— Сейра, — выдохнула Лиресс и посмотрела строго, как мать. — Это опасно. Откажись от этой идеи. Оно того не стоит.
— Даркхан мне ничего не сделает, — сказала я с вызовом. — Я знаю это.
— Прошел год! Все могло измениться. Тем более, мы видели, что он пытался провести какой-то ритуал. И явно он ожидал не приворотного эффекта!
— Иначе ничего не изменится, — процедила я и посмотрела женщине в глаза. Мгновение мы рассматривали друг друга, и в ее глазах застыла мольба. Я повела плечом и поспешила поставить точку: — Повозка должна быть готова завтра после заката. Мы уедем тихо.
— Я это устрою, — кивнула Айла. — Что-то еще?
— Кто будет на троне, пока ты будешь в отъезде? — тихо спросила Лиресс и покачала головой. — Твое отсутствие не окажется незамеченным.
— Думаю, Кассиан будет рад снова поставить на мое место Лисандру. А ты всячески этому поспособствуешь.
Мы дошли уже до Иглы, и я с удовольствием зашла под тень вытянутых хрустальных колонн: оказывается, дома так прохладно! Но теперь я возвращалась туда с удовольствием.
— У меня нет такого влияния на него, как ты думаешь, — понизила голос Лиресс. — Я действую осторожно, и со временем это дает плоды. Видишь, он даже на эксперимент со змеями согласился! А раньше он не терпел ничего из того, что я говорила.
— И все же, — парировала я, — трон не будет пуст. Официальная версия будет о том, что я поранилась при прогулке и поехала за исцелением к жрицам в главный храм Шарат на Искаре.
Лиресс помедлила с ответом, но ей оставалось только пожать плечами и принять мой ответ: дело тайное, решение согласовывать не с кем, и, значит, остановить меня никто не сможет. Я кисло улыбнулась ей — понимала ее неодобрение. Но другого выхода не было, и неодобрение Совета для меня не значило ничего.
— А что со змеями, владычица? — подала голос Айла. — Я поеду с вами в Коварн, но мне нужно будет оставить инструкции знающим людям.
— Я думаю, Лиресс и Кассиан справятся с этой проблемой. У них есть чудесные механизмы-уловки.
— Это понятно. Но что, если найдется добыча покрупнее? На этот случай капкана не будет…
— У нас пока нет доказательств, будем наблюдать за территорией, — развела я руками и прислонилась спиной к холодной хрустальной стене: блаженство! Даже ветер заигрался с обрывками юбки и обволок ноги. Мои угольные локоны раскинулись по открытыми плечам и зазвенели хрусталиками. Я закрыла глаза: все хорошо, я на своем месте, я по-прежнему чувствую эту жизнь — и жар, и прохладу.
Но я пойду на этот шаг, выбора не осталось. Если плыть по течению и продолжать робкие попытки достучаться до Даркхана, ничего не изменится.
Но девушка вдруг нахмурилась. В ее словах проскользнула тревога:
— На Искаре я видела тень, владычица. Ту же тень, что в день вашей встречи с медным королем год назад…
Теперь я выпрямилась и вмиг подтянулась. Наслаждение прохладой отошло на второй план, мы с Лиресс одновременно повернулись к Айле. Слишком много стало теней в Талгааре, слишком много шепота. И Айла буквально подтвердила мои мысли:
— Я узнала, чья она, конечно же. И принесла вам ответ.
Девушка откинула край плаща и извлекла из внутреннего кармана незамысловатый кожаный браслет с изумрудными узорами, переплетенными с простенькими бусинами. И эти узоры были мне прекрасно знакомы: когда-то они покрывали мои запястья, и тому была одна, но очень весомая причина, практически стоившая мне жизни.
— Саррис… — прошептала я одними губами и поймала холодную дрожь во всем теле. — Неужели вернулся?
— Ты должна остаться, милая. Это очень опасно, — слезливо проговорила Лиресс. Но я уже не сомневалась:
— Нет, Лиресс. Если он рядом, то теперь мне где угодно безопаснее, чем дома. И если он вернется в мое отсутствие, то… встретьте его как подобает. Как непрощенных предателей.
И в чем-чем, а в этом я была уверена. Вмиг стало плевать и на внешний вид, и на стертые коленки, и ссадины — я здесь правительница, мое слово твердо, и в случае бунта я заставлю непокорных подчиниться.
С этой мыслью я растянула губы в улыбке и гордо вошла в свой замок.
Глава 5
Он вошел резко, без стука. Хлопнул дверью и застыл темным грузным пятном у входа.
Я не тронулась с места — не понимала, что это значит: Саррис вернулся, чтобы что? Осуществить план или отказаться от плана? И ни мое слово, ни мое действие сейчас ничего не значило — он вернулся с выполненным поручением привести предателей. И привел. Себя.
В сумерках покоев его смуглая кожа казалась еще темнее, длинные волосы отливали изумрудным блеском в цвет глаз, чешуйки у шеи переливались звездным перламутром — он выглядел точь-в-точь так же, как когда я его любила. Но сегодня он хотел меня убить.
— Ты все знала, — сказал он сухо, не поднимая головы и глядя исподлобья. — Знала, что это… я.
Я сильнее укуталась в тяжелый ночной халат: допустим. Но что это меняет? Он замыслил предательство против власти! Его голова должна висеть на пике перед входом в Иглу, а вместо этого он живой и невредимый спокойно стоит как ни в чем не бывало в моей спальне. И я, кажется, сама надеялась, что он придет.
Мгновения тянулись, тишина становилась заряженной, с ней смешивались ярость — оттого, что он снова мог меня предать, и странное облегчение — что не сделал этого. Все тело покрыла неконтролируемая дрожь, но я была не вправе выдать чувств. Как можно ровнее я сказала:
— Мне не важна причина. Я ждала этого все пять лет, что ты подле меня. Выходит, ты оправдал мои ожидания?
— Ты моя, Сейра, не забывай это! — процедил он и сверкнул холодными глазами. Я расправила плечи:
— А ты свободен, Саррис. Я тебя больше не держу. Но предупреждаю — если уйдешь, твоя нога сюда больше не ступит.
Я говорила с каменным лицом, а сердце стучало неистово: он что, вот так запросто готов признаться в покушении на мою жизнь⁈ После того, что я сделала для его народа⁈
— Ты освободила мое племя, и Чешуйчатый Клан навсегда перед тобой в долгу, — вторя моим мыслям, он проговорил глухо. — И я лично. И моя сестра. — Он поклонился, я не шевельнулась. — Вокруг тебя плетутся нити интриг, и все, что я могу — защитить тебя так, как я умею…
— Создавая новые⁈ — я воскликнула. — Сегодня в полдень меня должны были схватить твои наемники! Как ты это расценишь⁈ Что это нормальные отношения? Мы делим с тобой одну постель, Саррис, и если для тебя это ничего не значит, мне… жаль.
— Сейра! — теперь он не сдержал восклика и бросился ко мне. — На мне печать вины за смерть твоего отца, за обман и шпионаж, но твою гибель я себе не простил бы! Этого бы не произошло!
Он замер в шаге от меня, я отвернулась к окну. Его слова ничего не стоили. Даже несмотря на молчание моего хрусталика: я давно поняла, что с чувствами мой дар не работает — они отключают любые рецепторы правды, они куда сильнее и здравого смысла, и самого разума.
— А что же ты делаешь со мной постоянно, если не убиваешь?
Я проговорила тихо, опустив взгляд на свои руки. Их закрывали рукава, но под ними, на моей тонкой светлой коже черными волнами пульсировал яд. Эти страшные нити текли по всему моему телу как клеймо змея, которым он наградил меня, связав наши судьбы обманом. И каждая наша близость теперь оставляла новую линию яда, но каждое наше расставание вызывало смертную скуку, что хотелось выть. И потому днем я ненавидела его за свою слабость, а ночью не могла насытиться силой. До слез, до исступления, до беспамятства…
— Мы найдем способ излечить тебя, — выдохнул Саррис. — За это тоже… прости.
— Не нужно покаяния, Саррис. Ты все уже сделал и все показал. Но я не виню тебя: в том и моя вина тоже — что не могу тебя отпустить. И не буду.
Саррис считал мою слабость. Как всегда. Прильнул мягко, как истинный змей. Его тело было гибким и теплым, даже слегка влажным, с запахом дождя и зелени, и только это заставляло меня терять голову. И, черт возьми, была ли хоть одна причина этого не делать в своих собственных покоях⁈
Он обхватил мои руки, развернул лицом к себе и прижал большой палец к той самой черной нити у меня на запястье. Я задохнулась: он знал, где болит. Знал лучше, чем я сама, и если он сейчас меня поцелует, я снова упаду в бездну. Пропаду от себя самой и всего мира. И в чем же тогда будет смысл глупого вмешательства Сарриса в процесс собственного покушения? Ведь я и так уже погибаю…
— Ты будешь править вечно, Сейра, — раздался его шепот возле моей шеи, и я невольно выгнулась, раскрывая полы халата. Тело пошло дрожью: я не могла противиться! Он прав: я в его власти, его яд, его близость связывает нас с каждой ночью крепче. Несмотря на то, что его невозможно простить, несмотря на то, что он не единожды предал и сейчас… пришел меня успокоить.
— Твои враги падут, только позволь мне закончить начатое…
Я звучно выдохнула, его губы скользнули по моей шее — вслед за черными дорожками на коже, но я не испытала боли, только легкое головокружение, как от бокала вина, и он это чувствовал. Его губы скользили по шее, а черные прожилки под кожей, словно живые, тянулись к теплу его поцелуев, становясь темнее и выпуклее, будто желая вырваться наружу и обвить его.
— Если бы ты не остановила меня сегодня, Лисандра уже не была бы твоей конкуренткой…
Он рывком обрушил на пол мой тяжелый халат, сжал плечи и внимательно посмотрел своими глубокими изумрудными глазами:
