Клайв Касслер – Циклоп (страница 46)

– Нет, – ответил Эриксен. – Лучше не злить президента. Нам нужно просто залечь на дно на ближайшие несколько дней.

– Но мы не знаем, где он окажется в следующий раз, – задумался Хадсон.

Эриксен неторопливо набил трубку табаком.

– Он начал охоту в Орегоне, оттуда перебрался в Колорадо, затем в Нью-Мексико. Я думаю, что следующая его цель – Техас. А точнее, офис нашего человека из НАСА в Хьюстоне.

Хадсон снял трубку телефона и начал набирать номер.

– Жаль, что я не смогу быть там, когда мы схватим этого ублюдка.

Следующие два часа Питт провел лежа на спине в кровати, прислушиваясь к хлопанью металлических дверей и к шагам в коридоре. Молодой охранник принес обед и ждал, пока Дирк ел, чтобы перед уходом убедиться, что ни один столовый прибор не пропал. На этот раз охранник был в лучшем расположении духа и пришел без оружия. Кроме того, он оставил дверь открытой, что дало Дирку возможность во время обеда осмотреть защелку.

Его удивлению не было предела, когда он увидел, что дверь запирается на обычный дверной засов, а не на надежную тяжелую щеколду. Это помещение явно было создано не для того, чтобы держать кого-то взаперти. Больше оно было похоже на чулан.

Питт положил ложку в тарелку с неприятно пахнущей тушеной рыбой и вернул ее в руки охраннику. Сейчас ему больше хотелось увидеть, как запирается дверь, чем доедать помои. Их, по его мнению, принесли специально, чтобы лишить его бодрости. Охранник вышел из помещения и закрыл железную дверь. Пленник навострил уши и услышал звук закрывающегося засова сразу после того, как дверь захлопнулась.

Он опустился на колени и, внимательно осмотрев щель между дверью и дверным косяком, определил, что ширина зазора составляет примерно три миллиметра. Затем Дирк начал рыскать по комнате, выискивая что-нибудь достаточно тонкое, чтобы просунуть в щель и отодвинуть засов.

Основание кровати под пуховой периной было сделано целиком из дерева и собрано на пазах, ничего металлического на нем не было. Носик крана на раковине был керамическим, водопроводные трубы и туалетный бачок также не могли принести никакой пользы. Зато со шкафом ему повезло. Дверные петли на нем отлично вошли бы в щель, только он никак не мог открутить удерживавшие их шурупы ногтями.

Питт все еще ломал голову над этой задачей, когда охранник вдруг распахнул дверь и стал на пороге. Несколько секунд его глаза настороженно осматривали комнату. Затем он указал пленнику на выход, провел его через лабиринт серых бетонных коридоров и остановился перед дверью, помеченной цифрой «шесть».

Охранник бесцеремонно втолкнул мужчину в небольшую квадратную комнату, где стоял отвратительный, тошнотворный запах. На цементном полу в центре комнаты находился сток. Пятна на стене зловеще перекликались с мрачным оттенком красного цвета, в какой она была выкрашена. Единственным освещением в комнате была тускло-желтая лампочка, свисающая с потолка. В таких наводящих тоску комнатах Питту еще бывать не доводилось.

Кроме дешевого и дряхлого деревянного кресла, мебели в комнате не было. Но в кресле сидел человек, на него Питт и уставился. Тот посмотрел в ответ ледяным взглядом. Дирк не мог точно определить рост незнакомца, но его грудь и плечи были настолько массивными, что казалось, будто перед ним сидел бодибилдер, который тысячи часов провел в спортзале, истекая потом и не жалея усилий. Голова была гладко выбритой, а лицо можно было бы назвать красивым, если бы не огромный уродливый нос, совершенно ему не подходящий. Он был одет только в резиновые сапоги и пляжные шорты. Его лицо показалось Питту знакомым, только бы убрать пышные бисмарковские усы.

Не поднимая глаз, здоровяк принялся зачитывать список преступлений, в которых обвинялся пленник. Нарушение кубинского воздушного пространства; уничтожение вертолета и убийство его экипажа; работа в качестве агента ЦРУ; нелегальное пересечение границы страны. Наконец, он пробубнил последнее обвинение в незаконном проникновении в запретную военную зону. Он разговаривал как коренной американец с легким западным акцентом.

– Ну, что скажете?

– Виновен во всех этих грехах.

Огромная рука протянула Питту лист бумаги и ручку.

– Раз вы признаете свою вину, тогда, пожалуйста, распишитесь здесь.

Дирк взял ручку, приложил бумагу к стене и подписал ее, не прочитав ни слова.

Следователь задумчиво посмотрел на подпись.

– Я думаю, вы сделали ошибку.

– Как так?

– Вас зовут не Бенедикт Арнольд.

Питт щелкнул пальцами:

– Точно, ей-богу. Им я был на прошлой неделе. На этой неделе я – Миллард Филлмор.

– Очень смешно.

– Поскольку генерал Великов уже сообщил американским властям о моей смерти, – серьезно сказал Питт, – то я не вижу никакого смысла признавать свою вину. Это все равно что вводить инъекцию пенициллина в скелет. Какой в этом толк?

– Страхование, пропагандистские цели, да и переговорам это тоже пойдет на пользу, – любезно ответил следователь. – Причин множество.

Он замолк, читая документ на столе.

– Генерал Великов предоставил мне ваше досье, там указано, что вы руководили проектом по подъему затонувшего судна «Эмпресс оф Айрленд» на реке Святого Лаврентия.

– Верно.

– По-моему, я тоже в этом участвовал.

Питт присмотрелся к нему. Ему казалось, что они уже встречались, но он ничего не мог вспомнить. Дирк покачал головой:

– Я не припоминаю, чтобы вы работали в моей команде. Как вас зовут?

– Фосс Глай, – медленно произнес он. – Я работал с канадцами, чтобы сорвать вашу операцию.

В голове Питта мгновенно возникла сцена на борту буксира, пришвартованного в одном из доков порта Римуски в Квебеке. Тогда он спас жизнь британскому тайному агенту, гаечным ключом ударив Глая по голове. С большим облегчением Дирк понял, что тот не мог видеть его в ту секунду, потому что он подошел со спины.

– Значит, мы не встречались лицом к лицу, – спокойно сказал Питт.

Он смотрел на Глая, ожидая, что тот узнает его, однако Фосс и глазом не моргнул.

– Наверное, нет.

– Что-то вас далековато от дома занесло.

Громила пожал большими плечами:

– Я работаю на тех, кто платит больше долларов за мои услуги.

– В данном случае денежная машина обеспечивает вас рублями.

– Превращенными в золото, – добавил Глай.

Он вздохнул, встал с кресла и потянулся. На упругой коже выступали вены. Когда он поднялся и вскинул глаза, его гладко обритая голова оказалась примерно на уровне подбородка Питта.

– Я бы с радостью продолжил нашу пустую болтовню о прошлом, Дирк, но вы должны ответить мне на несколько вопросов и поставить подпись под признанием вины.

– Мы поговорим на любую тему, которая вас интересует, только когда я буду уверен, что Лебаронам и моим друзьям ничего не угрожает.

Глай ничего не ответил, с безразличием глядя Питту в глаза.

Пленник едва успел предугадать удар и уклониться. Но Глай не растерялся. Вместо этого он медленно дотянулся рукой до ключицы Питта и сжал ее. Сначала сжимал легко, но затем ослабил хватку и резко сжал еще сильнее. По телу мистера Дирка прокатилась горячая волна обжигающей боли.

Питт схватился за запястье Глая обеими руками и попытался выскользнуть из стальной хватки, но с таким же успехом он мог бы попытаться вырвать с корнем из земли двадцатифутовый дуб. Он изо всех сил сжимал зубы, боясь сломать их. Сквозь взрыв фейерверков боли в голове Питт едва расслышал голос Глая:

– Ладно, Питт, до этого не должно было дойти. Просто скажи, кто стоит за вашим вторжением на остров и зачем им это нужно. Не понимаю, зачем проходить через боль, ты же не мазохист. Поверь мне, тебе не понравится, если будем продолжать в таком ключе. Расскажи генералу все, о чем он хочет знать. То, что ты скрываешь, все равно не изменит ход истории. Своим молчанием ты не спасешь тысячи жизней. Или ты хочешь, чтобы день за днем тебя избивали, ломали все кости, суставы, пока твое тело не превратится в студень? Именно это тебя и ждет, если не захочешь сотрудничать. Уяснил?

Как только Глай ослабил хватку, невероятная боль притупилась. Питт покачнулся на ногах, глядя на своего истязателя из-под полуопущенных век и массируя уродливый синяк, тут же налившийся на плече. Он понимал, что, даже если расскажет правду, ему все равно не поверят. Пытки будут продолжаться до тех пор, пока его силы не иссякнут до конца. Он вежливо спросил:

– Вы получаете премиальные за каждое выбитое из человека признание?

– Я не работаю по заказу, – усмехнулся Глай.

– Ваша взяла, – соглашаясь, сказал Питт. – У меня слишком низкий болевой порог. Вы хотите, чтобы я признался, вот только в чем? В покушении на Фиделя Кастро? Или думаете, что нас прислали, чтобы мы пропагандировали принципы демократии для ваших русских консультантов?

– Мне нужна правда.

– Я уже все рассказал генералу Великову.

– Да, ваш разговор записывался, я слышал его.

– Тогда вы знаете, что госпожа Лебарон, Эл Джордино, Руди Ганн и я пытались отыскать следы Рэймонда Лебарона, исчезнувшего во время поисков затонувшего корабля, где якобы остались сокровища. Вы видите тут какую-то угрозу?

– Генерал Великов считает, что эту историю вы используете в качестве прикрытия другой, более секретной миссии.

– Например?

– Попытка связаться с Кастро.

– Просто смешно. Разве правительства США и Кубы не способны договориться друг с другом без нашей помощи?