Клара Конти – Грешник. Не играй со мной, девочка (страница 7)
Ответила скромно и потянулась за канапе из сыра и инжира.
– Размышляешь о своей семье? – вдруг спросил Грешник и пригубил красное вино.
– Немного.
В самом же деле, я постоянно думала о словах брата. И знала, он не пошутил насчет кончины наших родителей.
Сердце стянуло колючей проволокой.
Пока я была здесь, моя семья оказалась в могиле. И я не могла поехать и попрощаться с ними. Не могла оплакать и как полагается. Я плохая дочь. Меня больше нельзя назвать Морозовой.
– Арсений мерзавец. Его волнует только семейный бизнес.
– Спасибо, что напомнили.
Грешник поглядел на меня поверх винного бокала. Я онемела на мгновение. Деревянная шпажка зависла в миллиметре от моих губ.
– Я давным–давно в Белом и честно скажу, мало встречал людей подобных твоему брату.
– И чем мой брат отличается от тех, кому вы ранее причиняли боль?
– Боль? – он приподнял подбородок. – Я ничего не делаю, не подумав. Каждый мой шаг выверен до мелочей, Ангелина.
– Сомневаюсь, – хмыкнула недоверчиво и в ту же секунду пожалела, – простите…
С опаской посмотрела на него и увидела абсолютное равнодушие. Я для него не более чем живая статуя. Дополняла холодный интерьер и иногда, поддерживала поверхностную беседу.
Надкусив дор–блю, сморщилась от ноющей тяжести в скуле. Пощечина Сени оставила свой болезненный след. Травяная мазь Вильмы минимизировала внешние повреждения, но вот внутренние…
– Значит, ты тоже наслышана о моем прошлом?
– Чуть–чуть.
– И что скажешь? Помимо того, что сомневаешься в моей прагматичности.
Я понимала, говорить с ним неправильно. Молчание – залог безопасности. Однако он напирал. Не физически, морально. Действовал ухищрено и нестандартно. Я к такому не привыкла. Вся моя жизнь была чередой запланированных встреч и мероприятий. Даже брак. А тут…
Поймала короткое облегчение, вспомнив о несостоявшемся браке с нелюбимым мужчиной. И сиюсекундно осеклась. Теперь я в лапах другого хищника. И он не какой–то там жалкий юнец или неопытный мальчишка. В нем пламя, гнев, мстительный дух и безупречное знание военной науки.
– О вас много пишут. Я часто обсуждала с подругами новости о ваших…
– О моих нападениях и расправах?
– Да.
Робко опустила глаза и затеребила уголок белоснежной салфетки.
Грешник допил вино. Щелкнул пальцами и столовую окрасил янтарный свет.
Вильма принесла нам обоим по кусочку «Красного бархата» и предложила десертные вилочки.
Я с надеждой встретила взгляд пышки, но она лишь улыбнулась кротко и поспешила уйти. Испариться, словно прохладный бриз в неистовую жару.
– Попробуй. Десерты мне привозят только из одной в городе кондитерской. Других я не признаю.
– Как она называется?
– «Мадам Буше».
Меня пронзила шаровая молния. Я соскочила и перевернула пустой бокал. Лежащие по линеечке столовые приборы предотвратили его падение.
– Я так больше не могу…
Сорвалась и понеслась куда–то через главный холл, подобрав подол платья.
Два поворота спустя я остановилась.
В груди гудело от бешеного сердцебиения.
Я прикрыла глаза, чтобы перевести дух, а открыв, обнаружила перед собой Грешника.
Мне конец.
– Что за детские фокусы?
Он уперся обеими руками в стену. Загнал меня в зыбкую ловушку.
– Вы назвали кондитерскую, где мы с мамой бывали почти каждую субботу. А сейчас мамы нет.
Я протараторила на одном дыхании. Потому что в противном случае, ничего связного бы не произнесла. Меня переполнили жаркие эмоции. Бороться с ними невозможно.
– И поэтому ты сбежала с ужина?
– Да. Разве этого мало? Брат уничтожил всю мою семью!
Я подалась вперед и грудью соприкоснулась с туловищем Грешника.
Он обвел мое уставшее бледное лицо карими глазами и оттолкнулся, давая мне необходимый воздух.
– Ты выразила мне неуважение.
– Накажете меня?
Голос дрожал из–за неподдельного волнения и переживаний.
– Посмотрим.
Взял меня за руку и повел куда–то по широкому коридору с черно–белыми картинами по ту и другую сторону. Я только успевала вертеть головой и перебирать ногами.
Минутой позже мы вошли в помещение со стеклянным куполом вместо крыши. Яркие весенние звезды создали магическую атмосферу.
Когда я прекратила любоваться небом, увидела бассейн. Огромная круглая чаша с кристально–чистой водой.
Пол покрыт голубой мозаикой. Стены расписаны морскими пейзажами. Две арки с белыми колоннами увиты живыми вьющимися растениями.
Мягкое рассеянное освещение добавляло уюта, а шезлонги в форме ракушек и множество цветов в горшках, подчеркивали гармоничное сочетание с природой.
– Раздевайся.
Приказал Грешник и отошел от меня на пару метров.
– Что?
Я вернулась из мира грёз в жестокий мир мафии.
– Я хочу посмотреть, как ты плаваешь.
Обвел языком верхних ряд ровных зубов.
– Но я без купальника…
– А я что–то говорил о нем?
Смежил дерзкие землистые глаза.
– Нет. Я не стану этого делать…
Двумя пальцами расстегнув пиджак, сбросил его на пол и подошел ко мне. Почти неощутимым касанием обрисовал мое плечо и резко дернул за бретельку платья. Она лопнула с характерным тканевым треском.