Клара Колибри – Все началось со лжи (страница 32)

Мой, то ли хрип, то ли странный шепот, звучал как-то странно в тишине комнаты. И еще казалось, что это не я сама говорила, а кто-то другой. Вся сцена нашего поедания друг друга глазами воспринималась нереальной, как если бы это был фрагмент давно забытого спектакля. Только актерами в нем были мы с Виталием.

— Очень удивлюсь, если случится иначе. Знала бы ты, какие силы задействованы в этой операции, не задавала бы подобные вопросы. Твой друг будет схвачен обязательно. Только хватит ли у него ума не сопротивляться? Это вопрос. В противном случае огонь будет вестись на поражение. Именно такой отдан приказ группе захвата… Зачем ты поднялась с места? Неужели думаешь, что позволю тебе сделать какую глупость? Ни предупредить своего Макса по телефону, ни, тем более, кинуться к нему и остановить, никак не сможешь. Я не дам. Сидеть, я сказал!

Меня его окрик только подстегнул. Рванула с места и, проскользнув под его протянутой рукой, в одно мгновение оказалась около входной двери. Вот только выбраться на улицу у меня не вышло: дверь была на замке, а ключи, скорее всего, находились в кармане у Виталия. Он сам хорошо об этом знал, оттого и не предпринял попытки схватить меня в холле. Но, проследив мой взгляд, брошенный в сторону приоткрытого окна, начал подниматься из кресла.

— Даже и не думай, — глухим грозным голосом предупредил мое желание перепрыгнуть через подоконник.

Я его не послушалась. Стартовала, не дослушав последнего слова. На пути мешался стул, пришлось его отбросить в сторону. Секундная заминка случилась с занавеской. Пока отдергивала ее правой рукой, в мое левое предплечье вцепился Виталий. С силой рванул на себя мою руку, а я, так получилось, раскрутилась за ней вся и так и свалилась с подоконника, на который только-только удалось запрыгнуть. Упала ему на грудь, не на пол, а могла бы, дерни он вниз, а не на себя.

— Прекрати! — скомандовал мне и тут же усилил захват, зажав меня двумя руками и прижав крепче к себе. — Не дергайся — не пущу! Только больно себе делаешь.

В следующий момент я почувствовала, как меня приподняли, а затем оказалась перекинутой через подлокотник и уже полулежала-полусидела в кресле, где еще недавно было его место. Сам Виталий навис надо мной сверху и прижал руками, упираясь мне в плечи.

— Кошка дикая! Уймись, я сказал!

Он заехал ладонью мне по щеке, желая быть услышанным и привлекая таким образом внимание к своей команде. Я замерла, прекратив дергаться и извиваться в его руках. Мы замерли и уставились друг на друга. Мое дыхание было судорожным и шумным, как после долгой пробежки или большой физической нагрузки. Он не казался возбужденным, в отличие от меня. Даже позавидовала бы его спокойствию и физической форме, если бы не мое приневоленное положение в тот момент, отчего мысли в голове были только об освобождении.

Его лицо было совсем рядом. Оттого, наверное, серые глаза, с большим черным зрачком, смотрели прямо мне в душу. Что они там увидели? Кто их знал? Только в следующий момент они затуманились и приблизились еще ближе. Зачем он стал меня целовать? Хотел еще больше продемонстрировать свою власть? У меня не было сил размышлять на эту тему. И времени тоже не было. Я вспомнила, как говорил, что отсчет начала операции по предотвращению покушения пошел на минуты. Сколько мы здесь уже барахтались?

— Не здесь… — задышала ему в губы. — Отнеси меня на кровать в спальню.

— Ты, правда, этого хочешь? — отодвинулся от меня немного, изображая недоверие к моим словам. — Будь, по-твоему.

Муж поднял меня на руки, но держал так крепко, что не стоило даже пытаться высвободиться. До соседней комнаты было всего несколько шагов. Кровать в ней занимала почти все пространство, поэтому тоже оказалась совсем рядом. Он положил меня на нее и продолжил поцелуй, по-прежнему прижимая мои плечи, чтобы не могла вскочить.

— Сними уже пиджак, а то мне не по себе, — улучила момент попросить, пока он переводил дыхание между поцелуями.

А как только Виталий от меня оторвался, я выскользнула и перекатилась на другой край кровати. Его подвел инстинкт преследования. Зачем-то вскочил и решил обежать громоздкую деревянную спинку, чтобы схватить меня с той стороны. Только я была к этому готова и мгновенно вернулась на прежнее место, а оттуда спрыгнула и юркнула к открытому окну в другой комнате. На этот раз моя затея оказаться за пределами бунгало была выполнена.

Я спрыгнула в траву под окном, но не очень удачно. У меня подвернулась нога. Хорошо еще, что повредила ее не сильно. Вскрикнула, было, от мгновенной острой боли, а потом быстро поняла, что наступать на нее могу, а значит, и бежать дальше было возможно. Прихрамывая и припадая на одну ногу, стала со всей возможной скоростью удаляться в сторону леса, за которым предполагалось озеро.

— Стой! — совсем с небольшой заминкой за мной в окно выпрыгнул Виталий и стал быстро догонять. — Сашка, стой! Дуреха, под огонь попадешь.

Он догнал меня, уже, когда достигла частого кустарника, с которого начинался смешанный лесок, за которым поблескивала в свете восходящего солнца озерная вода. Догнал и захотел снова схватить. Но получилось, что толкнул в спину. Я не удержалась на ногах и повалилась в самую гущу кустов, расцарапывая себе при падении руки и лицо об их ветки. Сам тоже не удержался на ногах и рухнул на меня сверху. В этот момент со стороны поляны перед озером раздались звуки выстрелов. Они придали мне сил для новых действий. Их хватило, чтобы быстро освободиться от тяжести сверху, подняться и снова бежать, хоть и в полусогнутом положении. Только достичь поляны мне так и не удалось. Он, все же, меня догнал. И опять схватил и прижал к себе, разворачивая в сторону от озера, к которому я так стремилась.

— Идиотка. Тебя же могут убить.

Это были его последние слова. В то же мгновение выстрелы затрещали снова, были ближе, громче и чаще, как если бы стреляли совсем рядом. Я почувствовала, как дернулось его тело, а потом руки Виталия, прижимавшие меня, стали слабеть и совсем разжались. Заподозрив неладное, я не кинулась бежать от него, а попятилась и взглянула в ту сторону. Он еще немного продержался на ногах. Потом стал заваливаться набок и упал совсем. Уже лежа на земле, попытался встать, но не смог. Тогда перевернулся на спину и так и остался лежать, не сводя с меня глаз.

Я шагнула к нему. Присела рядом, все еще не веря в то, что принял на себя те пули, что могли прикончить меня. Что у него в спине пара пулевых отверстий успела рассмотреть, еще когда он пытался подняться, как и багровые пятна, выступившие на белой рубашке, на груди.

— Боже, что это? — в страхе не знала, что мне было делать, чтобы не дать ему умереть.

Что был еще в сознании, была уверена. Его глаза говорили мне об этом. Они жили и, не отрываясь, смотрели на меня. Потом Виталий решил мне что-то сказать, предпринял усилие, но у него ничего не получилось. Лишь немного дрогнули губы, и изо рта потекла струйка алой крови.

— Ты в порядке? — раздалось сзади, за моим плечом.

От звука голоса Макса я чуть не подпрыгнула. Сначала испугалась. Потом ему обрадовалась. Это значило, что он был жив. А еще я надеялась, что сейчас сделает так, что и Виталий останется в живых.

— Скорее! Макс! Тут Виталий. Он ранен. По-моему тяжело. Сделай что-нибудь. Ну же! Скорее! Прошу тебя! — я металась от одного к другому, уже догадываясь, что все мои усилия и слова по спасению мужа просто улетают в пустоту.

А вокруг не смолкали выстрелы. И вообще творилось что-то невообразимое. Казалось, что все кругом было нам враждебным и опасным, только вот покинуть это место не представлялось возможным.

— Приди в себя, Алекс. Нам надо скорее уходить.

— Я так не могу. Макс, помоги ему!

— Зачем? Все так, как и должно быть. Я могу ему помочь лишь одним, — в его руке появился пистолет, и та стала подниматься в сторону головы Виталия.

— Нет! — заорала я и не узнала своего голоса, а потом кинулась на Макса, чтобы повиснуть на его руке. — Прошу! Очень. Никогда ни о чем не просила. Пожалуйста! Не убивай его.

Я заметила, что лицо Виталия дрогнуло в этот момент и он с трудом, но смог перевести глаза на Макса. Уставился на него и, вроде как, усмехнулся, или мне это только показалось.

— Слышишь, фиктивный? Никогда ни о чем не просила! И это так на самом деле и было. А теперь, что? Тебе стало понятно, почему ты оказался на краю жизни?

В тот момент, произнося эти слова, Макс продолжал держать на прицеле лоб Виталия. И это не смотря на то, что я всей тяжестью своего тела висла на его вытянутой и напряженной руке, пытаясь отвести ее в сторону или вниз.

— Усмехаешься? Что же, недолго тебе осталось… Я тебя, и, правда, недооценил. Только переиграть меня до конца тебе не удалось. Это дудки!

— Пожалуйста, Макс! — вопила в это время я, уже оставив попытки справиться с его рукой, только опустилась мешком на землю, сидела и размазывала слезы по лицу. — Оставь его так. Он все равно не жилец, так не делай ты с ним этого…

— Ладно, милая, уймись. Так и быть. Пусть здесь лежит. Шансы его выжить, все равно, равны нулю. Но ты станешь меня дальше слушаться? Скажи!

— Да! — выпалила я, в момент переставая завывать, почувствовав надежду, что Макс уже не станет спускать курок. — Да, да. Стану. Пошли. Куда ты хотел идти?