Клайв Касслер – Циклоп (страница 45)

– Кто такой Клайд? – требовательно спросил Хаген.

– Клайд Бут, – сквозь зубы выдавил дежурный.

– Я тебя не слышу, дружок.

– Его зовут Клайд Бут.

– Расскажи мне о нем.

– Он гениален. Придумывает и изобретает научные штуки, которые используют в космосе. Разные секретные системы для правительства. Я точно не знаю, я всего лишь охранник.

– Где он?

– На заводе в десяти милях к западу от Санта-Фе. Называется «Кью-Би-Тех».

– Как расшифровывается «Кью-Би»?

– «Квотербек», – ответил дежурный. – Бут был игроком сборной Америки по футболу, играл за штат Аризона.

– Вы знали, что я появлюсь здесь?

– Нам приказали быть начеку, когда появится толстый мужчина.

– Сколько вас возле станции? – спросил Хаген.

– Еще трое. Один в эвакуаторе в том конце улицы, один на крыше склада за станцией, один в красном фургоне возле западного бара и какого-то ресторанчика.

– Почему они ничего не делают?

– Нам приказано только следить за вами.

Мужчина перестал давить на дежурного и засунул пистолет в кобуру. Затем высыпал на землю патроны из его пистолета и смел их ногой под машину.

– Ладно, – сказал он. – Теперь возвращайся назад к станции, только не беги.

Когда дежурный прошел половину пути к зданию станции, Хаген уже заворачивал за угол следующего квартала. Он сделал еще четыре поворота, чтобы объехать эвакуатор и фургон, а затем погнал машину прямиком в аэропорт.

Леонард Хадсон вышел из лифта, опустившего его в самое сердце штаб-квартиры колонии Джерси. В руках он держал зонтик, с которого стекали капли дождя, и причудливой формы чемоданчик из отполированного до блеска орехового дерева.

Он отвечал на приветствия сотрудников коротким кивком, не поворачивая голову в их сторону. Хадсон никогда не был нервным человеком, и редко можно было увидеть, как его терзают сомнения, однако сейчас он был обеспокоен. Сообщения от других членов «внутреннего ядра» вселяли опасения. Кто-то планомерно выслеживал каждого из них, одного за другим. Этот кто-то успешно находил бреши в их тщательно разработанных тайных операциях.

Теперь мечта о лунной базе, все разработки, планирование, жизни людей, деньги и усилия, затраченные на колонию Джерси, оказались под угрозой из-за неизвестного злоумышленника.

Он вошел в просторный, но скупо обставленный кабинет, где его уже ждал Гуннар Эриксен.

Тот сидел на диване, держа в руках чашечку горячего кофе и покуривая изогнутую трубку. Его круглое лицо без единой морщины выглядело мрачным, глаза загадочно поблескивали. Он был одет небрежно, но очень стильно, в дорогую спортивную куртку из кашемира, бежевый свитер с треугольным вырезом ворота и подходящие по цвету шерстяные брюки. В эту минуту он был похож на торговца машинами «Ягуар» и «Феррари».

– Ты разговаривал с Фишером и Бутом? – спросил Хадсон, повесив зонтик и ставя чемодан возле стола.

– Разговаривал.

– Есть мысли, кто это может быть?

– Нет.

– Странно, почему он нигде не оставил отпечатков, – сказал мужчина, присаживаясь на диван рядом с доктором Эриксеном и наливая себе кофе из стеклянного кувшина.

Ученый выпустил к потолку струю дыма.

– Еще более странно, что его невозможно разглядеть ни на одной пленке, где он появлялся.

– Агент мог использовать какой-нибудь электронный прибор для искажения картинки на видеокамере.

– Он не похож на обычного частного детектива, – размышлял Эриксен. – Это профессионал высшего класса, у него есть солидная поддержка.

– Агент отлично ориентируется на местности, у него всегда есть все нужные удостоверения и пропуска. А та история, что он наплел доктору Муни насчет аудиторской проверки в главной бухгалтерии, была просто превосходной. Я бы и сам купился на нее.

– Что мы о нем знаем?

– У нас есть всего несколько его описаний, да и то они все слишком различаются во всех его характеристиках, кроме размеров. Все отметили, что он толстяк.

– Возможно, президент обратился в какие-то секретные спецслужбы, о которых не знаем даже мы.

– Если бы это было так, – засомневался Хадсон, – тогда за нами следили бы тучи тайных агентов. А этот, кажется, работает в одиночку.

– Ты не рассматриваешь возможность того, что президент мог тихонько нанять агента, отдаленного от правительственных структур? – спросил Эриксен.

– Я думал об этом, но сильно сомневаюсь. Наш друг из Белого дома внимательно следит за Овальным кабинетом. Он отмечает все звонки и всех, кто звонит, входит или выходит из исполнительного крыла. Конечно, у президента есть еще личная телефонная линия, но не думаю, что о таких делах он стал бы договариваться по телефону.

– Интересно, – сказал Эриксен. – Толстяк начал свое расследование именно там, где мы придумали колонию Джерси.

– Вот-вот, – подтвердил Хадсон. – Он обыскал кабинет Эрла Муни в лаборатории имени Паттендена, а затем отследил телефонный звонок генералу Фишеру и даже намекал, будто ты требуешь, чтобы я оплатил тебе самолет.

– Это очевидное указание на наши фиктивные смерти, – задумчиво сказал Эриксен. – Значит, он как-то сумел связать нас между собой.

– Затем агент объявился в Колорадо и напал на Фишера, вдобавок украв блокнот с фамилиями и телефонными номерами ведущих людей, работающих над проектом «Колония Джерси», среди которых есть и несколько человек «внутреннего ядра». После этого ему удалось уйти, когда мы пытались отловить его у Нью-Мексико. Нам повезло лишь в одном – один из наших агентов безопасности заметил, как в аэропорту Альбукерке приземлился частный самолет без опознавательных знаков, из которого вышел толстяк. А улетел он всего через два часа.

– Если он арендовал машину, значит, должен был пользоваться каким-то документом, удостоверяющим личность.

Хадсон покачал головой:

– Там нет ничего полезного. Он показывал водительские права и кредитную карточку на имя Джорджа Гудфлая из Нового Орлеана, но такого человека даже не существует.

Ученый вытряхнул пепел из трубки в стеклянную пепельницу.

– Странно, почему же он не поехал в Санта-Фе, чтобы попытаться помешать операции Клайда Бута?

– Думаю, агент занимается только шпионской деятельностью.

– В таком случае кто ему платит? Русские?

– Уж точно не КГБ, – сказал Хадсон. – Они бы не передавали зашифрованные сообщения по телефону и не передвигались бы по стране на частном самолете. Нет, этот человек вынужден действовать быстро. По-моему, на него давят сроки.

Эриксен опустил взгляд в чашку с кофе.

– Через пять дней русские планируют высадиться на Луну. Скорее всего, это и есть конец срока.

– Думаю, ты прав.

Эриксен посмотрел на него.

– Теперь хоть ты понимаешь, как опасно было втягивать в это дело президента? – сдержанно сказал он.

Хадсон медленно кивнул.

– Тогда мне казалось, что так будет лучше, – огорченно сказал он. – Хотелось верить, что он поможет обезопасить колонию Джерси от русских.

– Судя по твоему рассказу о вашей встрече, его не впечатлила идея битвы за Луну между нашими людьми и советскими космонавтами. Поэтому он вряд ли обрадуется, когда узнает, что Штейнмец уничтожил три советских корабля.

– Меня больше беспокоит другое, – сказал Хадсон. – Если глава государства на самом деле пытается вмешаться, то почему он поручил это дело только одному человеку, имея предостаточно спецслужб под рукой?

– Как только президент поверил в колонию Джерси, он осознал, что наши люди будут следить за каждым его шагом, что мы всегда сможем замести следы и скрыться от любого расследования. Должен признать, президент – мудрый человек. Он ввел в игру нового персонажа со стороны, которому удается проникать сквозь наши стены быстрее, чем мы успеваем это осознать.

– Но мы все еще можем направить его по ложному следу.

– Уже слишком поздно. Толстяк добыл блокнот Фишера, – сказал Эриксен. – Он знает, кто мы такие и где нас найти. Он очень опасен для нас. Начав с самого хвоста, он уже добирается до нашей головы. Лео, как только толстяк войдет в кабинет президента, тот сразу же постарается остановить войну за колонию Джерси между советскими космонавтами и нашими людьми.

– Ты намекаешь, что нужно избавиться от агента? – спросил Хадсон.