Кларисса Рис – Яд моей любви (страница 3)

За его спиной я заметила Ритку, с которой сегодня уже здоровалась: та махнула рукой, и заинтересованным взглядом скользнула по Тарасову. Я пока не могла в это поверить, конечно, но вообще Григорец за этот вечер то и дело появлялась рядом со Стасом и Артуром. Я уже размышляла над возможными вариантами такого неадекватного поведения. Но тут между моими мирно текущими мыслями вклинилась вернувшаяся с танцпола Маланья, накрывая своими пальцами мою руку, обхватившую стакан, и я с запозданием осознала, что последние две минуты мы со Стасом, как два идиота, пялились друга на друга. Я так сильно ушла в себя, что не замечала ничего вокруг, включая пристального взгляда некроманта и ржача Артура над ухом.

– Он закончился уже, – тихо сказала в адрес Маланьи, забравшей у меня стакан.

– Вижу, – хмыкнула тёмная ведьма, – ну ничего, сейчас исправим. Мальчики, кто такой смелый, чтобы угостить даму коктейлем?

Тут краем глаза я увидела, как за моей спиной, откуда-то справа, из толпы танцующих вынырнул Петров, и тут же закрутился рядом, как волчок игрушечный, что-то, там старательно выискивая в моём декольте. Я ещё по универу помнила, как он умел ввернуть в разговоре что-то философско-неуместное, притом доведя даже профессоров своими вечными вопросами, до кондрашки. Кроме того, компания подобралась действительно… Колоритная… И потому как только он приблизился к нам, захотелось сбежать куда подальше, чтобы не нагнетать обстановку ещё сильнее.

– Привет, – Петька, улыбнувшись, предложил мне руку, которую я приняла, и повёл обратно на танцпол. – Потанцуем?

– Ага, – тут же согласилась я, дабы сбежать от этой компашки.

– Эх, опять ушла, – Артур разочарованно цокнул языком нам вслед.

– Можно подумать, ты бы её пригласил, – Стас повернулся к нему лицом. – Кстати, почему мы празднуем здесь, а не в университете? Вроде круглая дата, наверное, стоило, более тщательно готовиться.

Тарасов, который последние несколько минут напряжённо всматривался в моё лицо, наконец-то расслабленно улыбнулся и превратился в обычного человека. Эх, проклятия на любовь так просто не выветриваются. Даже если это была глупая шутка девиц, которым на тот момент едва исполнилось по одиннадцать лет, и они ради развлечения стащили из библиотеки гримуар по родовой магии очарования и волшбы. Так что с какой-то стороны я была виновата перед Стасом за те сложности, которые ему пришлось пережить. Правда поняла это только в двадцать три, но сделанного обратно не вернуть. Как бы мы потом ни извинялись, его периодически заносило по отношению к моей персоне.

Артур только неопределённо пожал плечами и начал вещать о том, что какие тут красивые виды. Потому я смогла расслабиться и отдаться танцу и всем этим чудесным мгновениям, которые утаскивали за собой в пленительные сети музыкальной композиции. К извечной троице своих друзей я стояла полубоком, совершенно не нуждаясь в том, чтобы всматриваться в их лица: за редким исключением, теперь мне вполне хватало мыслей, чтобы сказать, о чём конкретно переживали ребята. Ну, сейчас им явно было не до вселенских проблем, они просто стояли и наслаждались вечером и возможностью отдохнуть.

Тарасов что-то выслушал в исполнении Артура и едва не облился коктейлем. Гости к вечеру стали потихоньку расползаться по привычным компаниям. Вот, например, красавица Катя, под руку со статным мужем-человеком, подошла попрощаться и по-волчьи клацнула зубами в сторону своего бывшего парня, который едва не на руках её носил и любил до беспамятства. Но даже у Артура случались косяки в жизни, и пара развалилась, не просуществовав и пяти лет. На руках у мужчины сидела очаровательная рыжеволосая девочка, осоловело хлопающая глазами. Так что было вполне понятно, почему принцесса с семьёй спешила домой.

– Многие уже обзавелись мужьями и жёнами, и у некоторых они не владеют магией… – усмехнулся крашеный блондин вслед своей бывшей пассии. – А у кое-кого и дети есть, пока что маленькие, так что одних не оставить, а нянек для столь щепетильной ситуации не найти. А теперь представь всю эту ораву на Воробьёвых горах в магической части МГУ? Сколько провесит завеса? Сколько просуществует здание? На сколько времени хватит сил у контуровиков, чтобы не позволить этой безбашенной толпе разнести центр Москвы? Потому от греха подальше, я решил устроить там, где не жалко, и мы отделаемся лишь выплатой компенсации за разрушенное заведение. Завтра оно точно не откроется.

– Не жалеешь? – глядя вслед удаляющейся молодой семье, Стас поинтересовался у приятеля с лёгким волнением в голосе.

– Ни секунды, – откликнулся Артур, делая глоток из своего бокала.

– Ну и правильно, – кивнул тот в мою сторону, – мы все пожалели, ты один счастливый без штампа в паспорте и бесконечных судов за раздел имущества.

Стас припомнил, что этот стукнутый на голову потомственный футболист был единственным из группы, кто его не боялся. Петров хорохорился, но весь трясся – впрочем, тут Тарасов сам виноват. По первой даже я немного тряслась и едва в обморок не падала от плотной и туманной дымки его магии. Тёмная и въедающаяся до подкорки сознания, она душила своей мощью. А Артур – нет! Всегда только смотрел насмешливо на него, Стаса, на Сальтрудо, да и на Петрова тоже, будто бы говоря: кого бы из вас она ни выбрала, сильнее меня у неё всё равно никого не будет. Я всегда считала это сомнительным преимуществом и сомнительной свободой, но по итогу бесшабашный нрав Артура и наплевательское отношение ко всему сделали его моим самым верным другом, единственной опорой, на которую я всегда могла положиться.

Вернувшись через двадцать минут от Петьки, удалось избавиться только при помощи непрерывно хихикающих и явно перебравших с вином подружек, притащенных кем-то из ребят, явно за кругленькую сумму. Даже с Тарасовым было спокойнее, чем с этими двумя дурами, которые вопили как ненормальные и пытались отыскать папика побогаче и желательно без экзотических увлечений в постели. Флаг им в руки и два транспаранта, ибо таких тут не водилось, мне кажется, даже в теории. Лучшие из лучших и каждый на голову отбитый, прямое тому доказательство припрятанная со студенческих лет тетрадочка.

– А сок здесь есть? – спросила я, решив, что алкоголя с меня на сегодня хватит, но получила ответ совершенно не от кого, от кого ожидала.

– А сок здесь есть, дорогая сестричка, – подняв голову, обнаружила Анжелику, которую беременность сделала совершенно круглой, под руку с муженьком, – правда, мерзкий, как все твои семь складок на заднице. Потому лучше не пробуй.

– Я вас не видела, вы давно здесь? – вскинула голову и попыталась проанализировать поведение золовке.

– Недавно и ненадолго, – ответила та, делая глоток томатного сока. – Да, сок, что поделаешь, наследственность. Но очень хотелось увидеть, во что ты превратилась. Жаль, не сдохла где-нибудь под забором. А я так на это надеялась, ты себе не представляешь.

– Ну как, налюбовалась? – поинтересовалась я, выпячивая напоказ новенькую грудь, которой решила себя побаловать после развода. – Ты не стесняйся, говори, могу и раздеться, в отличие от тебя, на мне кружево не рвётся, а очень, даже очень!

– Оставь её для своих любовников, – скривилась та, как от первой отрицательной. – Кстати, папочка с мамочкой передавали тебе привет и приглашают на юбилей.

– В самом деле? – удивилась я такой постановке вопроса. – А привет какой, пламенный или так с натяжкой и на троечку?

– Не уточняли, так что довольствуйся малым, – отбила колкость Анжелика.

После ухода Анжелики с мужем к нашей компании вернулась Маланья под руку с Кириллом Пьяньковым, потом снова убежала на танцпол, приглашённая Харлаповым. Я же, окончательно облюбовав барную стойку, подумала, что это очень удобное место: рано или поздно всё равно остальная часть разношёрстного коллектива будет сползаться сюда, чтобы пообщаешься со всеми. Потому можно было просто втыкать в прострацию и делать вид, что занята вроде как напитком, и нет необходимости самой к кому-то подходить. Под конец сумасшедшего вечера такой тактикой было приятно пользоваться, да и выгодно выделялась на фоне остальных эскортниц, которых притащили на этот вечер, дабы не нервировать нежную психику жён.

Стас и Артур, очевидно, решили также или у них была какая-то иная причина находиться именно здесь, но большую часть времени мы провели, втроём перемывая косточки остальным нашим одногруппникам. А под конец вечера случилась Патриция. Блистательная, язвительная мадам с одиозными взглядами на мир, утончённом кружевном платье на голое тело, под руку с мускулистым, молчаливым мужчиной, просто копией Булыжникова и зачем она с ним разводилась? Звезда всех социальных сетей, свалившая от нас на втором курсе и заимевшая оглушительный успех в мире телевидения, теперь косым взглядом рассматривала всех присутствующих. Подвыпившая телеведущая излишне темпераментно поприветствовала любимую подружку в моём лице, и едва не задушила Артура в грудных мышцах восьмого размера. А когда все приветственные слова были сказаны, растеклась в такой нежной улыбке, что я подумала, у нас апокалипсис наступил.

– Раз уж семейно-скучные людишки разбрелись по домам, я предлагаю продолжить вечер в более приятной обстановке у меня, – уточнила зачем-то девушка и тряханула смоляными кудрями, которые доходили едва не до колен.