Клаус Хагерюп – Маркус и девочки (страница 25)
– Да, действительно, что ты имеешь в виду? – согласилась с ним Муна.
– Расслабьтесь, – улыбнулся Сигмунд. – Я имею в виду только то, что мы про нее узнали
– Какую задачу? – спросил Маркус, который почувствовал, что Сигмунд задумывает следующий план.
– Задачу, которую мы решаем, – произнес Сигмунд. – А именно чтобы Александра заинтересовалась тобой. Думаю, стоит забыть про Тарзана.
– А я думаю, что стоит вообще забыть все это дело, – возразил Маркус.
Сигмунд сделал вид, что не услышал.
– Мы взялись за палку не с того конца, – сказал он. – Мы пытались сделать так, чтобы Александра заинтересовалась Маркусом.
– А разве не этого мы хотим? – удивленно спросила Муна.
– Дело все в том, – надменно произнес Сигмунд, – что это обречено на провал.
Маркус рассеяно кивнул. Сигмунд ему улыбнулся. Инфернальной улыбкой.
– Расслабься, приятель, – покровительственным тоном сказал он. – Проблема Александры не в том, что она не интересуется тобой, а в том, что она думает, что она такая уродина… что сама никого не может заинтересовать. Значит…
– …мы должны заставить ее понять, что Макакус ею очень интересуется, – продолжила мысль Эллен Кристина.
– …и есть хороший шанс, что она тоже заинтересуется Макакусом, – закончила фразу Муна.
– Йес, – сказал Сигмунд.
– Нет, – покачал головой Маркус.
– Я прихватил с собой «Лучшие в мире истории о любви», – сказал Сигмунд. – Там есть новелла, которая так и называется – «Искусство любви». Ее написал Фьорентино, и она повествует о том, как мастер учит молодого человека по имени Буккиоло влюбляться, а также что делать, когда уже влюбился. Он дает ему несколько заданий. Первое – выбрать, в кого он хочет влюбиться. Это Макакус уже сделал, поэтому мы сразу переходим ко второму.
Сигмунд открыл книгу. Из соседней комнаты раздался голос Монса:
– Oh my darling, oh my darling, oh my darling Clementine.
– Забавная песенка, – улыбнулся Сигмунд и начал читать.
Глава тринадцатая
Маркус прошел мимо дома, в котором жила Александра, и посмотрел на окна. Началось выполнение второго задания мастера для Буккиоло.
«Ты должен степенно прогуливаться под ее окнами два или три раза в день. Но смотри, чтобы никто не заметил, что ты смотришь на нее! При этом ты должен так радоваться при виде ее, чтобы она поняла: ты ею интересуешься».
Маркус уже прогулялся мимо дома четыре раза и был практически уверен, что его заметили. Она иногда выглядывала из окна, но каждый раз пряталась в комнате, когда он на нее смотрел. Когда он отчитался перед остальными, ожидавшими его у Муна, обе девочки заключили, что это явный знак пробуждающегося в ней интереса. Теперь он шел в пятый раз. Темнело, Маркус мерз, но он по-прежнему смотрел на окна. Ему показалось, что у него стало наконец получаться и даже удалось выжать одеревенелую улыбку. Она наверняка на него смотрит. Он улыбнулся как можно шире. Открыла окно дама, и он почувствовал, что улыбка словно приклеилась к его губам.
– Эй, там! – крикнула дама. – Что это ты здесь вынюхиваешь?
Маркус улыбался, но ничего не ответил.
– Если ты не прекратишь шататься возле моего дома, я позвоню в полицию!
За спиной дамы появилось лицо Александры.
– Спасибо за прекрасный вечер, – вежливо сказал Маркус и пошел своей дорогой.
– Ну как? – нетерпеливо спросила Муна, когда он, задыхаясь, добежал до собрания «Четырехлистника». – Ты установил контакт?
– Да, – сказал Маркус. – С матерью.
– Тоже неплохо, – заметила Эллен Кристина.
Сигмунд взял книгу и прочитал:
– «Превосходно, я доволен тобой, до сих пор ты прекрасно справлялся. Теперь же ты должен послать к ней одну из тех женщин, что торгуют булавками и сумками. Расскажи ей, что ты весь к ее услугам и что ты сделаешь все, чего она ни пожелает. Когда узнаешь ее ответ, возвращайся и расскажи мне. А я скажу, что делать дальше».
– Пока, – сказал Маркус и пошлепал домой.
В дверях его встретил возбужденный отец:
– Маркус. Мне надо что-то тебе сказать! Я был у Эллен!
– Тебе, пап, нужен слуховой аппарат?
– Нет, но… Маркус… ты же не будешь против, если… я… Ну, понимаешь, о чем я?
– Не совсем.
Монс откашлялся.
– Да просто я… в общем, я пригласил ее пообедать в субботу, если ты не против?
– Конечно, пап. А куда вы пойдете? В «Звезду»?
Монс с облегчением улыбнулся:
– Нет, вообще-то я пригласил ее сюда. Я думаю угостить ее говядиной.
– Какой еще говядиной?
– Той, которую я для нее пожарю. Может, к мясу купить красного вина, как ты полагаешь?
– Отлично, – улыбнулся Маркус.
– Мой мальчик, – сказал Монс и обнял его. – Я так тебя люблю!
– Оставь немного чувств для Эллен, – бросил Маркус.
Ему показалось, что он здорово сформулировал фразу.
Маркус стоял в очереди в кассу супермаркета. Перед ним было еще четыре человека.
Одна из них, дама, казалось, закупала продукты на год вперед. Он сам взял всего литр молока. Ему так хотелось в туалет, но он не смел попросить даму пропустить его вперед. Та наверняка подумала бы, что он обычный нахал. Взрослые часто так думают, когда дети просят их пропустить. Он немного порассуждал на эту тему и подумал: когда же он станет достаточно взрослым, чтобы просить без стеснения? Это, пожалуй, займет какое-то время. Маркус почувствовал, что кто-то пробирается вперед из хвоста очереди, но сделал вид, что ничего не замечает. Ни за что в жизни он не уступит своего места. Даже если
– Извините, – прозвучал за спиной глубокий девичий голос.
Он вздрогнул, обернулся и посмотрел в разноцветные глаза. Зеленый и карий.
– Ты? – тихо удивилась Александра.
– Я, – сказал Маркус еще тише.
Очередь сужалась вокруг них. Дышать было непросто.
– Можно мне пройти? – спросила Александра.
Маркус молча кивнул, она прокралась мимо, шепча:
– Мне
Маркус снова кивнул. Она держала лишь упаковку салата.
Дама, нагруженная товаром, обернулась:
– Нашла салат?
– Да, мама, – сказала Александра и положила его в тележку, глядя на Маркуса удивленным, почему-то чуть обиженным взглядом.
Теперь и дама посмотрела на него.