Клемент Фезандие – Мир приключений, 1925 № 02 (страница 8)
А возраст ее все уменьшался. Доктор Хэкенсоу целыми часами медленно расхаживал по комнате с грудным младенцем на руках, в которого превра тилась старая вдова, и читал ей газеты или отрывки из «Потеренного Рая» Мильтона. Между тем его могучий мозг упорно силился изобрести какое-нибудь средство, чтобы предотвратить катастрофу, которою, повидимому, вскоре кончится опыт, так удачно начатый.
Когда Линда дошла до возраста всего в пять дней, доктор Хэкенсоу приготовил инкубатор для грудных младенцев, а когда ей было уже минус един день, он, как полагается, поместил ее в ее новое обиталище. Теперь быстрота ее омолаживания пошла на убыль, и она проходила в обратном порядке через все фазы дородового периода почти с той же скоростью, с какой прежде уменьшались ее восемьдесят пять лет. Когда утробному плоду было около семи месяцев, доктор Хэкенсоу перенес его в стеклянный сосуд, наполненный подходящей жидкой культурой, и с возрастающей тревогой наблюдал, как он превращается в головастика с хорошо развитым хвостом и жаберными дугами. Было очевидно, что от мистрисс Юнг скоро ничего не останется, кроме первоначального оплодотворенного семенем яичка, из которого она произошла. А что произойдет потом? Она исчезнет, погрузится в небытие?
Доктор Хэкенсоу решился на последнее средство. Он тщательно берег несколько капель крови, которые он в самом начале взял из руки мистрисс Юнг. Утробный плод был теперь так мал, что мог содержать только сравнительно небольшое число микробов молодости. При последней попытке доктор решил испробовать все. Он постарался с помощью анэстезирующего средства остановить деятельность микробов, а затем впрыснуть в утробный плод несколько хранившихся у него капель крови. И тогда он стал ждать. Тревожно ждал он. С какой радостью увидел он, что процесс омолаживания прекратился! Прошло два, три дня, и вот плод стал снова увеличиваться. Через девять месяцев мистрисс Юнг снова превратилась в обыкновенного младенца, но теперь скорость ее роста стала нормальной, и ей пришлось пройти все стадии детства и юности, и, наконец, в возрасте двадцати лет — или, вернее, — когда ей было сто пять лет, — она вышла замуж за Джемса Траймбля, внука того человека, с которым она раньше была помолвлена.
Но доктор Хэкенсоу прекратил свои исследования тайны вечной молодости. Конечно, для ученого было бы большим преимуществом прожить молодым тысячу лет или больше.
С другой стороны, подумайте, как вредно было бы для человечества, если бы все люди жили бесконечно Прогресс был бы сильно задержан; было бы трудно искоренить старые идеи и обычаи. Новые поколения, свободные от предрассудков своих родителей, двигают человечество вперед.
Тогда же и физические, и умственные силы человечества оставались бы все в том же самом положении, на той же ступени развития. Нужен был целый ряд весьма приспособленных к жизни поколений в прошлом, чтобы современный человек достиг такой поразительной интеллектуальной мощи, и только, если в грядущем народятся очень приспособленные к жизни поколения, можно надеяться, что мощь эта еще белее возрастет.
КОТОРЫЙ ИЗ ДВУХ? [2])
Предварительно, матовое стекло фото-аппарата карандашом разделяется на две равные части. После этого аппарат наводится на фокус. Перед аппаратом, на небольшом расстоянии ставится черный щиток, передвигая который из стороны в сторону, можно видеть, что матовое стекло затемняется. Установивши его таким образом, чтобы точно закрывалась то правая, то левая стороны матового стекла, можно приступить к съемке. Закрывается при помощи щитка сначала, хотя бы, правая сторона и производится съемка на левой стороне пластинки. Затем щитком закрывается левая сторона, снимаемый объект или субъект перемещается соответственно в другую сторону и вновь производится съемка на правой стороне пластинки.
Необходимое условие для удачного снимка 1) чтобы предварительно был точно пригнан затемняющий щит и 2) чтобы выдержка обоих снимков была совершенно одинаковая.
СЫН М-РА САМУЭЛЯ БРАУНА
День клонился к вечеру, когда Джонс, бесприютный мальчишка, слонявшийся по Ольдгетской улице, шел по панели, внимательно устремив ищущий взор на сточный желоб, в надежде найти в нем что нибудь себе на ужин.
Убедившись, что здесь не разживешься, он свернул в менее оживленную улицу Минори, искусно избегнув кулака, которым механически погрозил ему стоявший на углу констебль, и немедленно заинтересовался представившимся зрелищем: какая то бродячая собака-ублюдок прилагала все усилия, чтобы приобрести себе хозяина и покровителя. Избранная собачкой жертва с бранью отгоняла ее, замахивалась на нее палкой, даже преследовала ее несколько раз, топоча ногами, — все напрасно. В конце концов, жертва, будучи, очевидно, мягкосердечным человеком, удостоила погладить приседавшую на задние лапки лисичку по голове, и затем, когда та неистово принялась лизать человека, он подхватил ее под брюхо и пошел с нею.
Билли Джонс наблюдал эту сцену с величайшим интересом, даже, можно сказать, с некоторой завистью. Если б и он был собачкой! Господин с собачкой на руках прошел мимо него, причем собачка в состоянии визгливого экстаза настойчиво устремлялась лизнуть его в ухо. Они пошли своей дорогой, — собачка, размышляя среди своих, ласкательств, — какого рода стол содержал ее покровитель, а покровитель — о породе своей находки, в числе предков которой, вливших свою кровь в этого ублюдка, надо полагать, числился и муравьед.
— Эта устроилась! — подумал наш сирота, — медяшек ей теперь не надо, кушай, сколько хочешь. Как бы и мне сделаться собакой?
Он подвязал штанишки обрывком бичевки, которую поднял с мостовой, и, так как руки были теперь вполне свободны, то он засунул их в прорехи штанов, заменявших ему карманы, и принялся свистать. Он не был преисполнен обычной мальчишеской гордости, наоборот, вполне соглашался поучиться у всякого существа, даже и стоящего гораздо ниже его. Наверное, он мог бы оказаться не менее полезным, чем собака.
Мысль эта пришла ему в голову как раз в момент, когда ему повстречался здоровый, добродушный матрос, шествовавший в сопровождении двух других, очевидно, товарищей по судну. Одно мгновение, и наш мастер Джонс, с отвагой, порождаемой отчаянием, побежал за ним и дернул его за рукав.
— Халло! — сказал м-р Самуэль Браун, взглянув на него. — Чего тебе?
— Мне надо вас, папаша, — ответил мастер Джонс.
Славная матросская физиономия распустилась в улыбку. То же произошло и с физиономиями спутников славного матроса.
— Я тебе не папаша, дружок, — сказал он добродушно.
— Да, вы мой папаша, — ответил бесстрашный Билли, — вы сами знаете.
— Ты, парнишка, ошибся, — возразил м-р Браун, все еще с улыбкой, — вот тебе, беги.
Он нащупал в кармане монету и вытащил ее. Это был свободный дар, не взятка, однако, воздействие монеты ни в коем случае не возымело того эффекта, какой имелся в виду. Мастер Джонс, вполне уверившись теперь, что он избрал себе отца весьма удачно, поплелся за ними в расстоянии двух— трех шагов.
— Послушай, парнишка, — воскликнул м-р Браун, побуждаемый к решительным действиям улыбкой, которою м-р Чарльз Ледж обменялся с м-ром Гарри Грином, и которую м-р Браун перехватил, — марш домой!
— А где вы теперь живете? — робко спросил Билли.
М-р Грин, откинув в сторону всякую скромность, хлопнул м-ра Леджа по спине и, громко хохоча, устремил благосклонный взгляд на мастера Джонса.
— Тебе незачем итти за мной, — сказал строго Сам, — слышишь?
— Хорошо, папаша, — сказал мальчик покорно.
— И не называй меня папашей! — рявкнул м-р Браун.
— Почему? — спросил мальчишка наивно.
М-р Ледж остановился внезапно и, положив руку на плечо м-ра Грина, задыхаясь от смеха, заявил, что не может ступить шагу далее. М-р Грин, похлопывая его по спине, заметил, что он понимает его чувства, потому что и он чувствует то же самое, и затем, обернувшись к м-ру Брауну, заявил, что тот уморит его, если немедленно не примет мер для избежания подобной катастрофы.
— Если ты не отстанешь, — грубо сказал м-р Браун, обратясь к мальчику, — я с тебя спущу шкуру.
— А куда же мне деваться? — захныкал мастер Джонс, увиливая от м-ра Брауна.
— Домой! — заявил м-р Браун.
— Так я туда и иду, — сказал мастер Джонс, двинувшись за ним.
— Попытайтесь улизнуть от него, — шепнул Саму м-р Ледж, — хоть это и не совсем прилично…
— Неприлично? Что вы хотите этим сказать, — спросил своего приятеля злополучный м-р Браун, — на что вы намекаете?
— Ах, если вы рассуждаете так, Сам, — буркнул м-р Ледж, — в таком случае излишне давать вам советы. Раз вы постелили постель, надо и ложиться в нее.
— Давно ли ты видел его в последний раз, дружок? — осведомился у мастера Джемса м-р Грин.
— Не знаю, не так давно, — ответил предусмотрительно мальчик.
— Что же, он изменился с тех пор? — спросил защитник подсудимого, стараясь вместе с тем успокоить расходившегося м-ра Брауна.
— Нет, — сказал мальчик с твердостью, — ни капли.
— Как тебя звать?
— Билли.