Клайд Клаус – Знакомство впопыхах (страница 5)

– Что будешь?

– Чай. Зелёный, без сахара, – ответила Эстель.

Оуэн кивнул официанту и снова повернулся к ней. Молчание между ними было плотным, почти осязаемым – не неловкое, а наполненное ожиданием.

Эстель достала из сумки небольшой конверт из плотной бумаги. Пальцы слегка дрожали, когда она положила его на стол.

– Это… письма. От Лии, – произнесла она, не отрывая взгляда от конверта. – Я нашла их за последние дни. Некоторые старые, некоторые – совсем свежие.

Она осторожно достала первый листок. Бумага пожелтела по краям, но почерк – резкий, с наклоном вправо – выглядел так, словно его вывели только что.

«Ты опять забыла. Я здесь. Всегда здесь. Ты думаешь, это ты решаешь, когда говорить, а когда молчать? Нет. Мы – одно. И рано или поздно тебе придётся это признать».

Эстель положила лист перед Оуэном.

– Это не мой почерк, – прошептала она. – Но я узнаю её манеру. Её… голос.

Следующий листок был сложен вдвое. На внешней стороне – короткое: «Прочти, когда будешь готова». Внутри – строки, написанные торопливо, будто в спешке:

«Ты прячешься за вежливостью, за улыбкой, за „нормальностью. А я – та, кто говорит правду. Даже если она режет. Даже если ты не хочешь её слышать. Мы обе знаем: ты боишься. Но бояться – значит проигрывать».

Эстель отодвинула лист, будто он обжёг пальцы.

– Она… она словно следит за мной. Даже когда я одна. Даже когда думаю, что наконец-то могу дышать свободно.

Оуэн медленно потянулся к письму, осторожно провёл пальцем по строкам. Буквы действительно выглядели чужими – ни плавности, ни округлых завитков, присущих почерку Эстель. Только острые углы, резкие штрихи, будто каждое слово выбивали молотком.

– Когда ты нашла первое? – спросил он, не поднимая глаз от бумаги.

– Три дня назад. В кармане пальто. Я точно знаю: я его не писала. Но… – она запнулась, – оно было адресовано мне. Как будто она знала, что я буду искать ответы.

Ещё несколько листков легли на стол – каждый с новой фразой, новым вызовом:

«Ты думаешь, я – твоя слабость? Нет. Я – твоя сильная сторона».

«Почему ты позволяешь другим решать, кто ты?»

«Мы обе знаем: ты хочешь быть свободной. Так будь».

– Я не знаю, как это возможно, – голос Эстель дрогнул. – Но она… она реальнее, чем кажется. Иногда я чувствую её дыхание за спиной. Иногда слышу шёпот, когда вокруг тишина. А иногда… иногда я просыпаюсь и понимаю: что- то было сказано. Что- то важное. Но не мной.

За окном зажглись первые фонари. Свет в кафе стал теплее, мягче, окутывая их крошечный мир, где только что была произнесена самая важная правда.

Оуэн внимательно разглядывал записки, пытаясь уловить систему в этом хаосе. Слова Лии будто пульсировали на бумаге – резкие, будто высеченные из камня. Он поднял взгляд на Эстель: она сидела, сжав ладони в кулаки, словно удерживала внутри рвущийся наружу крик.

– Ты говорила, что Лия появилась ещё в детстве, – осторожно начал он. – Но что, если… это не совсем так?

– Что ты имеешь в виду? – её голос дрогнул.

– Эти послания. Тон. Уверенность. Словно она не часть тебя, а… отдельный

разум.

Эстель побледнела.

– Однажды, – медленно произнесла она, – я стояла возле той Ferrari. Ты помнишь?

Он кивнул.

– Я прикоснулась к капоту, и… на секунду мне показалось, что машина ответила. Не звуком, не движением – но как будто тепло прошло сквозь пальцы, будто она узнала меня.

Оуэн вспомнил: в тот день Эстель замерла у машины, прикрыв глаза, а потом резко отступила, будто обожглась. В памяти всплыли и другие детали – едва уловимые, но теперь складывающиеся в тревожную мозаику.

«Она всегда рядом с этой машиной, – подумал он. – Даже когда говорит о Лие, взгляд невольно скользит к тому месту, где припаркована Ferrari».

– Эстель, – тихо произнёс он, – когда ты говоришь о Лие… ты иногда смотришь на машину так, словно обращаешься к ней напрямую.

Она вздрогнула, будто он застал её врасплох.

– Я… не замечала.

– А ещё, – продолжил Оуэн, чувствуя, как в голове выстраивается цепь связей, – ты никогда не садишься за руль других автомобилей. Только той Ferrari. И когда ты в ней, твоя речь меняется. Становится резче. Увереннее.

Эстель молчала, но в её глазах он увидел признание – не озвученное, но явное.

– Это, не просто, машина», – сказал он больше себе, чем ей. – Лия… она как будто живёт в ней. Как будто сама машина – это её тело, а ты… ты – её связь с миром.

Повисла тишина. За окном зажглись первые фонари, и их свет, пробиваясь сквозь стекло, лёг на стол дрожащими полосами, словно пытался что- то подчеркнуть, выделить, намекнуть.

– Но почему именно ты? – наконец выдохнул Оуэн, наклоняясь вперёд. – Почему эта машина «выбрала» тебя? В чём связь?

Эстель медленно провела пальцем по краю чашки. Её взгляд уплыл куда- то вдаль, словно она разглядывала не кафе, а картину из прошлого.

– Мой отец… – тихо начала она. – Он обожал автомобили. Говорил, что в каждой машине живёт душа – характер, история, судьба. У нас дома была мастерская, и он часами возился с двигателями, разговаривал с ними, как с живыми. Я помню, как сидела рядом и слушала его рассказы о том, что каждая деталь имеет значение, что металл запоминает прикосновения, а железо чувствует намерения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.