Клара Колибри – Все началось со лжи (страница 34)

Распущенными волосами постаралась, как смогла, прикрыть пятна от его руки на моей шее. Заметила, что он пристально наблюдал за моими действиями через зеркало и, вроде бы, остался доволен. После этого пришел черед расстегнуть застежку на джинсах. А когда немного сползла с сиденья, чтобы их с себя стащить, Макс сбавил скорость и свернул на едва заметную лесную дорогу. Он всего лишь немного проехал по ней, потом загнал автомобиль в редкий кустарник и остановил совсем. Вышел из машины, подошел к задней двери и распахнул ее до упора.

— Я хочу, чтобы ты встала на колени. Снимай все остальное и исполняй.

В Москву мы въехали ближе к полудню. Заехали ко мне на квартиру, где Макс все осмотрел и после этого предпринял некоторые меры предосторожности, чтобы ничто не указывало, будто я здесь какое-то время жила. Мы покинули теперь уже бывшее мое жилище и снова сели в машину. Через некоторое время столица осталась позади. Наш путь проходил по Киевскому шоссе. Ехали что-то около часа, когда я решилась с ним заговорить.

— И куда мы теперь?

— В Калугу. Там, думаю, нас меньше всего ожидают увидеть. Хотя, сейчас вряд ли кому-то есть всерьез до нас дело. У них там забот должно хватать.

Он покосился на указатель «Обнинск» и свернул в сторону центральной его улицы. Я не поняла сначала, что ему понадобилось в этом городе, и почему не поехал прямо по шоссе до Калуги. Но потом заметила его интерес к кафе и сообразила, что решил здесь пообедать.

— Мне нужно подкрепиться, — подтвердил мои догадки своими словами и остановился рядом с вывеской ресторана. — Слишком много сил потратил на тебя сегодня, радость моя. Тебе тоже не помешает чего-нибудь съесть. И убери с лица это кислое выражение, не то придется дольше здесь задержаться и снять номер в одной из гостиниц. Ты этого хочешь, Киса?

После обеда настроение Макса улучшилось. Он вел машину без спешки, приоткрыл окно со своей стороны, посматривал по сторонам и комментировал понравившиеся ему пейзажи или архитектурные особенности проезжаемых нами населенных пунктов. Я радовалась за него, вспоминая старую поговорку: чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало. В нашем случае простая занятость наблюдениями окружающего отвлекала его от накопившейся агрессии. А чтобы она не выплескивалась, я была заинтересована, как никто другой. Вот так и протекал наш переезд в другой город: я помалкивала, уткнувшись в окно, а Макс разглагольствовал на разные темы, считая, что я всю ту чушь с благодарностью впитываю.

Ужинали мы уже в Калуге. Сняли номер в гостинице, забросили туда вещи и спустились на первый этаж, где располагался небольшой ресторанчик. После этого Макс пожелал прогуляться по вечернему городу. Я, конечно же, его сопровождала. Мы неспешно продвигались по улицам, а потом нашли приятное место, где имелись скамейки с красивым видом, и решили немного посидеть передохнуть. У меня была надежда, что смогу и дальше насладиться тишиной, раз Макс по большей части был задумчив и молчалив этим вечером. Но она не осуществилась, и, мало того, он опять решил заговорить о событиях этого утра.

Ему быстро надоело сидеть на лавке прямо, перевернулся в мою сторону и закинул руку на деревянную спинку так, чтобы легко мог дотянуться до моих волос. Сначала, и совсем недолго, он в молчании перебирал пальцами их пряди, а потом, уже второй рукой, отвел волосы от моего лица, чтобы лучше его наблюдать.

— Как бы я хотел проникнуть в эту хорошенькую головку, — скривил губы в усмешке. — Много лет уже держу тебя при себе, а так и не научился читать все твои мысли. Нет, многое мне стало в тебе понятно. Но я хотел бы знать все, все твои мысли до самой последней. Как думаешь, это станет возможным?

— Зачем тебе это? Это же скука смертная.

— Не скажи, Киса. В тебе всегда было полно женского коварства.

— Брось! Это не про меня.

— Нет, милая, я знаю, что говорю.

— Хорошо. Ты всегда прав. Только есть мнение, что женщина не должна быть прочитанной книгой. Что про это скажешь?

— Некоторые твои загадки выходят мне боком.

— Только не говори, что желаешь спокойной размеренной жизни.

— Это точно не про меня, — хохотнул и намотал на указательный палец прядь моих волос, да так, чтобы потянуть за них голову набок и заглянуть в самые глаза. — Люблю встряски и приключения, да такие, чтобы адреналин в крови зашкаливал, а в глотке перехватывало дыхание.

— Вот, видишь. А только что чуть ли не пожелал от них отказаться. Еще сказал бы, что решил выйти на пенсию, купить домик с садом и наслаждаться пением птиц или, скажем, плеском волн, если рядом было бы море или озеро.

— В этом что-то есть. Домик имею в виду, — погладил мою щеку, плавно перешел к подбородку, ухватил его пальцами, чтобы можно было, держась за него, вращать мою голову и вправо и влево, а потом взять и совсем оттолкнуть от себя. — Хорошая мысль. Только зря стараешься внушить мне, что исходит она от меня. Ну, что, Киса, надоело тебе таскаться за мной по всему пространству нашей великой и могучей Родины? Почему бы было прямо это не сказать? А то принялась трепать мне нервы: разговоры издалека о семье, замужестве, детей сюда приплела. Потом изводила дикими рассуждениями о смысле жизни. Это уже был полный бред. Его и просто мужик, так не каждый, выдержит. А ты донимала меня, с моей-то нервной профессией. Но своего ты добилась, зараза такая. Довела меня до белого каления, что отдубасил тебя до бесчувствия и послал куда подальше. Заметь, только избил тогда, а не лишил тебя твоей никчемной жизни.

— Спасибо тебе большое, Макс. Ты был очень добр.

— Вот, опять. Что скрывается за этим твоим бесцветным тоном? Как мне возможно узнать, твое отношение ко мне? Что происходит, Алекс? Я перестал понимать, и это мне совсем не нравится.

— Поэтому мы и решили держать расстояние друг от друга. Ты тогда сказал, что даешь мне отставку, чтобы сама не смела о себе напоминать. А через несколько месяцев снова появился в моей жизни и объявил, что понадобилась тебе для дела.

— Да. Понадобилась, и именно для дела.

— Не заводись, пожалуйста, снова. Я же не спорю.

— Как у тебя это получается?! Вроде, не споришь, а, в итоге, делаешь все по-своему.

— Это ты сейчас о чем?

— О многом! Но конкретно, например, о твоем блохастом друге. Только от тебя отвернулся, как ты посмела завести себе любимца.

— Это ты сейчас о Ричарде сказал? Так, ты же послал меня тогда ко всем чертям…

— И ты первым делом купила себе собаку. Это нормально? Алекс, ты зависла между своими фантазиями и реальностью. Я тебе тысячу раз говорил, какое дерьмо наша жизнь. А ты? Прикинь ситуацию. Осталась без моей заботы и опеки, лишилась жилья, с одним чемоданом вещей скиталась по улицам. Но вместо поиска квартиры взяла и купила себе щенка. Какого черта, тебя занесло тогда на Птичий рынок?

— Так и знала, что ты следил за мной.

— Не будь дурой, не говори, что мне больше делать было нечего.

— И я не скиталась пешком по улицам. У меня была машина. Какая-никакая, а крыша над головой была. А еще меня изводила пустота в душе…

— Лучше бы ты сейчас сказала, горе по утраченной любви. Любая нормальная баба кинулась бы в ноги и молила бы меня сменить гнев на милость и принять ее в мои объятия снова. Но куда тебе было додуматься до такого! Ты же, услышала «пошла вон» и пошла…

— У меня начинает болеть голова, — решила попытаться прекратить этот опасный разговор.

Мы его уже начинали. Даже несколько раз. Все пытались разобраться, что же с нами произошло. Только у каждого на ту ситуацию было свое мнение, и никто из нас так и не смог принять сторону другого. И еще. Макс всегда имел право высказываться на мой счет, а я могла получить по зубам, если он посчитал бы мои слова непозволительной дерзостью. Да и день сегодня был не самый подходящий для возобновления этих разборок.

— Это у меня она болит, и, заметь, из-за тебя. Потому что вместо одной большой проблемы под именем «Александра» я тогда получил еще и лопоухого «Ричарда», в которого ты вцепилась намертво.

— Прошу, не напоминай мне о нем. Я сейчас снова разревусь, а ты этого не любишь.

— Только не говори мне, что он заменил тебе нашего погибшего ребенка и, вообще, что весь твой сегодняшний рев был о собаке. Я все понял, по кому ты сегодня справляла панихиду. Не смей мне врать!

Некоторое время мы посидели в тишине. Отвернулись друг от друга и делали вид, что увлеченно рассматривали окружающую городскую жизнь. Правда, Макс скорее равнодушно проводил взглядом прошедшую мимо супружескую пару с младенцем, сидящим в коляске. Я же вполне заинтересованно понаблюдала за старичком с тростью, прогуливающимся в сторону сквера.

— Ладно. Глупо ссориться из-за покойника, — он снова повернул голову в мою сторону. — А я надеюсь… Слышишь? Я очень надеюсь, что твой «фиктивный» сыграл все же в ящик. Это значит, что все в прошлом. Ты слышишь меня, Алекс? Если нет, то тем хуже для него. Мне тогда придется снова объявить на него охоту, и уже тебя рядом не будет, чтобы вымаливать ему пощаду.

— Зачем вообще он тебе сдался? Столько времени и сил на него потратил. Такой хитрый план разработал, а все из-за чего…

— А ты не знаешь, да? — его вкрадчивый тон мне совсем не понравился. — Этот гад оказался намного хитрее и пронырливее, чем я подумал сначала. Нет, как мастерски влез к тебе в душу и привязал к себе. А ты уши развесила: «муж с работы идет», «муж цветы подарил», «муж рукой помахал», «собаку выгуливает», «моими переводами интересуется»… Тьфу, черт!