Клайв Касслер – Циклоп (страница 53)

– Только если это осчастливит вас.

– Если вы будете здесь острить, ничего хорошего не выйдет.

Внезапный порыв ярости пересилил здравый смысл, и Дирк не смог сдержать себя:

– Я не собираюсь любезничать с подонком, который пытает женщин.

Великов вскинул брови:

– Объяснитесь.

Питт повторил слова Ганна и Джордино, присвоив их себе.

– Любые звуки далеко разносятся по бетонным коридорам. Я слышал крики Джесси Лебарон.

– Неужели? – Привычным движением руки Великов пригладил волосы. – Вы должны понимать свою выгоду от сотрудничества с нами. Расскажете правду – и мне не придется доставлять неудобства вашим друзьям.

– Правду никто не скрывает. Дело в том, что вы сами зашли в тупик. Четыре человека рассказали одно и то же. И вам, такому профессиональному следователю, все еще кажется, что здесь что-то не так? Все четверо под пытками одинаково ответили на вопросы. Не умея анализировать факты, вы, как и все русские, продолжаете слепо верить в свои убеждения. Если я подпишу признание в шпионаже, вы потребуете поставить подпись под еще каким-нибудь преступлением против вашего драгоценного государства, а в итоге мне придется подписываться под каждым плевком на тротуар. Тактика русских проста, как их архитектура и самые изысканные блюда. Одно требование следует по пятам за другим. Для чего вам правда? Вы не признаете ее, даже когда она сама встанет у вас перед глазами и треснет по шарам.

Великов в молчаливом презрении уставился на Питта, как славянин на монгола.

– Снова предлагаю вам сотрудничество.

– Я обычный морской инженер и не знаю никаких военных тайн.

– Меня интересует, что вам известно об острове от начальства и как вы оказались здесь.

– Какой смысл что-то рассказывать? Вы уже ясно дали понять, что нам не жить.

– Возможно, смерть можно будет отсрочить.

– Без разницы. Мы уже сказали все, что знаем.

Великов побарабанил пальцами по столу.

– Вы по-прежнему утверждаете, что попали на Кайо-Санта-Мария случайно?

– Так и было.

– И ожидаете, что я поверю в эту чушь, что из всех островов и берегов Кубы госпожа Лебарон вдруг оказывается в том же месте, где живет и ее муж, хотя, по вашим словам, она даже не знала об этом?

– Честно говоря, я бы и сам с трудом поверил. Но именно так все и произошло.

Великов злобно посмотрел на пленника. Казалось, генерал чувствовал, что тот говорит правду, но не мог заставить себя принять ее.

– У меня уйма времени, господин Питт. Я уверен, что вы скрываете что-то очень важное. Вернемся к нашему разговору, когда вы не будете столь высокомерны.

Потянувшись к столу, он нажал кнопку, вызывающую охрану. На его лице появилась улыбка, но она совершенно не выражала удовольствия или веселья. Улыбка была грустной.

– Простите, что так внезапно, – сказал Фосс Глай. – Хотя, как показывает опыт, неожиданность дает более эффективные результаты, чем длительное выжидание.

Войдя в комнату номер шесть, Питт не успел сказать ни слова. Когда пленник переступил порог, Глай выскочил из-за приоткрытой двери и ударил его со спины чуть выше почки. Мужчина задыхался от боли и почти терял сознание, но ему удалось устоять на ногах.

– Так, мистер Дирк, теперь, когда я привлек ваше внимание, может быть, вы соизволите что-нибудь рассказать?

– Вам никто не говорил, что вы псих? – сквозь сжатые зубы выдавил Питт.

Пленник увидел, как сверху опускается кулак, подготовился и уклонился от удара. Отскочив к стене, он опустился на пол, изображая потерю сознания. Слизнув кровь с губ, Дирк почувствовал, как левая часть лица начала неметь. Он закрыл глаза и ничком распластался по полу. Находясь в лапах садиста, нужно было действовать осторожно, оценить реакцию Глая на его ответы и поведение и предугадать, когда и где будет нанесен следующий удар. Остановить жестокость было невозможно. Он лишь молился, чтобы пережить допрос, не получив серьезной травмы.

Фосс подошел к грязному умывальнику, набрал ведро воды и выплеснул на Питта.

– Ну же, Дирк. Насколько я знаю, вы можете держать удар намного лучше.

Тот с трудом поднялся на руки и на колени, отхаркивая кровь на бетонный пол, и убедительно застонал, едва не плача.

– Я не могу сказать вам больше, чем знаю, – пробормотал он.

Глай подхватил его на руки, словно маленького ребенка, и усадил на стул. Уголком глаза Питт заметил, что садист делает яростный замах правой рукой. Он как мог увернулся, приняв удар под висок чуть выше скулы. На несколько секунд его пронзило ужасной болью, после чего он снова попытался сымитировать потерю сознания.

Фосс выплеснул на его голову очередное ведро воды, и все началось заново. Глай склонился к лицу мужчины:

– На кого работаете?

Питт поднял руки и обхватил пульсирующую болью голову.

– Джесси Лебарон наняла меня, чтобы выяснить, что случилось с ее мужем.

– Вас высадили на подводной лодке.

– Мы летели на дирижабле от самого Флорида-Кис.

– Вы собирались прибыть сюда, чтобы собрать информацию и передать ее властям Кубы.

Питт нахмурился в замешательстве:

– Передать информацию властям? Я не понимаю, о чем вы говорите.

На этот раз Глай ударил Питта в солнечное сплетение, выбивая из легких каждый кубический сантиметр воздуха, после чего спокойно сел и стал наблюдать за реакцией.

Пленник согнулся, пытаясь восстановить дыхание. Ему казалось, что сердце не выдержит и остановится. Он сглотнул желчь в горле, почувствовал, как со лба капает пот, а легкие скручиваются в узел. Стены комнаты задрожали и поплыли перед глазами. В конце длинного тоннеля он видел улыбающуюся физиономию Глая.

– Каким было ваше задание, когда вы прибыли на Кайо-Санта-Мария?

– Не было заданий, – прохрипел Питт.

Тюремщик поднялся и подошел, чтобы нанести очередной удар. Питт, покачиваясь, встал на ноги, на мгновение отклонился и начал оседать на пол, опустив голову. Теперь он понял, кто такой Глай. Он нашел его слабое место. Как и большинство садистов, мучитель был трусом. Он бы почувствовал себя не в своей тарелке и струхнул, если бы ему дали равный отпор.

Глай выгнулся, но внезапно замер в удивлении. Оттолкнувшись кулаком от пола и вывернув плечи, Питт выбросил правую руку, вложив в удар все силы, какие мог. Нос тюремщика хрустнул, затрещали хрящи и кости. Сразу же после этого последовали два быстрых удара слева, и Питт завершил комбинацию мощным хуком в корпус. Ему казалось, что он бьет в каменную стену Эмпайр-стейт-билдинг.

Любой другой человек после такого упал бы навзничь. Глай отшатнулся на несколько футов и остолбенел, его лицо медленно краснело от ярости. Из носа капала кровь, но, не обращая на нее внимания, он поднял над головой кулак и потряс им:

– Да я тебя за это убью, – пригрозил он.

– Засунь угрозы себе в задницу, – приглушенно ответил Питт.

Он схватил стул и швырнул через всю комнату. Противник, не особо напрягаясь, отбил его рукой в сторону. У Питта помутилось в глазах, и он почувствовал, как шея онемела от сильных ударов.

Глай схватился за раковину и буквально сорвал ее с водопроводных труб на стене, после чего занес над головой и, подскочив на три шага, бросил в пленника. Тот отпрыгнул в сторону. Раковина влетела в стену над ним с силой тяжелого сейфа, упавшего с небоскреба, но его прыжок все же был запоздалым на доли секунды. Он инстинктивно выставил руки навстречу падающим осколкам фарфора и железа.

Спасение Питта пришло из дверей. Задвижка щелкнула как раз в то мгновение, когда раковина разбилась о стену и разлетелась на осколки. Дирк рухнул в коридор под ноги изумленных охранников. К ноющему боку и голове добавились боли в паху и правой руке. Побледнев и изо всех сил стараясь оставаться в сознании, он поднялся на ноги, руками опираясь о стену.

Глай вытащил из двери застрявшие осколки раковины и уставился на Питта взглядом озверевшего убийцы.

– Ты покойник. Ты будешь умирать медленно, прочувствуешь каждую секунду своей смерти и станешь умолять, чтобы я завершил твои страдания. На следующей нашей встрече я переломаю тебе все кости и вырву сердце.

Питт ни капли не боялся его слов. Боль немного отошла, и он почувствовал прилив восторга. Он выжил. Хоть ему и пришлось пострадать, зато теперь путь был свободен.

– В следующий раз притащу с собой дубинку, – мстительно пообещал он.

Как только охранник помог Питту добраться до его комнаты, пленник сразу же заснул. Спустя три часа он открыл глаза. Пролежав еще несколько минут, мужчина подождал, пока его мозг снова начнет соображать. Тело и лицо покрылись многочисленными синяками и ушибами, но кости оставались целы. Он выжил.

Дирк сел и свесил ноги с койки, немного помедлив, чтобы прошло головокружение. Он поднялся на ноги и начал разминать суставы, стараясь восстановить подвижность. Волна слабости прокатилась по всему телу, но он заставил себя продолжить упражнение, не обращая на нее внимания, пока мышцы и суставы опять не стали гибкими.

Охранник принес обед. Когда он уходил, Питт снова ловко сжал замок: не зря он упорно оттачивал это движение до совершенства, чтобы случайно не испортить все дело. Он немного подождал, пока шаги и голоса за дверью стихнут, а затем вышел в коридор.

Драгоценной была каждая секунда. Ему предстояло сделать еще очень много, а времени до рассвета оставалось всего несколько часов. Он всей душой жалел, что не может позволить себе пойти попрощаться с Джордино и Ганном, ведь с каждой минутой промедления таяли его шансы на успех. Первым делом нужно было найти Джесси и вытащить ее.