Клара Рутт – Пепел желания (страница 15)
— Заговор! — рыкнула Айла и широкими шагами принялась наматывать круги по кабинету. Я даже до стола не дошла — заняла кресло у шкафа с книгами.
Мираэль посмотрела на речную волчицу с укором, а потом опустилась передо мной на колени и очень мягко сказала:
— Мы перехватили послание. — Она протянула мне свиток и тут же склонила голову на грудь, но в ее взгляде я успела прочитать сожаление.
Я не спешила брать в руки пергамент. Спросила робко:
— Что здесь? И от кого?
— Это письмо из Илмариса в Одинокие Холмы. Адресовано его песочному величеству Ардрику Безликому, — мягко сказала Мираэль, но Айла тут же добавила яростно:
— Посыльные уже мертвы. Оба!
Переведя взгляд с одной девушки на другую, я робко взяла пергамент. А, начав читать, только больше побледнела. Несмотря на резкость, Айла была права: заговорщики писали не скрывая мотивов — перевернуть власть в Талгааре. И самое главное…
Пергамент выпал из моих рук и невесомым перышком опустился на пол. Горло обложило, грудь сдавило тисками, живот свело спазмом: Даркхан… женится! По своей воле или по приходи искусных манипуляторов, но он выберет политический брак. Он будет встречаться со мной тайно, каждое новолуние, чтобы никто не разглядел наши силуэты. Мы не сможем касаться друг друга, но это и неважно: его руки будут ласкать другую женщину…
— Кто нас предает? — спросила я глухо. Взгляд стал стеклянным, и только по легкому шелесту платья я поняла, что Мираэль поднялась и села напротив. Силуэт Айлы напротив окна замельтешил черным пятном по комнате. До меня донеслись волны прохладного воздуха от ее движений. Напахнуло металлом и кровью: видимо, девушка не обманула, и ее клинки сегодня нашли себе жертв.
— Посыльного я ни разу не видела! — сказала она с вызовом. — Он явно не из наших! Вопрос — кто его завербовал? Но мы это выясним, владычица! Вот только установим за вами пристальное наблюдение — чтобы никто не добрался до вас ни из змеев, ни из медных, ни из своих…
— Это вызовет подозрения, Айла, — выдохнула я. — Нельзя показывать, что мы знаем! Да, мы перехватили послания, но пусть заговорщики теряются в догадках, кто именно их раскрыл.
— Мы будем следить на расстоянии. Мне это легко сделать. И наслать иллюзию на врага — тоже, — мягко ответила Мираэль. — Место встречи посыльных прослеживалось с обеих сторон, я использовала свой дар. Вероятно, очень скоро мы узнаем, кто из своих предает, но… — Она вдруг умолкла и сказала холодно: — Не сочтите за дерзость, но… неужели мы все трое не знаем, кто в этом замешан, и без участия моего дара?
— Я должна быть уверена, — только сказала я. В голове тут же всплыли слова Лиресс, которые она произносила не ранее, чем час назад про Кассиана. Она боялась, что он что-то скрывает, а я теперь боялась за нее.
— Мадам Пепловик тоже под подозрением! — рыкнула Айла, прекратила свои метания и встала напротив меня. — Даже сама может не понимать, как Серебряные Шепоты на нее воздействуют!
Я поджала губы и обняла себя. Дрожь одолевала мою холодную стойкость, и мне становилось трудно держать лицо. Такого предательства я не переживу. Я раскрыла ей все карты! Она знала обо мне… все.
— Проверьте все досконально, — сказала я тихо. — И будьте осторожны. Не вызывайте ничьих вопросов: все должно выглядеть, будто ничего не случилось и мы ничего не знаем. — Я перевела взгляд на речную волчицу: — Айла, предельно скрытно собери информацию о сторонниках Серебряных Шепотов: нам нужно понимать масштаб угрозы. У них большое влияние, и если они выступят против меня, их многие поддержат.
— Легко! — кивнула воительница и добавила: — В связке с Мираэль мы сработаем чисто. Она — редчайший дар. Наш козырь против сил врага.
— Спасибо, — чуть смутившись, отозвалась зеркальщица. — Вы забрали меня из приюта, и я всю жизнь буду вам благодарна. И клянусь жизнью, буду служить честью и правдой до самого конца.
— Это еще нескоро, — заверила я, но не проронила эмоций. Дрожь внутри сменила пустота. — Торн пусть будет при мне. Это вызовет меньше всего подозрений.
— Да, — кивнула Айла. — Ловушки на змей мы испытали, они сработают и без нас. Не переживайте, владычица, к вам никто не подберется.
Я скрестила пальцы в замок и кивнула на упавший пергамент:
— Сожгите это. И никому ни слова о том, что мы прочитали и обсудили. Докладывайте о мельчайшем изменении.
Айла не говоря ни слова бросила свиток в камин. Я промассировала себе виски и откинулась на спинку кресла:
— И еще. Найдите Сарриса. Сообщите, что владычица его вызывает.
Глава 9
Змеиные тени преследовали меня даже в моменты спокойствия. Или, вернее сказать, особенно в моменты спокойствия. Когда я выдохнула, скрыла любые эмоции, вышла из раздумий и позволила себе наслаждение в хрустальных термах Илмариса. Но за их колоннами, среди паров пахучих масел, я по-прежнему видела тени. Ждала? Или боялась возвращения прошлого?
Это место я посещала редко — хватало и забот, и встреч, и выстраивания стратегий. Но сегодня я решила посвятить эту ночь себе. Своим ощущениям и своему телу. Слушая свои желания.
Пар забирался в легкие, разгоняя кровь, расслабляя мышцы и унося прочь напряжение последних недель. И даже мой дар, вечно настороженный, жадно впитывающий чужую ложь, притупился, убаюканный тишиной и теплом.
Горячая вода, заполнившая купальное ложе из цельного хрусталя, сомкнулась над моими ключицами. Я запрокинула голову на мраморный борт. Все хорошо, Сейра, это момент твоего расслабления, ты заслужила его. Несмотря на заговоры и сплетни, несмотря даже на то, что для Даркхана ты всегда будешь второй.
Его образ возник сам, стоило мне закрыть глаза. Не лицо — ощущение. Жар медной кожи под пальцами, тяжелое дыхание, его шепот, сорванный, почти звериный… А потом — ожог, но не болезненный, а почти приятный, прижигающий мои раны. Исцеляющий яд Сарриса.
Я резко выдохнула, и пар над водой вздрогнул рябью. Изогнутые тени за хрустальными колоннами затрепетали и рассеялись: он не здесь, он не следит за мной, он давно ушел и не нарушит мой покой без дозволения. Даже если придет по поручению своего теневого господина, даже если снова восстановит свою связь с кланом — неважно. Теперь я знаю, что было настоящим.
Но и оно ускользало: Даркхану сватали выгодную невесту, а я… даже не могла его коснуться. Цена прикосновения — жизнь. Но что, если оно того стоило?
Я растерла мерцающую пыльцу по рукам и шее, коснулась груди, провела по животу — как бы он сейчас дотронулся? Где бы задержалась его горячая рука? А я бы позволила что угодно, будь я обычной женщиной, а не владычицей Хрустальных Рощ.
Мои мысли нарушило гулкое эхо шагов у входа: кто ко мне заявился ночью? Я впервые за год позволила себе расслабление — впервые, когда поняла, что против меня зреет заговор. И именно сейчас, в этот миг, кому-то понадобилось мое слово?
— Владычица! — У самого входа в термы на колени упала служанка. Не поднимая головы, словно боясь видеть мою наготу, она робко проговорила: — К вам пришли, моя госпожа. Я передала, что вы просили не тревожить, но леди Лисандра сказала, что это очень важно и это дело вашей жизни…
Я вмиг выпрямилась. Вода буйным потоком сошла с моих плеч и открыла меня по пояс. По разгоряченной коже прошел озноб, но я сказала:
— Пусть войдет.
Девушка скрылась, я расправила плечи: Лисандра? Собственной персоной? Это ли не ответ? Она так же действует по правилу «держи врага поближе»: что ж, похвально! Вот и поиграем.
Она вошла после Торна — с искренней тревогой на лице, растрепанными светлыми кудрями и даже не под стать педантичной особе помятым подолом. Я должна гордиться: Лисандра оценила мою жизнь выше идеального внешнего вида!
Торн скользнул по мне взглядом, но ничуть не смутился: он выполнял свою работу. Далее осмотрел термы и занял место напротив входа. Чтобы видеть гостью.
Заметив меня обнаженной по грудь, она застыла. Сложив локоть на борт ванной, я потянулась к блюду с фруктами и, откусив сочный персик, окинула ее взглядом снизу вверх.
Брызнул сладкий сок и потек по моей шее, я откусила еще, но взгляда не сводила с вошедшей. У нее должна быть весомая причина отвлекать меня от столь важного ритуала.
— Владычица… — начала она робко, — я и не думала, что вы примете в столь… интимной обстановке.
— Леди Серебряный Шепот, — отозвалась я, закидывая согнутую ногу на борт, — и я не ожидала, что увижу вас в столь поздний час.
На миг мы обе замерли, рассматривая друг друга. Она так просто не расколется, это очевидно — а значит, поговорим. Долго. Вся эта игра в титулы в уединенной обстановке вряд ли только для ушей Торна. Ему в целом все равно, он предан мне как никто, и он нем, поэтому ни одно слово не покинет стен этой термы.
Я оставила косточку на подносе и взяла гроздь винограда. Ну надо же — оказывается, когда нарушается твой покой, вкус становится таким… насыщенным!