Клэр Дуглас – А затем она исчезла (страница 14)
Финн выглядит так, будто он очень даже против, однако начинает искать свободный стул, после чего усаживается за столик и вежливо спрашивает, как дела.
– Нормально, все хорошо. А как ты?
– Слишком много работы. Надеюсь на повышение, приходится вкалывать.
Вежливо киваю. Разговор не клеится. Насколько легко мы общаемся с Джеком, почему же ничего не получается с Финном?
– Над чем вы сейчас работаете? Все еще над делом Уилсонов? – спрашивает он.
– Да. Может быть, у тебя есть что нам сообщить? Подсказочка пригодилась бы. – Стараюсь звучать шутливо, однако Финн напрягается.
– Вы же знаете, нельзя.
Джек закатывает глаза и подначивает его:
– Всегда начеку, всегда на страже закона…
Финну не смешно.
Я допиваю остатки колы и браво заявляю:
– Ухожу. Иначе Рори начнет волноваться, куда я пропала.
Откапываю на дне сумки зонтик, по-быстрому прощаюсь и выскакиваю на улицу. Меня тут же, как волной, окатывает холодный воздух. Сделав несколько глубоких вдохов, на минуту замираю, глядя в окно. Финн и Джек уже весело смеются. Надеюсь, не надо мной.
Прохожу вдоль «Уотершед-центра» и решаю пересечь реку по пешеходному мосту. Обычно я не возвращаюсь домой этим путем – вечером площадь Королевы слишком темная и пустынная. Большинство зданий теперь переоборудованы под офисы, и там сейчас никого нет. Стараюсь идти как можно быстрее и ни о чем не думать. И тут же слышу шаги – тяжелые, мужские шаги позади меня. Дождь усиливается, ветер вырывает зонтик из рук. Я уже не иду, а почти бегу. Вот и паб «Лэндогер Троу», у входа в который под зонтами чадят курильщики, а свет изнутри отбрасывает уютный янтарный отблеск на булыжную мостовую. Из здания напротив выходит женщина с портфелем и направляется в противоположную от меня сторону. Я тут же успокаиваюсь, пока не поворачиваю направо к реке и вновь не остаюсь одна. И опять шаги – тяжелые, уверенные. Я оборачиваюсь, полная решимости встретиться с тем, кто меня преследует. Но никого нет. Только издали раздается смех. Иду дальше. По мере того как я удаляюсь от реки, с двух сторон видны только фасады зданий, и в каждом дверном проеме мне мерещится чья-то тень. Конечно же, это воображение разыгралось – после всех сегодняшних событий. Но от страха я начинаю двигаться по середине мощеной дороги, моля бога, чтобы сюда не свернула какая-нибудь машина.
Вот и наш дом. Судорожно нащупываю ключ, открываю замок и буквально врываюсь в вестибюль. Спасена. В тот момент, когда я уже захлопываю тяжелую входную дверь, в нижнем окне заброшенного здания напротив появляется луч света. Появляется и тут же исчезает.
В кармане пальто начинает вибрировать телефон. Достаю его и вижу, как на экране высвечивается имя. Марго.
14
Флора поняла, что влюбилась. Никогда прежде она не испытывала ничего подобного. Они познакомились всего неделю назад, но это были лучшие семь дней в ее жизни. Дилан разительно отличался от всех вокруг. Ему было девятнадцать, на целых три года старше ее. Флора видела, как реагируют на него девушки: поправляют волосы, хлопают ресницами, – любая сочла бы за счастье быть рядом с ним. А он выбрал Флору и позволил ей почувствовать себя королевой.
В то лето стояла страшная жара, каждый следующий день был жарче и влажнее предыдущего. Свое время они делили между ярмаркой и пляжем, куда ходили позагорать или освежиться в холодных водах залива.
– Не понимаю, что ты нашла в этом мальчишке, – сказала Хизер в ответ на мольбы Флоры в очередной раз пойти с ней на ярмарку. Хизер лежала на кровати, положив на колени блокнот. – Ярмарка через пару недель уедет, и он вместе с ней. Спорим, у него в каждом городе по девушке.
Флора бросила на нее сердитый взгляд: обычно добрая Хизер ведет себя как ревнивая фурия…
– Ты же моя сестра и должна поддерживать меня. А ты… – упрекнула Флора. Она знала, что от Хизер можно всего добиться, если та будет чувствовать себя виноватой. Впрочем, Флора была такая же, и сестры обе этим постоянно пользовались. Вот и на этот раз слова привели к желаемому эффекту, и Хизер неохотно согласилась сопровождать ее на ярмарку уже в пятый раз за неделю. В те дни, когда она отказывалась, Флора все равно туда ходила, без ведома матери, которая была слишком занята с клиентами. Кемпинг открыл свой второй летний сезон, и бизнес постепенно набирал обороты.
Вообще-то, Флора не любила без надобности нарушать материнские правила: Марго не отличалась строгостью, и ее ограничения и запреты были введены из желания уберечь и позаботиться о них с Хизер. У девочек перед глазами был пример другого отношения: матери Джесс было совершенно наплевать, где находится ее дочь и с кем общается. Сколько раз подруга Хизер оставалась у них ночевать; с таким же успехом она могла бы поселиться здесь навсегда.
Вот и сейчас Джесс была на ярмарке, у киоска с кокосовыми орехами. Одетая в коротенький топик и ярко накрашенная, она пританцовывала под песню «Субботний вечер» в исполнении «Вигфилд»[29], которая гремела из ближайших динамиков. Как же Флора ненавидела эту песню! В это лето песня стала очень популярной, как и одноименный танец. Только вчера Флора застала Хизер и Джесс танцующими в спальне сестры. Когда она внезапно вошла и застала их в странных позах, девчонки выглядели растерянными и… как будто пойманными с поличным. Особенно Джесс. Флора прекрасно понимала, что та на все готова, лишь бы выглядеть крутой.
Заметив их, Джесс покраснела и поздоровалась. Флора приветливо улыбнулась в ответ, а сама стала глазами искать Дилана. Его почему-то не было на привычном месте у «Вальсирующих».
– Пойду поищу Дилана, – сказала она Хизер, расстегивая верхнюю пуговицу кружевной блузки и завязывая шейным платком волосы. Было уже семь вечера, но жара стояла удушающая, а воздух пах чем-то тошнотворно сладким. – Встретимся здесь же в девять пятнадцать. Хорошо?
Хизер насупилась.
– Договорились, только не опаздывай. Не хочу, чтобы мама сердилась.
Флора вздохнула – Хизер такая некомпанейская!
– Не бойся, не опоздаю. – Через плечо сестры она заметила Дилана. Он был с каким-то незнакомым парнем – старше его – с мрачным лицом и множеством пирсингов. Флора отметила, что выглядит он непривлекательно.
Джессика взяла Хизер за руку и повела ее прочь, что-то рассказывая ей на ухо. Флоре хотелось успокоить сестру, но она прекрасно знала, что ее увещевания не будут услышаны. Из них двоих именно Хизер была более разумной и правильной и сумела проявить характер после смерти отца.
Флора помахала Дилану; тот поприветствовал ее, но не улыбнулся. Видно было, что он увлечен серьезным разговором с мистером Пирсингом. Она решила подождать, пока они не закончат разговор и не подойдут к ней сами.
Сегодня Дилан был какой-то другой. В нем чувствовалась странная напряженность.
– А вот и моя цыганочка Флора, – с деланой улыбкой сказал он, обнимая ее за плечи. – А это Спиди, друг моей матери.
Мистер Пирсинг протянул руку, и Флора послушно ответила. Она заметила, что ногти у него желтые и обкусанные; ей хотелось убрать руки за спину, но она побоялась показаться невежливой. «Умение держать себя – самое главное», – вдалбливала им с детства мать.
Вблизи новый знакомый выглядел еще более странно. На шее красовалась необычная татуировка в виде зеленого попугая. Как матери Дилана мог понравиться такой парень? Они с ней пока не были знакомы, но Дилан показал ее фотографию: нежная симпатичная блондинка с такими же ослепительно-голубыми, как у него, глазами. По словам Дилана, мать рано его родила, а отца своего он никогда не знал.
– Приятно познакомиться, – сказал Спиди с таким же акцентом, как у Дилана. Его взгляд задержался на вырезе ее блузки.
Заметив это, Дилан поближе притянул ее к себе.
– Спиди просто зашел поздороваться, а сейчас уже собирается домой. Передавай маме привет.
Спиди нагло ухмыльнулся:
– Да, точно, я уже ухожу. На следующей неделе привезу сюда твою маму – вы давно не виделись. А пока у тебя есть время подумать…
– Подумаю. – Лицо Дилана стало похоже на маску.
– Вот и отлично. – Спиди с ухмылкой посмотрел на Флору и Дилана, развернулся и пошел прочь.
Несколько мгновений Дилан молча наблюдал, как тот пробирается сквозь толпу.
– Прости. Он немного придурок.
– Это что – твой отчим? – спросила Флора растерянно.
– Не отчим, а друг моей мамы. Ненадолго. Вообще-то, он нормальный.
– Так нормальный или придурок?
Дилан усмехнулся:
– Для придурка он нормальный. А еще он хорошо обращается с мамой.
Флора плохо разбиралась в мальчиках, но в тот момент была уверена: Дилан что-то от нее скрывает.
– Он местный? Ты вроде бы говорил, что твоя мама живет в Суиндоне…
– Точно, живет. И он с ней. Пока. Он пришел, чтобы отдать мне… – Глаза Дилана загорелись, и он извлек из кармана джинсов мягкий мешочек.
– Что это?
– Травка, дурь, скунс. Как хочешь, так и называй. – Он убрал мешочек обратно в карман.
Флора ахнула:
– Черт, наркотики?!
– Тише ты! – зашипел Дилан, озираясь по сторонам. – Я думал, ты покуришь со мной…
Флора растерянно отвела глаза, чувствуя себя не в своей тарелке. Наркотики… Она и сигарет-то не пробовала. Несмотря на жару, ей вдруг стало холодно.
– Даже не знаю…
– Я думал, ты крутая. – В его голосе прозвучало разочарование. – Видимо, ты все-таки слишком маленькая.