Клайд Клаус – Знакомство впопыхах (страница 4)

Завтрак прошёл в тумане. Кофе остыл, тост остался недоеденным.

Он быстро собрался, вышел за дверь, закрыв её на ключ.

Подходя к работе, Оуэн замер: у обочины стояла та самая Ferrari 250 GT Spyder California 1960 года. Утреннее солнце подчёркивало плавные линии кузова, мерцание хромированных деталей и переливы алого цвета.

В груди сжалось. Эта машина связала его с Эстель – с её улыбкой, запахом духов, ароматом кожаного салона. Воспоминания нахлынули мгновенно: тепло, волнение, ощущение, что мир стал ярче.

Он замедлил шаг, разглядывая автомобиль. Вспомнил, как тщательно мыл и проверял его перед доставкой – будто готовил не машину, а ключ к новой жизни. И машина действительно стала этим ключом.

Оуэн метался по улице, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Где она может быть? В голове крутились десятки вариантов, но ни один не казался верным. Он замедлил шаг, пытаясь взять себя в руки, и в этот момент краем глаза заметил знакомое пятно цвета – алую вспышку среди серых фасадов.

Кафе с открытой верандой. За одним из столиков – она.

Эстель сидела вполоборота, подставив лицо утреннему солнцу. В руках – книга, на столе – чашка кофе, от которой поднимался лёгкий пар. Ветер играл с прядями её волос, то и дело пытаясь вырвать страницу из книги. Она не замечала этого, полностью погружённая в чтение.

Оуэн замер на мгновение, впитывая эту картину: её расслабленная поза, лёгкий изгиб губ, когда она читала что- то забавное, тонкие пальцы, перелистывающие страницы. Всё это было таким… обычным. Таким её. И от этого сердце сжалось ещё сильнее.

Не раздумывая больше, он шагнул к кафе. Стеклянная дверь мягко звякнула, пропуская его внутрь. Он на секунду остановился у входа, пытаясь унять дрожь в коленях, затем медленно направился к её столику.

Эстель подняла глаза – и вздрогнула. Книга чуть не выскользнула из рук.

– Оуэн?! – её голос дрогнул. – Что ты здесь делаешь?

Он остановился в шаге от стола, не зная, куда деть руки.

– Я… увидел тебя, – выпалил он, чувствуя, как слова застревают в горле. – Не смог пройти мимо.

Она молчала, пристально глядя на него. В её взгляде читалась целая буря эмоций: удивление, тревога, что- то ещё, неуловимое.

– Ты… искал меня? – наконец спросила она, чуть понизив голос.

Он кивнул, не отводя взгляда.

– Да. После вчерашнего… я не мог просто забыть. Не мог сделать вид, что ничего не случилось.

Эстель опустила глаза на чашку, провела пальцем по её краю.

– Оуэн, – тихо сказала она, – я понимаю, что это выглядит странно. Но у меня были причины.

– Причины? – он невольно шагнул ближе. – Какие причины могут быть у того, чтобы притворяться, будто мы незнакомы?

Она подняла голову, и он увидел в её глазах что- то похожее на боль.

– Не притворяться. А… защищаться.

– От чего? – он почти прошептал это, боясь спугнуть момент.

Эстель глубоко вздохнула, будто собираясь с силами.

– Это сложно объяснить. Но поверь: я не хотела тебя обидеть. Просто… мне нужно было время.

Оуэн медленно опустился на стул напротив неё, не отрывая взгляда.

– Время – это я могу дать. Но не молчание. Пожалуйста, не делай так больше. Я… я слишком сильно переживаю за тебя.

Её губы дрогнули в слабой улыбке. Она потянулась к чашке, будто ища опору, и наконец сказала:

– Хорошо. Давай поговорим. Но сначала… – она кивнула на пустую чашку напротив, – закажи себе кофе. Разговор будет долгим.

Она глубоко вздохнула и подняла на Оуэна глаза, в которых боролись страх и решимость:

– Оуэн… Я должна рассказать тебе нечто невероятное. Я… не одна.

– Не одна? – нахмурился он.

– У меня раздвоение личности. Но не обычное. Моё второе «я» может существовать отдельно.

Оуэн замер, слова застряли в горле.

– Знаю, звучит безумно, – поспешила она продолжить. – Но это правда. Впервые я ощутила её присутствие в семь лет. Играла во доре, а очнулась в комнате в три часа дня – хотя вышла в полдень. На столе лежала записка: «Прости, я не хотела тебя пугать». Подпись – «Лия».

Её голос дрогнул:

– Потом это повторялось снова и снова. Лия… словно тень, обретающая плоть. Она уходит, живёт своей жизнью, говорит с людьми, совершает поступки – а я потом нахожу следы, не помня ничего.

Оуэн сжал край стола:

– Как это возможно?

– Не знаю. Иногда чувствую её – как ледяной взгляд изнутри, как шёпот на грани сознания. Иногда она оставляет записки. А иногда… просто исчезает, оставляя меня разбираться с последствиями.

Эстель опустила взгляд:

– Из- за неё я поссорилась с бывшим. Он не понимал, почему я вдруг становлюсь другой, говорит несвойственные мне вещи. Я пыталась объяснить – он лишь отшучивался. В конце концов решил, что я… не в себе.

Она помолчала, затем тихо добавила:

– Я ходила к врачам, принимала таблетки. Ничего не помогло. Лия – не болезнь. Она часть меня. Часть, которая жаждет свободы.

Оуэн осторожно коснулся её холодных пальцев:

– Почему ты говоришь это мне?

– Потому что ты не отшатнулся. Не назвал сумасшедшей. Мне нужно, чтобы кто- то знал правду. Кто то, кому я могу доверять.

Её глаза наполнились тревогой:

– И я боюсь, Оуэн. Боюсь, что на этот раз она не вернётся. Или что я не смогу её остановить.

Молчание окутало их, густое и тяжёлое. Где- то звенели чашки, смеялись люди, но для них существовал только этот миг – переплетённые пальцы, взгляд, полный надежды.

Оуэн твёрдо произнёс:

– Ты не одна. Я здесь. Мы разберёмся вместе.

В её глазах вспыхнула искра – слабая, но живая.

Глава 3

После признания Эстель они договорились встретиться на следующий день в том же кафе. Она обронила: «Я должна тебе что- то показать». Время назначили после работы.

Оуэн пришёл за полчаса до встречи. Весь день мысли разбегались – перед глазами стояло её лицо, её взгляд, слова, которые всё перевернули. Он не мог сосредоточиться: руки делали привычную работу, а разум снова и снова возвращался к одному – к этому кафе, к этому разговору.

Неизвестность давила. Он жаждал ясности – хотел понять, как сложилась эта причудливая мозаика из встреч, взглядов, обрывков фраз. В груди росло нетерпение: ещё немного, и он узнает то, что изменит всё.

Он рассеянно скользил взглядом по меню, когда дверь кафе распахнулась.

Вошла Эстель.

В её походке – твёрдость. В глазах – решимость. Она не пряталась за вежливыми полуфразами, не искала оправданий. Всё было сказано до слов: она готова открыть то, что хранила годами.

Она подошла к столику.

– Рада, тебя видеть, – произнесла тихо, но твёрдо.

Плавным движением, опустилась на стул напротив.

Оуэн тут же кивнул официанту: