Клара Рутт – Пепел желания (страница 14)

Так мы и замерли друг напротив друга с горячими чашками со струящимся паром в руках. Между нами кипел звенящими колбами стеклянный лабораторным стол. Нужно было что-то сказать, а слова не приходили. В моменты покоя и в особенности под воздействием расслабляющего пара перед глазами возникали приятные образы со встречи с Даркханом. А когда я погружалась в ощущения…

— Сейра? — окликнула меня Лиресс, и я часто проморгалась, в спешке переводя взгляд на женщину. — С тобой все хорошо? Ты сама не своя. Обход земель прошел хорошо?

От хрустальных стен лаборатории ее смуглая кожа отсвечивала перламутром, в очках отдавались блики, а идеально собранный пучок казался той же колбой, что подвергались испытаниям на столе. Я вдруг поняла, что совсем не продумала подробности легенды, под предлогом которой покидала столицу почти на двое суток. И потому только отмахнулась:

— Все как обычно. Но теперь народ воспрял духом, мы наконец-то прекратили многолетнюю войну, которую вели еще наши предшественники.

Я отпила и совсем расслабилась. Сладковатый ягодный привкус растворял все мысли. Ладно, здесь можно. Здесь только Лиресс, и ей я доверяю как самой себе.

— И как тебе это удалось?

Она спросила с той же ласковой улыбкой, но я вдруг выпрямилась: нет, нельзя говорить даже ей, она близко к Кассиану, и они обмениваются слухами при дворе, он может выведать у нее то, что не нужно.

— Даркхан впервые проявил благоразумие, — фыркнула я. — Кассиан собирался вести войско в Коварн, ты же знаешь? Он это не стерпел.

— О, это превосходно! Наконец-то мы сможем уделить большее внимание исследованиям!

Она поднялась, отставила кружку и наклонилась к склянкам. Внимательно что-то осмотрела, нахмурилась и перевела взгляд вверх — на исходящие от них трубки.

И ни слова про отношения! О какой свадьбе речь, когда главная страсть инженера — это эксперименты⁈

— Что это? — поинтересовалась я. Система трубок и узких шлангов уводила к следующему столу, а от него — вверх, на полку с тиглями. Оттуда виднелись верхние грани кристаллов. Синтез? Усовершенствованные Очи Истины?

От этой мысли прошел холодок, а Лиресс только вздохнула:

— Да. Я удвоила объемы. Мы должны понять, в каком состоянии приходят видения, что их вызывает, и как вновь синтезированный артефакт может перенять свойства твоего хрусталика. — В ее глазах отразилось беспокойство, она понизила голос: — И главное, как его обладатель сможет его использовать? И что увидит?

Я отставила чашку. Вдруг стало не до расслаблений. Лиресс — одна из немногих, самых близких, кто знал, что я встречалась с Даркханом. Но не знала, что между нами произошло и что я… видела прошлое. Впервые за год — с тех пор, как ушел Саррис. А такие вещи я должна была ей сообщать, чтобы ускорить процесс и понять связь между видениями.

А еще — то, что именно видела! Ведь в этом видении тоже возникли Топи, как и в предыдущий раз!

Но я сдержалась. Сначала надо было выяснить, какие выводы у Лиресс.

— Есть ли какая-то закономерность? — поинтересовалась я.

— Пока не пойму, — поморщилась женщина и что-то покрутила у стола. В одной из трубок забурлили пузырьки. — Слишком много переменных. Саррис тебя коснулся в первый раз, а во второй его не было. Оба видения связаны с ним, но во втором случае ты слышала даже речь. И оба раза ты не хотела это видеть специально. То есть это случилось спонтанно, и мы не можем это контролировать. Разве что твое внутреннее состояние как-то сыграло…

Она вздохнула, что-то покрутила снова и заключила:

— Поэтому я создала искусственно различные внешние факторы, которые могли как-то повлиять на видения, но пока ни один кристалл не отозвался.

— Лиресс, слушай… — протянула я и собралась с духом. Видя, как она старается, я не могла утаить то, что видела. Столько трудов и… времени, и ее участия! Никто во всем Илмарисе не делал для меня больше, чем она! И потому я набрала в грудь побольше воздуха и задумчиво проговорила: — Там, в Копях, я снова увидела кое-что…

— Что⁈ — Женщина вскочила, отбросила все свои наблюдения и схватила меня за плечи. — И ты молчала? Надо было немедленно по возвращении лететь ко мне!

— Просто… — я замялась, до конца не представляя, что буду говорить. А потом махнула рукой и как на духу выпалила: — Просто это было схоже с тем, что я уже видела! Топи, зелье для моего исцеления и… Железный Клык.

— Что⁈ — повторила Лиресс и отпрянула. — Даркхан достал зелье? Для тебя? Мы же все прекрасно знаем, что тебя спасли молитвы жриц Шарат у пристани в полнолуние! Вспомни…

Она говорила так увлеченно, что хотелось слушать и в который раз убеждать себя в этих заблуждениях. Да, тогда, год назад, я сохранила в тайне причину моего исцеления — ото всех, но теперь я знала, сколько оно стоило для Даркхана. Ну, и, получается, для меня.

И потому я резко оборвала женщину:

— И ты, великий ученый Илмариса, Лиресс Пепловик, действительно в это веришь?

Она даже побледнела. Встала напротив, посмотрела огромными глазами, а, оперевшись на край стола, осторожно села. Ее взгляд пропал где-то в пространстве. Я подала ей малиновый чай:

— Это правда, Лиресс. Просто прими это как есть и пообещай, что никто не узнает. Меня спас Даркхан, мой заклятый враг. И сейчас, когда я с ним встретилась, то увидела цену, которую он отдал Стражу Цветка Лианы. Эта цена — причина наших войн.

— Какая? — спросила Лиресс тихо, не переводя взгляда.

Я сглотнула. А потом ответила так же тихо, не сумев ничего придумать:

— Никогда меня не касаться…

Она нахмурилась, начала с вызовом:

— А то больно ему хотелось! — А потом замолчала. Что-то поняла. И снова выдохнула: — Твоя поездка на Искар… я помню, как очистилась твоя кожа… боже, Сейра! Ваши дары… влияют друг на друга!

Ее глаза округлились, она перевела взгляд на меня:

— Это надо исследовать, — она проговорила ошарашенно, будто сама не понимала, что говорит. — Хрусталь с ядом я скрестила, но с медью — нет. И, возможно, в этом ответ если не видений, то… интереса Элиона. Он третий правитель Талгаара! Он хочет… просто знать больше. Влияние…

— В тебе пропадает шпион, — улыбнулась я и обняла женщину за плечи. — Я об этом подумаю, обещаю. Твоя задача прежняя: синтезировать артефакт, который будет показывать прошлое. Дальше подумаем, что делать. И главное — никому ни слова. Особенно Кассиану.

— Он не узнает, — кивнула Лиресс. — У меня есть на него управа.

— Не говори только, что он в тебя безнадежно влюблен! — воскликнула я и снова оказалась напротив.

— Ой да брось! Нам просто… хорошо рядом. — Она стала задумчивой и поправила очки. — Но мы оба понимаем, что разойдемся: мы служим разным интересам. Я — Илмарису, он — своей дочери. Он что-то скрывает, я это чувствую… а как пытаюсь узнать, отводит тему…

— Выходит, и у него есть на тебя управа, — проговорила я задумчиво. — Вы явно друг друга стоите.

— Определенно, — развела руками женщина. — И это так тяжко и так приятно одновременно…

Я испытующе посмотрела. Проморгалась. Ничего. Лиресс не лгала. Но разве можно с такими чувствами готовиться к свадьбе? Поэтому не стала ни отвечать, ни спрашивать. Чувствовала, что это тяготит Лиресс, и сейчас она не готова раскрыться. Да и я не знала, как спросить, так как никогда не была в курсе тонкостей их отношений. Впрочем, о нас с Даркханом она тоже не спрашивала. И вообще, поняла ли, что запрет касаний — это не просто про слияние даров, а… про нашу близость?

Так, я оставила ее одну в раздумьях и потерянности. Казалось, это невинное замечание поменяло ей всю систему расчетов. Но я не спрашивала. Пока. Она сама скажет, когда поймет. Или спросит о чем-то, что я ей еще не раскрыла.

У моего кабинета меня поджидала Мираэль. Меня не было в городе три дня, и вопросов скопилось с излишком. Но зеркальщица появлялась в замке крайне редко из-за частых вылазок наружу, и потому я насторожилась. А могла бы радоваться, что мои «глаза и уши» без работы! И что не надо ни на кого насылать иллюзии…

— Моя владычица, — девушка преклонила колено и коснулась лбом моей ладони. — Есть сведения, требующие вашего внимания. Разрешите доложить?

— Разрешаю… — неуверенно ответила я и огляделась: пустой коридор, даже стражи нет! Зато Мираэль собственной персоной, которую я могу не видеть месяцами.

По спине пошли холодные мурашки: что-то не так. Это — не обычная ситуация. И в ясном взгляде зеркальщицы явно читалась тревога.

— Пойдем в кабинет, — кивнула я на дверь, но стоило коснуться ручки, она отворилась с той стороны, и я столкнулась лицом к лицу с Айлой.

Ее взгляд выражал решительность, шрам на глазу налился кровью, в руках она держала два клинка и, не дождавшись моего возмущенного рыка, очень тихо, себе под нос пробубнила:

— Все чисто, моя владычица. Можно проходить. Торн!

Она подняла руку, и, обернувшись, я заметила в коридоре моего телохранителя с двуручным мечом наперевес. Молчаливый воин кивнул речной волчице и с поклоном занял место у двери. Мы с девушками наконец вошли. Мираэль закрыла дверь на ключ.

— Что происходит? — вскинулась я, а сама словила слабость: если собралась вся троица моих телохранителей, значит, дело серьезное. Обычно кто-то был в разведке, кто-то при армии, кто-то при мне. Исключением была лишь поездка на Искар год назад, но там дело было чрезвычайной важности — борьба за мою жизнь.