Кларк Смит – Вино из Атлантиды. Фантазии, кошмары и миражи (страница 115)

Когда было принято это решение, корабль как раз приближался к небольшой безымянной звезде в созвездии Змеи. Конечно, при ней могло и не быть планетной системы, но вскоре с помощью телескопов-рефлекторов космические путешественники обнаружили четыре планеты, движущиеся по сильно различающимся орбитам. В данную минуту ближайшая к звезде планета была ближе всего и к «Алкионе», да и ее своеобразный облик привлек внимание команды.

Между пустынями солнечной стороны и ледниками, тускло мерцающими на ночной стороне под лучами двух крошечных лун, виднелась темная полоса, огибающая всю планету от полюса до полюса; можно было предположить, что в этой зоне имеется растительность. Облака и испарения над этим сумеречным поясом доказывали существование атмосферы. Корабль опустился на планету. Капитан Вольмар, первый помощник Джаспер, Ровертон и другие члены команды осторожно выбрались из люка, предварительно определив температуру и химический состав наружного воздуха.

Температура оказалась умеренной – около шестидесяти градусов[4]. Но поскольку в составе атмосферы обнаружили два неизвестных газа, все надели дыхательные маски и запаслись баллонами с кислородом. Вооружившись также автоматическими пистолетами, команда двинулась вперед по незнакомой местности.

«Алкиона» стояла на ровной верхушке невысокого холма. Почва здесь напоминала грубый торф светло-голубого оттенка. Растительность, которой она была покрыта, напоминала не траву, а скорее нечто вроде тоненьких ветвящихся грибов или лишайников, ничем не прикрепленных к почве и легко крошащихся под ногой.

Окрестности было неплохо видно в сумерках, чуть разбавленных лучами двух лун, одной в виде полумесяца, другой – приближающейся к полнолунию. Вдали на фоне угасающего шафранного заката, постепенно переходящего в густую зелень небес, виднелась гряда округлых холмов, похожих на курганы и перемежающихся острыми доломитовыми столбами. В небе уже проглядывали редкие звезды и даже виднелись другие планеты системы.

Земляне подошли к краю площадки на вершине холма. Склон его полого спускался к равнине, поросшей темными растениями, которые команда наблюдала из космоса.

Растительность пестрела множеством оттенков – лиловых, синих, малиновых, от самых бледных до темных. По высоте растения варьировались от невысоких, вроде кустов, до могучих деревьев – хотя с привычными земными деревьями они не были схожи ничем, кроме размера. Кое-где низкорослые растения отделились от общей массы, словно авангард поднимающегося на холм войска. Утолщенные у основания, они сужались кверху, будто перевернутая морковка, и от этого общего ствола отходили в стороны раздутые ответвления причудливее любого кактуса. Нижние ветви упирались в землю, уродливо раскоряченные, как ноги краба или тарантула.

– Хочется рассмотреть эти штуки поближе, – сказал Вольмар. – Пойдем, Ровертон? А вы все подождите здесь. От корабля далеко не отходите! Мы пока еще не видели здесь никакой живности, но мало ли что за звери могли затаиться поблизости.

Лишайники похрустывали под ногами. Вольмар и Ровертон приблизились к зарослям с опаской, памятуя о малоприятных встречах с хищными деревьями на других планетах, но здешние растения, несмотря на странный и даже уродливый вид, не производили впечатления плотоядных.

– Что это – кактусы? Грибы? Аэрофиты? – Вольмар не скрывал недоумения. – По-моему, у них вовсе нет корней. Кажется, тронь такое деревце, оно и опрокинется.

Он толкнул ногой приземистый раздутый ствол. Растение повалилось на землю, задрав кверху безобразно растопыренные узловатые сучья. В отличие от хрупких растеньиц под ногами, оно было очень прочным – при падении ни одна веточка не обломилась. Напротив, те ветки, что оказались снизу, упруго сгибались под весом упавшего ствола.

– Должно быть, это растение-эпифит, – сказал Вольмар. – Я не вижу никаких признаков корневой системы.

Он хотел идти дальше, но Ровертон тронул его за руку:

– Капитан, а это, по-вашему, что?

Опрокинутое растение зашевелилось – очень медленно и неповоротливо, но оно явно пыталось встать. Макушка его качалась, согнутые ветки под ней силились распрямиться, а те, что ближе к комлю, напротив, сокращались. Наконец после долгих тщетных усилий дерево оттолкнулось от земли и снова приняло вертикальное положение на том самом месте, откуда Вольмар его столкнул.

– Как интересно, – заметил тот. – При необходимости здешние растения способны двигаться. Не удивлюсь, если они ведут бродячий образ жизни. Несомненно, такая способность развилась у них благодаря изменчивым климатическим условиям. По всей вероятности, пригодная для жизни зона сумерек несколько сдвигается в течение года по мере вращения планеты, и растения перемещаются, спасаясь от чрезмерной жары или от непереносимого холода. Если здесь водятся животные, они, вероятно, тоже мигрируют.

– Идем дальше? – спросил Ровертон. – Вон тот лес под горкой, наверное, стоит осмотреть.

– Хорошо, – ответил Вольмар. – Но не будем слишком далеко уходить от наших. Не нужно рисковать понапрасну на неисследованной планете – мы уже несколько раз из-за этого попадали в серьезные передряги.

Еще сотня ярдов – и они оказались на опушке странного леса. Многие растения здесь походили на те, первые деревца, только намного выше и мощнее. Другие росли горизонтально, будто чудовищные сороконожки. Некоторые при приближении землян медленно подбирали ветви, большинство же оставались неподвижными. Судя по всему, опасаться было нечего, и Вольмар с Ровертоном пошли дальше, с любопытством рассматривая растущие тут и там группы деревьев. Никаких признаков присутствия животных или насекомых им пока не попадалось.

Увлеченные наблюдением, исследователи не сознавали, как далеко забрели, пока не заметили, что растения вокруг сделались еще выше. Многие достигали двадцати-тридцати футов и притом росли так густо, что пробираться между ними стало затруднительно.

– Пожалуй, пора возвращаться, – сказал Вольмар.

Они повернули назад, собираясь идти по своим следам, которые легко различались по раздавленным лишайникам. Но к своему удивлению, пройдя всего несколько шагов, они обнаружили, что путь перекрыт зарослями странных деревьев – должно быть, успевших понемногу сдвинуться плотнее, хотя, когда земляне проходили мимо, никакого движения не было заметно. Возможно, растениями руководил какой-то загадочный инстинкт или зачатки любопытства. Во всяком случае, они не казались агрессивными и, по-видимому, не представляли опасности, поскольку двигались крайне заторможенно.

Тем не менее Вольмару и Ровертону пришлось свернуть с прямого пути к «Алкионе». Впрочем, они не ждали серьезных трудностей, и заблудиться было бы сложно: невысокий холм, с которого они спустились, был издали виден над зарослями.

Вскоре им попались чьи-то старые следы – отпечатки лап с тремя противоестественно длинными и заостренными пальцами. Расстояние между следами позволяло предположить, что оставило их существо феноменально длинноногое.

Вольмар и Ровертон пошли по следу, который, казалось, вел в сторону «Алкионы». Но чуть дальше, в небольшой рощице след свернул в огромную нору, куда земляне могли бы войти, почти не нагибаясь. Шагая мимо, они посматривали туда настороженно, однако из норы никто не показался.

– Не хотел бы я встретиться с такой бестией, – заметил Ровертон. – Это небось какое-нибудь мерзкое здоровенное насекомое.

Футах в семидесяти от входа в нору почва под Вольмаром вдруг провалилась, и он исчез из виду. Шедший вторым Ровертон бросился к яме, и его постигла та же судьба, что и капитана, – земля посыпалась у него из-под ног, он полетел в темную яму семи-восьми футов глубиной и шлепнулся рядом с Вольмаром. Оба довольно сильно ушиблись, но серьезных ранений не получили. Они провалились в нору; оттуда, где они лежали, был виден вход. Все вокруг пропиталось тошнотворным зловонием и было покрыто какой-то гадкой слизью. Надеясь, что своим невольным вторжением не потревожили хозяина норы, Вольмар и Ровертон тотчас двинулись к выходу.

Почти у самого устья их остановил внезапный шум снаружи – какофония пронзительных визгливых звуков, первых звуков, услышанных землянами в этом фантастическом мире. Подобравшись ближе, они увидели у входа в пещеру два силуэта – двуногих, с толстыми, непропорционально короткими ногами и длинными, почти до земли, руками. Головы были не видны из норы. Эти необычайные существа растянули поперек входа сеть из толстых волокон, с круглыми грузиками из какого-то металла или минерала по краям. Визгливые голоса этих существ становились все пронзительнее и постепенно приобретали странную льстивую интонацию.

Вольмар и Ровертон замерли.

– Что теперь? – прошептал Ровертон.

– Я думаю, – тоже шепотом ответил Вольмар, – эти непонятные существа, наверное, ждут, чтобы вышел хозяин норы. Они его выследили, а может, даже сами сюда загнали. Вероятно, они намерены, когда он выйдет, опутать ему лапы сетью.

– А может, – предположил Ровертон, – они видели, как мы свалились в яму, и намерены взять в плен нас.

Капитан и Ровертон осторожно попятились к обрушенной части норы и застыли, увидев, что в отверстие сверху заглядывают еще несколько удивительных охотников – одни с сетями, другие с копьями-трезубцами в руках. Головы у этих созданий были еще своеобразней, чем конечности, и довольно уродливы с человеческой точки зрения. У них было по три глаза: два располагались наискось очень близко к щелевидному рту, окруженному встопорщенными или вислыми щупальцами, а третий – в верхней части низкого скошенного лба, у самой кромки редкой щетины. По бокам от лица находились рудиментарные выросты – не то уши, не то подобия петушиной бородки; и при этом ни малейшего признака ноздрей. В целом физиономия получалась совершенно дикая и свирепая.