Кларк Смит – Вино из Атлантиды. Фантазии, кошмары и миражи (страница 117)

При приближении охотников с Вольмаром и Ровертоном обе группы прекратили торг и уставились на них. Головы – или маски – гномов имели по две пары зеленых глаз, расположенных вертикально и широко расставленных; их неподвижный взгляд был странно пристальным, словно бы застывшим. Глаза, фасетчатые, как у насекомых, сверкали изумрудным блеском. Между глазами и чуть ниже имелся короткий отросток вроде хобота, несомненно исполняющий роль загубника, а в его пустотелой трубке вполне мог содержаться фильтр, о котором говорил Вольмар. По бокам от головы торчали два изогнутых рога с отверстиями, как у флейты, – вероятно, органы слуха. Конечности и торс были, судя по всему, обнажены и перламутрово блестели, словно панцирь жука, – при каждом движении по ним перебегали разноцветные блики, то и дело сталкиваясь и сливаясь друг с другом.

Какое-то время царила тишина, словно при виде Вольмара и Ровертона все эти создания онемели от удивления. Затем гномы заговорили, бурно жестикулируя и указывая на землян тонкими руками, которые оканчивались причудливой формы ладонями с тоненькими пальцами, напоминающими усики насекомого. Закончив совещаться, гномы обратились к охотникам-гигантам с каким-то вопросом. Последовал долгий спор. Время от времени кто-нибудь из гномов подходил к землянам и чрезвычайно внимательно рассматривал их одежду, маски и кислородные баллоны. Особенно их интересовали баллоны, встроенные в скафандры из гибкого витриолина. Гномы увлеченно их обсуждали, мелодично посвистывая, – очевидно, выдвигали различные теории. В целом вид у них был весьма озадаченный.

– Спорим, они думают, что мы – какой-то новый вид местной фауны, и стараются нас классифицировать, – сказал Ровертон.

– Они выглядят как ученые, занятые исследованием, – согласился Вольмар. – Наверняка им очень трудно отыскать для нас место в своей систематике.

Тем временем гномы снова заговорили с охотниками. Те и другие шумно приводили какие-то доводы.

– Торгуются, – предположил Ровертон. – Хотят приобрести нас по дешевке. А охотники желают получить достойную цену за такие редкие экземпляры.

Вскоре его предположение подтвердилось. Гномы притащили гору странных, но искусно сделанных орудий – часть из них, возможно, предназначалась для кулинарных целей – и несколько больших конусообразных сосудов из полустеклянистой керамики, наполненных чем-то разноцветным и, возможно, съедобным, по фактуре напоминающим муку грубого помола. Сосуды поставили перед охотниками, но те все еще ворчали, продолжая торговаться. Тогда гномы принесли и добавили к общей куче большие пузатые бутыли из неизвестного вещества – не стекла, не металла и не фарфора. Об их содержимом земляне не могли даже строить гипотез, но, похоже, великаны высоко его оценили и сочли наконец плату достойной. Сделка была заключена, и общее внимание обратилось на раненое чудовище, пойманное вместе с Вольмаром и Ровертоном. Им гномы не слишком заинтересовались, бегло осмотрели его раны и, очевидно, не пожелали его покупать. Охотники и прочие великаны по двое, по трое побрели к каменным хижинам, унося с собой полученные в обмен на добычу предметы и немногих причудливых животных, на которых по тем или иным причинам не нашлось спроса.

– Продано! – хмыкнул Ровертон, разглядывая невероятный зверинец, частью которого стали и они с Вольмаром.

Здесь была по меньшей мере дюжина представителей удивительного животного мира планеты. В облике одних невообразимо перемешались черты насекомых, пресмыкающихся и млекопитающих, другие выглядели как огромные мерзкие кольчатые черви, третьих нельзя было соотнести ни с какими известными видами или гибридами. Многие, очевидно, были до крайности свирепы; они до сих пор еще судорожно дергались, силясь освободиться от пут, и если бы кто подошел к ним близко, мог сильно пострадать от острых, как стрелы, когтей и пилообразных зубов.

– Интересно, как эти гномы намерены с ними справляться? – сказал Вольмар, глядя на чудищ, которые казались еще огромнее рядом с хрупкими переливчато-мерцающими созданиями.

Словно в ответ на его слова из корабля спустили несколько прочных, отливающих металлом тросов. Затем из общей группы вышли двое гномов, вооруженных длинными жезлами из матового синеватого материала, с круглыми дисками на конце; диски были утыканы тупыми зубцами из более светлого и блестящего материала. Каждый коснулся своим жезлом яростно брыкающегося животного. Чудовища, сильно дернувшись, немедленно обмякли и остались лежать неподвижно, как мертвые. Очевидно, жезлы служили источниками некой парализующей силы. Бесчувственных монстров обвязали тросами и с помощью своеобразной лебедки подняли в яйцевидный корабль. Тем же способом справились еще с двумя животными, после чего гномы с жезлами подступили к Вольмару и Ровертону.

– Черт, они и нас сейчас приложат! – вскрикнул Ровертон.

Гномы толпой обступили землян. Большинство миниатюрных существ были вооружены такими же загадочными жезлами или иными приспособлениями неизвестного свойства. Впрочем, при своем хлипком сложении они не производили впечатления серьезной угрозы.

– Попробуем прорваться! – сказал Вольмар.

Они с Ровертоном отскочили подальше от жезлоносцев и бросились на толпу, стараясь разорвать круг. Гномы расступились, ловко уклоняясь; один ткнул Вольмара жезлом в грудь, а другой – Ровертона в живот. Удар не был болезненным; скорее прикосновение произвело наркотическое или же анестезирующее действие. Все тело как будто онемело и потеряло чувствительность. В глазах у землян потемнело, и оба мгновенно потеряли сознание.

Медленно выплывая из тьмы забытья, Ровертон услышал низкий рокочущий звук, который вызвал в его постепенно пробуждающемся мозгу образ некоего мощного механизма. Рокот продолжался непрерывно и, казалось, шел откуда-то сверху. Вибрация пронизывала все тело Ровертона.

Он открыл глаза и немедленно получил целый ряд зрительных впечатлений, в которых поначалу не находил смысла. Ослепительная мешанина огней, потусторонних форм и странно скособоченных плоскостей ошеломляла. Но понемногу глаз приноровился, и Ровертон понял, что лежит на полу непонятной конструкции из прозрачных пластин, вставленных в каркас из массивных металлических прутьев. По размеру конструкция была футов семи в высоту и девяти в поперечнике, а по форме напоминала огромный ящик или клетку. Рядом лежал Вольмар, все еще без сознания. Руки у обоих больше не были связаны. Глядя между прутьями, Ровертон увидел другие такие же конструкции – в них лежали животные, купленные гномами у гигантских охотников. Некоторые чудища потихоньку начинали шевелиться, другие все еще лежали неподвижно в бесчувственном состоянии. Клетки стояли в длинном помещении с изогнутыми стенами и низким сводчатым потолком. Многочисленные иллюминаторы окрашивали проникающий снаружи свет в густые фиолетовые тона.

Ровертон рассматривал эти подробности, все еще плохо понимая, где находится. Наконец он вспомнил, что произошло, и сообразил, что они с Вольмаром на борту яйцевидного летательного аппарата, а низкий рокот – это шум двигателей. Если, как Ровертон и предполагал, это эфирный корабль, они сейчас в космическом пространстве, на пути к неизвестной планете!

Потрясенный до глубины души, он вновь повернулся к Вольмару. Капитан уже приходил в себя. Глаза его открылись, он пошевелил пальцами, с трудом приподнял руку. Еще мгновение, и он заговорил:

– Ровертон, где мы?

– Не скажу точно. Во всяком случае, нас погрузили на корабль и везут в зоопарк. По-моему, сейчас мы в космосе. Скорее всего, планета, куда мы направляемся, принадлежит к этой же системе. Помните, здесь четыре планеты, и неизвестно, на какую из них мы попадем. Так что шансы снова увидеть «Алкиону» у нас не слишком хороши. Черт, ну и ситуация!

– Ситуация сомнительная, чтобы не сказать больше, – согласился Вольмар. – Мало того что мы не знаем, куда нас везут, практически нет никакой возможности сбежать и вряд ли наши успеют прийти на помощь, – скоро еще встанет вопрос еды и воздуха. Вопрос, на который, сколько я могу судить, ответа не предвидится. Наши дыхательные маски и кислородные баллоны не тронули, и в них был запас сжатого воздуха на двенадцать часов, но мы не знаем, как долго пробыли без сознания, а значит, не можем вычислить, сколько осталось; в любом случае вполне вероятно, что в самое ближайшее время мы задохнемся.

Ровертон тем временем тщательнейшим образом осматривал клетку и заметил, что у самого края из пола выходит изогнутая металлическая трубка. Приложив ладонь к ее отверстию, он почувствовал сквознячок.

– По-моему, в нашу клетку – и во все остальные, наверное, – поступает сжатый воздух, – объявил Ровертон. – Вероятно, по составу как атмосфера той планеты, где нас захватили. В самом помещении, верно, воздух той планеты, где живут гномы, – а зверюги им дышать не могут.

До сих пор в помещении, кроме землян и других пленников, никого не было, но теперь вдруг появились пятеро разноцветных гномов. Они несли причудливой формы сосуды – в одних была жидкость, в других – нечто, напоминающее трюфели и какие-то клубни. Гномы начали открывать клетки одну за другой, нажимая скрытую пружину сбоку, и в каждую клетку ставили по одному сосуду с жидкостью и одному – с неведомым кормом. Все делалось очень быстро и осторожно; сосуды в клетку вдвигали посредством специального приспособления вроде механической руки, после чего дверцу немедленно закрывали. Закончив, гномы остались стоять, наблюдая за обитателями зверинца, – большинство с жадностью набросились на воду и еду. На этот раз гномы были без масок, и земляне разглядели их истинные физиономии с необычной формы глазами, хоботоподобными отростками и усиками-антеннами, которые вполне соответствовали всему их хрупкому облику.