Клара Колибри – Ясолелори-Миртана-Арья (страница 20)
— А другого и нет, поэтому пойдет. — Закивала Стасья и подтолкнула локтем Арью. — Ты согласна?
— Так это, вроде, и в моих интересах!..
И тут за дверью послышались шаги. Кого это принесло, на ночь глядя? Оказалось, снова Барсук пожаловал. И объявил устроитель отбора, что завтра девушек ожидает конкурс. Соревноваться будут в мастерстве рассказчиц. От каждой потребуется по сказке сказать. Причем, теперь не в общем зале проходить все будет, а в личных покоях государя. И каждая участница отбора, таким образом, останется с правителем наедине.
— Ну вот! — Протянула Рысь, как только Барсук покинул их комнату. — Начались наши испытания, девчонки. Я же сказала, что король-то наш уже относительно безобиден. Про мужскую его силу говорила, помните? Сказочки слушать пожелал! Угу! Мы ему их расскажем!..
— Думаешь… совсем и того?.. — Крупно засомневалась Стасья.
— Уверена, завтра об этом и узнаем. — Твердо ответила Ингрия. — Чувствуете, как события быстро развиваются. Всего второй день отбора, а уже в личные покои нас подталкивают. Раньше такого точно не было. И есть у меня некоторые предположения… В общем так! Сказки про колобка не подойдут. Это ясно? Старому мужу всплеск эмоций нужен и не только этот подъем. Ясно, о чем толкую? Эй! Арья! Ты совсем-то не засыпай! Я же о важном сейчас говорить начала. И к тебе что, никто ранее из самцов не прижимался?.. Ну!.. Не может же такого быть?!
— У меня братья очень строгие. Никогда одну нигде не оставляли. И мы всегда все вместе куда-то ходили или…
— С ума сойти! Как же с тобой быть?!
— Нет, я все равно многое видела…издалека. Опять же, подружки рассказывали. А еще за мной один раз Лис гнался с намерением… в общем, я ему не далась.
— Хоть что-то. А если так, то слушай теперь меня… — И Ингрия принялась вразумлять Лису.
А в это время по столице поползла весть, что прошел второй этап отбора невест для властителя, и их осталось теперь девять девушек. Как вводится, сначала пронесся шепоток обо всем сведущих кумушек, и только потом на центральную площадь города, где и казнили, и миловали, и праздники праздновали, вышел королевский глашатай. Он вразвалочку прошел до помоста, под множеством любопытных взглядов и под разные выкрики неспешно поднялся по скрипучим ступеням на возвышение.
— Скоро ты уже начнешь нам вести доносить?! — Чей-то особо визгливый голос перекрыл прочий шум и недовольство толпы медленными действиями служивого человека.
А тот с прежней невозмутимостью достал из-за поясного ремня горн, повертел его, покрутил, дунул-продул и только после этого приложил к губам.
— Ну! Сколько можно?! Давай, уже! — Новые возгласы на вращение глашатая глазами и пристальный осмотр собравшейся толпы. — Дуй, гад! Или так новости давай!
Человек короля решил в горн дунуть. И разнесся над площадью сигнал, призывающий всех собравшихся к вниманию. А потом, через совсем малую паузу, глашатай возвестил о том, что ушлые сплетницы уже успели до многих ушей донести. Вот только, кто именно из невест на отборе остался, еще не знал никто. Поэтому и воцарилась вокруг служивого человечка тишина, как только решил перейти к перечислению кланов, чьи посланницы во дворце еще остались.
— Медведи! — Над площадью как выдохнули все разом «У»! Ясное дело, что этот выбор был предсказуем, раз король был медведем и до того имел уже в женах двух медведиц.
— Львы! — Толпа одобрительно загалдела, заулюлюкала. Надо было понимать, что вторую претендентку в жены одобрила.
— Рысь! — И снова одобрительные возгласы разнеслись над площадью.
— Песцы! — Вот тут однозначной реакции у народа не получилось. Принялись спорить, от речи глашатая отвлекаться.
— Чернобурые Лисы! — Похожая реакция, что и на песцов.
— Куницы! — Что тут началось! А все из-за вздорной славы этого клана. Еще бы, столько заговоров, межклановых раздоров и склок сотворили в истории представители этого рода…
— Горностаи! — Тут народ немного поутих. Вспомнили, сколько горделивых красавиц было за тем кланом, и принялись некоторых, особенно прославившихся за последние пятьдесят лет, обсуждать.
— Белки! — И площадь взорвалась от хохота. И смеялись, казалось, все. От мала и до велика. Мужики и бабы. Беднота и богатеи.
Такой шум подняли, что следующий выкрик глашатая, казалось, потонул в нем:
— Рыжие и Красные Лисы выдвинули единую конкурсантку.
И вот уже служащий сошел с помоста и убрался совсем с площади, а крики и споры затихать и не думали — только разгорались. Кое-где словесной перебранки народу показалось мало — перешли к более весомым доводам в пользу того или иного клана и его представительницы на отборе, а именно к кулакам. Побились, повозились, но это было обычным делом, потому стражу никто звать не стал. Подумаешь, кому-то шишек досталось, кому-то синяков! Ну, еще несколько носов расквасили и губ с бровями рассекли! Дело знакомое, дело обычное. А вот официальное известие о кандидатках в жены по городу понеслось. Из уст в уста, да громко, не шепотом. По всем улицам, лучами расходящимся от той площади, понеслась молва. И в разные переулки, закоулки та весть тоже заворачивала. Достигла и кабачка на окраине города.
А там за общим столом, но ближе друг к другу, расположились трое молодых мужчин. Они привезли сегодня на отбор сестер, получили за них по золотой монете и теперь сидели и пропивали те безрадостные деньги. Два значительных по размеру пустых кувшина из-под вина и третий, почти полный, стоящие перед ними на столе, говорили про то, что сегодня в обратный путь они уже не собирались. Двое из них, Белка и Лис, совсем ссутулились. А Рысь, хоть и хорохорился, сверкал кошачьими глазами по сторонам, но и в его взгляде не было радости. Хоть он и успел приятелям наплести, сколько неприятностей имел из-за сестрицы, от которой сегодня благополучно избавился, но все они уже давно поняли, что и тому было не до веселья.
— Эй! Мужики! Слыхали, что глашатай на площади проорал? — Ввалились тут в трактир два подвыпивших лавочника. Видно, свернули сегодня торговлю пораньше, чтобы им товары площадные спорщики-буяны не разнесли, не разметали. — Как нет?! Так оставленных невест же объявили!
— Ставлю чарку за новость! — Вскочил с лавки Рысь. — Кто из девок в следующий круг прошел? Что?! Рысь, говоришь! Вот это, да. Чего доброго, так моя вредина сестрица и королевой станет…
— Правда, что ли, это твоя сестра?! — Раздались голоса с разных концов переполненного народом зала. — Так ты же тогда просто обязан проставиться, Кот!
— А что еще объявили? — Поднялись на ноги и двое других приятелей Рыси. — Кого из девчонок огласили? Белку? Точно была? — Опустились под тяжестью вести плечи брата Стасьи.
— Чего ты сник? — Встряхнул его Лис. — А то, не знал, зачем вез девчонку? Радоваться должен, что прошла дальше по отбору. Значит, если королевой не станет, то все более богатого и знатного мужа заимеет. Эй! Мил человек! А про Лисицу ничего не слыхал?
— Лисица? Вроде тоже прошла. — Сказал лавочник, а в руке Сонсерта в тот же момент брызнула осколками раздавленная глиняная кружка.
— А вроде и нет… — Промямлил второй вошедший лавочник. И никто не заметил, как в глазах Красного Лиса зажглась одному ему понятная искра.
— Нет же! Была Лисица. Я слышал, хоть все и принялись тогда орать. — Стал спорить с ним его приятель. Вспоминай!
— Так была Лисица, или нет? — Пошел Лис уже с такими горящими глазами на лавочников, что те от него попятились. — Кто мне сказать может?!
— Мы-то чего?.. Иди в замок! Там и деньги сопровождающим обещали еще выдать за этих, как там… — Нужное слово вспомнить не успел, Красный Лис уже решительно покинул трактир.
Он шел и сжимал кулаки. В ушах у него раздавался какой-то гул, в груди огромным филином ухало сердце. А в голове сидела мысль:
— Пропади все пропадом! Не отдам Арью какому-то первому встречному лавочнику, ремесленнику или местному охраннику. Она же — вольная душа! Строптивая и нежная одновременно. Ну как такую принуждать? Она же сломаться может. Решено! Беру ее за себя.
Сон дошел уже до замковых ворот, когда вспомнил, что за девушку, не прошедшую очередной круг отбора, желающему взять ее себе в жены придется заплатить выкуп, равный королевской награде за участие в конкурсе невест. Сколько это сейчас могло быть? То был один золотой, а теперь? Два? Три? А сколько имел при себе он? Полез за мешочком с деньгами и насчитал там сумму, равную трем золотым. Хватило бы!
— Эй! Ты что здесь забыл, Лис? — Окликнул его стражник у ворот.
— Друг! Не знаешь, сколько стоит сейчас выбывшая из отбора девушка?
— А зачем тебе? — Недоуменно рассматривал его королевский воин.
— Жениться на такой надумал. Так сколько?
— Вроде, три золотых. Но точно не знаю. Пройди вон в ту дверь — там тебе все скажут.
И Сонсерт с колотящимся у горла сердцем направился в указанном направлении. Сейчас ему было главное, чтобы денег хватило на выкуп. Что потом станет делать, как с отцом объяснится, как брату в глаза посмотрит, как жить станет вне клана с молодой женой, об этом подумает, как выкупил бы Арью.
— Потом! Потом! Все потом!
— О! Вот и Лис пришел. Отлично. — Так встретил его тот самый человек, что выдавал один золотой за первый этап отбора, пройденный кузиной. И Сонсерт совсем не понял, почему тот ему так обрадовался.