Кларисса Рис – Яд моей любви (страница 5)

– Это мой родовой артефакт, – покачала я головой. – Это всё, что у меня осталось от фамилии. Мой род уничтожили вампиры несколько столетий назад. И я не смогу смотреть в глаза родственникам, когда на страшный суд попаду. Мало того что вышла замуж за одного из кровопийц, так ещё и единственное оружие просрала, оставив его залогом своей свободы. Кто узнает, засмеёт. Охотника на нежить оставили без оружия и использовали его, как залог на свадьбу. Чушь же несусветная!

– Ты могла подать заявку в комитет профильного надзора, и они бы помогли тебе с возвращением оружия, – покачал головой Артур, который давно возглавлял один из отделов по контролю за всякой падалью. – Зачем было так подставляться? Ещё и пытаться прыгнуть через голову правительства. Твой муж, один из древнейших и старейших вампиров. Пусть он давно отошёл от дел, но это не меняет того факта, что он опасен и лучше держаться от него на расстоянии выстрела серебряной пулей.

– Я понимаю, что ты за меня переживаешь, но это лучше закончить потихонечку, чтобы без лишних истерик в сети, – отпив из бокала, подумала о том, что неплохо иметь таких друзей. – Да и напрягать кого-то лишний раз я не хотела. Честно, не думала, что Маланья согласится мне помочь в этом деле. Ну, чтобы вся эта история наконец-то закончилась, и мы больше не вспоминали про тех, с кем должны были остаться навсегда!

Стас промолчал: его «навсегда» сидела в паре сантиметров от него, соприкасаясь коленом с его бедром, и совершенно не собиралась никуда исчезать. Я знала, что безумно виновата перед ним, но проклятия такого уровня и мощи просто так, по велению души не снимались. Следовательно, от меня требовалась вся изворотливость и знания, какие только можно было отыскать в мире. И вроде бы мы всё решили меж собой, но осадок в груди никуда не делся. Хотелось побиться головой о стену и признаться в том, что я идиотка, которой нет прощения.

Но тот благородный и сердобольный. Скажет в очередной раз, что от детских шуток никто не застрахован и стоило раньше извиниться и не тянуть этот груз печалей в одиночестве. Как вообще с таким можно спорить, если у того на всё заранее готов ответ. И зачастую бесило это гораздо сильнее, чем постоянные измены и побои от моего бывшего мужа. С теми хоть как-то можно мириться, а со Стасовой всеобъемлющей добротой невозможно жить и сосуществовать. Правда, и врагам его не позавидуешь. У тёмного не бывало полутонов, либо всё, либо ничего! И это в каждом аспекте его жизни.

Я наклонилась вперёд, опираясь локтями, и любопытно блеснула глазами в надежде задурить голову всем присутствующим и отвести дурные мысли куда подальше. Я пару секунд смотрела на Патрицию, а после пожала плечами, говоря о том, что в этом нет никакого смысла. Как ни крути, но я не желала втягивать дальше близких и родных мне людей. Если окажется, что из-за меня остальные втянуты в разборки с вампирами. Те твари редкостные и всегда доставляли неприятности. Даже брак мой оказался обречён на провал именно по этой причине.

Когда сегодня тебе кажется, что весь мир у твоих ног, а уже завтра перед тобой не остаётся ни единой открытой двери, то осознаёшь, в какие проблемы тебя утягивает судьба. И вот опять водоворот закручивался и завязывал петлю на горле. Едва удерживая внутри рваный стон разочарования, я, как никогда, близко восприняла слова друзей. Поддержка и опора… То, чего мне так не хватало во время брака, теперь вызывало лишь жгучее раздражение и нежелание принимать их, дабы не навредить ещё больше.

На самом деле, я и сама не знала, почему попросила именно Маланью о помощи. Просто она всегда была лёгкой на подъём и соглашалась поучаствовать в аферах. Украсть один артефакт из запертой и пустующей квартиры, для неё не составило бы больших проблем. Пожалуй, это действительно было неудобно: подбить бивших одногруппников на преступление, хоть и столь нелепое. Однако совершенно незаконно в моей душе жил червячок сомнения: провести ещё один вечер с теми, кто всегда понимал без слов, хотелось ничуть не меньше. Что же сыграло решающую роль? Собственная бессильная злоба и недоверие к мужу и его чокнутой семейки, а разговор с бывшей уже невесткой добил окончательно.

Отпустить прошлое оказалось довольно тяжело. Словно то никак не желало заканчиваться и всё тянулось за мной веретеном потерь. Я всё время мысленно цеплялась за любые возможности и, кажется, за последние полтора месяца совершенно не отдохнула, а лишь сильнее погрязла в этом безумном круговороте порочных мыслей и чувств. Я, конечно, осознавала, что ходила по краю… Терпение и здравомыслие вообще не входили в короткий список благих качеств моей бывшей родни. Но я ничего не могла с собой поделать. Бесконечные интервью, напоминания в социальных сетях и безумная жизнь могли сломать кого угодно, в том числе и меня. Я не железная и прекрасно всё чувствовала на собственной шкуре.

Тем временем разговор за вином потёк лениво и неспешно: вспоминали общих знакомых, делились впечатлениями. В какой-то момент я ощутила, что дьявольски устала за сегодняшний день, нервный и выматывающий, хоть и приятный. Я с трудом удерживала желание опустить голову Артуру на плечо и задремать, и уже пару раз поймала весёлый проницательный взгляд своей лучшей подружки, которая так и щурила свои раскосые глаза. А сразу, как только забрезжил рассвет, раздался звонок мобильного, потревоживший покой разомлевших от вина и душного воздуха собравшихся на эту приватную вечеринку. Кажется, вечер медленно подходил к своему логическому завершению, и на, наверное, следовало убираться восвояси.

– Елизонька, это, похоже, твой, – хмыкнула Патриция удивлённо. – Кто тебе звонит в такую рань? Все нормальные люди спят или ненормальные собираются на работу.

– Сиди, я схожу, – великодушно предложил Артур, вставая с дивана.

Я равнодушно пожала плечами: мне было совершенно всё равно, кто звонил в такую рань, я мечтала только добраться до своей маленькой съёмной квартиры на несколько суток и лечь спать. На минуту скрывшись за дверями, парень вернулся с моим телефоном и протянул. Лениво привстала со своего места, упала бы обратно, если бы Тарасов не поддержал за локоть, и забрала трезвонящий в истерике мобильник. Однако то, что в следующую секунду я услышала на другом конце трубки, заставило мгновенно проснуться и встрепенуться. На экране возникло красивое надменное лицо Маланьи Абботанс.

– Лиза, – разнёсся по комнате высокий нервный голос. – В твоей квартире нашли труп твоего мужа. Чёртовы менты забрали меня в СИЗО. Следователь – Волинский. Слышишь!

Экран погас, и я ощутила, как по спине пробежался табун мурашек, а внутри стало некомфортно. Перед глазами заплясали чёрные мошки, и я судорожно рванула ворот белой блузки, который сейчас показался возмутительно удушающим и каким-то жёстким, словно впивающимся в кожу. Краем уха услышав, как оторванная пуговица застучала по полу, отстукивая какой-то похоронный ритм, едва не разрыдалась от страха и подкатившей паники. К такому меня жизнь точно не готовила. Я могла предположить всё что угодно, но не такой поворот событий.

Кажется, я даже потеряла сознание на мгновение, потому что, открыв глаза, поняла, что едва не завалилась вперёд на стеклянный столик, и буквально висела в воздухе, поддерживаемая двумя парами крепких мужских рук, не давших приложиться лицом. Вокруг мельтешила Патриция с настойками и какими-то магическими вытяжками. Сунув одну из этих склянок мне под нос, она тут же наколдовало ведёрко, в которое меня и вывернуло. Голова прояснилась, перед глазами перестали плясать цветастые круги, вернулся слух и осязание. Постепенно я смогла поймать точку равновесия и сесть обратно на диван.

– Елизонька, чёрт бы тебя побрал, ну ты вообще, что ли! – телеведущая схватила со стола какой-то журнал, обмахивая им меня, и едва, сама не истерила в голос. – Что вы стоите, придурки, уложите её! Да не на пол, идиоты! На диван! Она и так едва в сознании, второй раз применять парикату нельзя, она половину собственной магии тогда на полу оставит. Медленнее! Вы что с ней обращаетесь, как с бревном!

– Не надо меня укладывать, всё нормально, давление упало, наверное… – свой собственный голос я едва узнала, он показался каким-то глухим и потерянным и доносился сквозь плотный слой ваты. – Чёрт, телефон сломался, что ж за день сегодня такой…

Действительно, в метре от меня лежал мобильный с кривой трещиной, пробежавшей посередине от магического импульса, выкатившегося откуда-то из нутра моего бренного тела и не позволивший аппарату дожить до утренних часов. Я тупо уставилась на него, пытаясь отдышаться и упорядочить в голове всё произошедшее за последние несколько минут. Тарасов решительно перехватил меня поперёк талии, усаживая на диван и фактически силой укладывая головой к себе на колени. Я хотела возмутиться такому поведению, но в душе не осталось сил на такие терзания.

Вернувшийся из кухни, когда только успел выйти, новый мужчина Патриции, ах да, Анатолий, протянул мне стакан с водой. Я бессознательно ухватила его и уронила бы, если бы Артур, не доверяя моему обманчиво спокойному состоянию, не схватил его поверх моих пальцев. Сделав несколько судорожных глотков и отдав стакан Артуру, я чуть пришла в себя. Дышать стало легче, даже как-то в голове перестало шуметь. И всё равно, это пугало и бесило одновременно, я не желала, чтобы из-за меня страдали близкие мне люди.