Клара Рутт – Пепел желания (страница 13)

К ночи, когда Даркхан прибыл на место добычи, рудокопы уже разбежались по жилищам — небольшим простеньким камерам за решетками, и смотрели на него восхищенными глазами, склоняя головы под крики надсмотрщиков, когда он проходил.

Несмотря на то, что рудник в поздний час пустовал, даже сейчас невооруженным глазом он видел, что работа кипит почти круглосуточно: орудия добычи, тележки, защитные перчатки были брошены по разным сторонам отвалов вряд ли ранее, чем час назад.

Участок переработки также ленностью не отличался: судя по разгоряченным сплавам и не потухшим от накала инструментам, дела здесь велись непрерывно.

Обойдя все уголки рудника, Даркхан вышел в центр пустующего места добычи и осмотрелся. Огромные отвалы закрывали небо, деревянные постройки жилищ работяг и казармы солдат на их фоне казались миниатюрными, а он сам — и вовсе песчинкой. И он владел всем этим.

Не только этим. Наутро нужно было двинуться к Главному Котловану. Там ситуация сложнее, и ему потребуется военное сопровождение. Но то будет завтра, сейчас — момент его одиночества, пустоты среди каменных отвалов. Момент принятия истины.

Целый год он трусил. Целый год игнорировал послания Сейры, пока она не указала ему на его же слабость. Она пришла. Невзирая на страх и опасность быть обнаруженной: она хотела его!

Ночной ветер заиграл с его косами, оставляя на лице прохладу. Полная луна оставалась единственным светлым пятном и источником света. Далекие факелы у жилищ казались лишь сонными светляками. Хорошо — после яркого и горячего дня. Пустота, покой, серость и сыплющаяся каменная крошка под ногами — единственные звуки этой ночи.

Но, закрыв глаза и отпустив мысли, Даркхан различил еще одни — посторонние. Он резко обернулся на звук — робкий шаг за его спиной и шуршание мелкой каменной крошки, — а потом отпрянул от неожиданности: укутавшись в роскошный, явно не соответствующий этому месту халат, к нему приближалась Велария.

— Здравствуй, великий Громовержец, — заметив его взгляд, она поклонилась в пол. Янтарные глаза сверкнули узкими полосками зрачков. Даркхан насторожился: она что, его преследует?

— Ты что здесь делаешь, женщина с Холмов? — пробасил он, скрестив руки на груди.

— Контролирую, как осваиваются мои подопечные, — пожала она плечами. — Я бываю здесь не каждый день, если что! Так что весьма польщена твоим визитом.

— Не обольщайся, — обнажил оскал Даркхан, — я не к тебе.

— Охотно верю, — она усмехнулась. — Но, может быть, заглянешь в мою скромную каморку, раз уж мы так удачно встретились?

Она налепила самую беззаботную улыбку, ветер подхватил пряный аромат и развеял в воздухе.

— Предпочту одиночество, спасибо, — буркнул он, и Велария приблизилась.

— Что, даже не обсудим дань ритуалам Морвенны?

— Что⁈ — воскликнул Даркхан. Его только что словно в грудь ударили: какие ритуалы? Какая дань? Разве он не отдал все, что у него есть, в дань жизни Сейры⁈

— Что же ты так пугаешься, медный владыка? — звонко хихикнула Велария. — Это же напротив очень приятно. Ритуалы в Поющих Топях весьма… чувственные.

— Потому что все оканчивается оргиями, ты хочешь сказать, — выдохнул Даркхан. — И из года в год ничего не меняется.

— Зачем менять, если всем приятно? Болотные цветы расцветают на радость всему Пламенному Шату: когда, если не в этот день, забыть про войны и вспомнить про любовь? — лукаво спросила Велария и приблизилась. — Но не думай об этом, у тебя хватает забот поважнее. Поручи мне, и я все придумаю.

Она почти коснулась его, но, будто испугавшись нового ожога, одернула руку. Они стояли здесь одни, среди темноты медных свалов, под лунным светом, видимые, как на ладони. Ее белые волосы светились.

— Идем, — буркнул Даркхан. — Мы это обсудим. После чего завтра ты вернешься в Коварн.

— Как прикажешь, медный господин.

Она снова поклонилась и повела его в свое жилище в стороне от мужских камер. Даркхан пытался собрать свои чувства в кулак: что она ему предложит на этот раз? И какова будет его реакция после тайной встречи с Сейрой?

Внутри оказалось простенько даже для дочери правителя: пустые стены, небольшой ковер под ногами, деревянный стол с двумя стульями, кровать, покрытая шкурами. Что ж, учитывая, что рудокопы и вовсе спали на сеннике в пустой камере, эти условия и впрямь выглядели королевскими.

Почувствовав себя хозяином положения, Даркхан плюхнулся сразу на кровать, оставив Веларию в замешательстве. Но спустя мгновение, она отошла и разлила по кубкам вино. Даркхан деликатно отказался. Велария пригубила и расположилась у его ног.

— Хочешь, чтобы я помассировала стопы? — спросила она и осторожно коснулась его лодыжки. Даркхан дернулся и ответил резко:

— Говори про блажь с Топями! Ты туда поедешь с отцом? Кто будет в делегации?

— Я поеду туда с тобой, Даркхан Железный Клык. На ритуалы с афродизиаками не пустят без пары.

Даркхан сглотнул и медленно поднялся: этого еще не хватало! Ардрик, отец Вещании, явно спелся с Карнаком, а тот нашептал Морвенне правила присутствия на этот год: все, что выгодно его политике. Ни для кого это не было секретом, но каждый раз он выдумывал что-то новенькое.

— И каков твой план? — спросил Даркхан напрямую и поймал взглядом ее лицо. Глаза Веларии забегали по полу. — Ты по-прежнему хочешь от меня наследника Копей?

— Как грубо! — Девушка всплеснула руками. — Можно подумать, ты мне ничуть не симпатичен!

— А что, это играет роль в выборе жертвы?

— На мне твое клеймо! — взвизгнула Велария и вперилась в него злыми глазенками.

— Все по твоей воле. Ты явилась ко мне предложить свое тело. Так что захочу — возьму, — усмехнулся он. Велария вскочила:

— Так бери! Сейчас!

Она в сердцах распахнула полы халата, сдернула сорочку и вновь оказалась перед ним нагая.

Даркхан не взглянул, с тихим вздохом поднялся и направился к выходу.

— Зря я зашел, Велария. Ритуалы так и не обсудили. Но коли в этот год пускают только с парой, то жду тебя за два дня до следующего полнолуния у главных ворот Коварна — начнем свой путь оттуда.

Девушка поджала губы и дернулась, будто хотела перекрыть ему отс, но что-то ее в последний миг остановило. Проснувшееся достоинство? Или осознание, что нет здесь у нее никаких прав — особенно после того, как она сознательно от них отказалась в его спальне.

— Я помогаю тебе с рабами и недовольствами, Железный Клык, — процедила она, поднимаясь. — Умей ценить доброту.

— Я ценю, Велария, — он отвесил ей поклон. — Но не готов платить тебе наследником, прости. Скажи сумму завтра на рассвете, и мы обсудим это как деловые люди. Чистку сапог обещаю прибавить к итогу.

— Убирайся прочь! — Она швырнула в дверь кубком. — Не могу тебя видеть!

— Прикажу готовить экипаж до Одиноких Холмов, — кивнул Даркхан. Происходящее на удивление не вызвало в нем ни капли эмоций. Он был даже рад позлить наследницу Ардрика и тем самым успокоиться самому. — Доброй ночи, Велария.

Он вышел наружу, и закрытая дверь получила вслед еще один кубок. После чего из-за тонких стен послышались отборные ругательства. И он понял, наконец, какие именно ему нужны союзы.

Глава 8

О том, что произошло в Медных Копях, я никому не рассказала. Айла смотрела с подозрением на мое чересчур счастливое лицо, но я не прокололась — знала ее отношение к копейцам и Даркхану в частности. Да и вообще… даже близким незачем знать о том, что происходит в моей личной жизни. Она же правда до сих пор личная, да?

К чему приведет наше необузданное чувство, я старалась не думать. Не хотела. Даркхан снова мой! Что еще мне нужно для успокоения души? И для завершения военных действий.

Последующий Совет прошел бурно. Кассиан с необычайной прытью принялся готовить бумаги для мирного соглашения, Лисандра смотрела с недоверием. После нашего разговора в беседке мы не общались. Ну, и благословение на союз Кассина и Лиресс я так и не дала. Теперь сомневалась особенно: что, если Лисандра ведет свою игру втайне от отца? Если так, то мне предстояло выбрать наименьшее зло.

Весь Илмарис будто выдохнул: голоса жителей зазвучали звонче, от хрустальных шпилей отражались яркие разноцветные блики — теперь любая деталь казалась важной и напоминающей, что здесь и правда цветет жизнь. Или мне просто теперь так казалось. Хотелось разглядывать каждую мелочь, раскрывать объятия ветру, погружаться в новые эмоции и просто улыбаться, как девчонка, от понимания того, что обо мне думает один-единственный на свете человек.

То, что произошло между нами… я даже не подозревала, что такое возможно! Наши дары — такие разные и даже противоречащие друг другу — слились на уровне ощущений. Я чувствовала в себе его, Даркхана, а не какую-то иллюзию! Он был со мной, он хотел меня так, как я видела за закрытыми глазами, а я — его. Но главное, никто другой во всем Пламенном Шате не обладал такой тесной связью, как мы, заклятые враги.

Наверное, стоило поделиться с Лиресс — исключительно в научных целях. И, тем более, что она сама состояла в отношениях с моим идейным врагом, то… наверное, должна была понять и мои эмоции. Но я не решилась. Пришла по обыкновению в ее лабораторию — почему-то она казалась мне куда уютнее, чем собственные покои — взглянула на женщину и не смогла ничего сказать.

В ответ на это она только улыбнулась и взялась готовить малиновый чай — в лечебных целях, как она бы сказала, но я знала, что Лиресс просто хочет порадовать меня. И наверняка все читает по моему счастливому лицу.