Клара Конти – Грешник. Не играй со мной, девочка (страница 5)
– Я постираю. Утром верну. А ты пока загляни вон за ту дверь.
Указала пальцем на белое полотно рядом с креслом, которое я с опозданием обнаружила. Видимо страх, шок, смятение меня отчасти ослепили. Сейчас я постепенно приходила в себя. И разве это хорошо? Я бы с удовольствием лишилась зрения, только бы не видеть этот особняк и живущих в нем людей.
Не знать Грешника.
Стереть из памяти похищение, аукцион и тот кошмар, который развернулся позже.
Я почесала предплечье. Подушечки пальцев вычислили крошечное отверстие с болезненным контуром. Гутоперчиво изогнулась и увидела покраснение с пупырышками сыпи.
Так вот как меня усмирили…
Воткнули мне снотворное или еще, какую гадость.
Злость закинула меня в ядовитый костер, и языки пламени спалили мой тонкий самозащитный барьер. Я ринулась в гардеробную, выбрала самое обыкновенное платье на манер рубашки и спустилась вниз, якобы к совместному ужину с Грешником.
Кровь закипела в моих венах, и я пожелала выяснить правду. Захотела узнать, почему он просто не пристрелил меня. Око за око и все такое. К чему устраивать все эти игры с задачками со звездочкой.
Тишина охладила меня.
Я оглядела роскошный холл с современной мебелью. Медленно спустилась по лестнице и замерла перед стеклянным столиком с вытянутой лампой, будто бы изо льда.
Собрала в уме несколько кусочков пазла и поняла: весь дом походил на ледяной дворец.
Особенно его владелец.
– Я же сказал, что ты должна выглядеть подобающе.
Я совершила разворот на пятках. Давид Романович сомкнул челюсть, не увидев туфель или хотя бы босоножек на моих ногах.
– Для чего? Вы же тоже не обращаетесь со мной подобающе. Похищаете, покупаете с аукциона, как какую–нибудь незаурядную вещицу династии Мин, приказываете, управляете…
Он замер на приличном расстоянии. Около прозрачной статуи с венком на голове. Весь с иголочки: черный двубортный костюм, лаковые туфли, алый платочек, торчащий из нагрудного кармашка. Темное совершенство с насквозь прогнившей душой. Смотрел убийственно. Терзал и вытряхивал мои внутренности без анестезии.
– Асхадов, ты там сдох что ли?
Неподдельный голос моего брата прозвучал со стеклянным треском…
ГЛАВА 4
– Сеня! Сенечка!!!
Я понеслась на родной тембр, обдав Грешника арктическим ветерком.
Он не шелохнулся.
Ни на сантиметр.
Я влетела в гостиную с двумя диванами, камином и рядом книжных полок и сразу же кинулась в объятия брата.
Арсений обнял меня, как показалось, лишь бы удержать равновесие. Тепла или заботы в этом проявлении никакого не почувствовала. Зато я смогла вдохнуть знакомый аромат одеколона и услышать успокаивающее сердцебиение.
– Как же я рада, что ты здесь. Забери меня, забери, Сеня…
Я скомкала в кулачках его пиджак и громко всхлипнула.
Брат промолчал.
И это странно.
– А она и в самом деле похорошела. Стала такой аппетитной.
Услышала чей–то сальный комментарий. Обладатель грубого баса еще и усмехнулся вдогонку.
– Ну, хватит, Лина!
Сеня сжал мои предплечья и отстранил от себя. Взглянул так, что я забыла о слезах и боли в груди.
– Сеня? – построила брови домиком. – Что происходит?
– Хорош реветь. – Скривился омерзительно и оттолкнул меня. Я запуталась за собственные ноги и чуть не упала. Благо журнальный столик возник на пути. На него и шмякнулась со всей дури.
– Я…Сеня?
Комната внезапно превратилась в пыточную камеру.
Я ощутила холод из самых недр земли.
Волоски вздыбились, губы дрогнули.
– Настоящая стройная лань.
Шершавая мужская ладонь проскользила по моей спине. Я выгнулась и резко обернулась. На меня смотрел рыжий мужик с конопатым лицом. Он же, подмигнул мне похотливо.
– Еще раз прикоснешься к ней, отрублю руку.
Спокойно произнес Грешник, прислонившись к дверному косяку.
– Глубоко извиняюсь. – Затарахтел незнакомец и откинулся на спинку дивана. – Я тут просто в качестве стороннего наблюдателя.
– Тогда закрой пасть и сиди смирно.
Грешник лениво перевел взгляд на моего брата.
– А ты говори. У тебя три минуты.
Арсений наклонился ко мне и прищурил кофейные глаза. В них не было сожаления или желания меня спасти. Только неприкрытая жажда наживы.
– Ты купил ее за пятьдесят штук? Верно?
Хозяин особняка не удосужил его ответом. Брат метнул в него взор, «какого черта ты язык проглотил?». Но даже после этого не получил нужной реакции. Потому присел передо мной и подпер кулаком подбородок.
– Что могу сказать, сестренка. Ты в жопе. Да в такой, что мне одно удовольствие наблюдать.
– О чем ты говоришь, Сень? – я поджала плечи.
– О том, что, когда я уйду сегодня, у меня в кармане будет тыщ так сто. Круто, да?
Я мельком глянула на непоколебимого Грешника и на рыжего самодовольного козла. Их молчание не сулило ничего хорошего.
– Собираешься продать меня?
Прошептала онемевшими губами.
– Я уже продал. Уже. И всего лишь хочу чуть навариться сверху. Понимаешь? Ты же ценный лот. Девственница–милашка из уважаемой семьи, которой больше нет.
– Нет? – меня пробило высоковольтным током.
– Горько тебе сообщать, но наши родители мертвы.
Я попыталась вскочить, но брат шлепнул меня по коленке. Тем самым приказал сидеть и не возникать.
– Ты лжешь. – В горле задребезжал колокольчик. – Ты меня обманываешь!!!
Стиснутыми добела кулачками я ударила его в грудь. Он качнулся, но не упал. Мгновенно залепил мне сильнейшую пощечину. Я рухнула на бок и впечаталась нетронутой щекой в холодное стекло столика. Слезы брызнули фонтаном. Во рту свернулась соленая кровь.