Клара Колибри – Приключения Элизабет. Книга 2 (страница 32)

– Чушь! Женщина создана для семьи. Самовольно отказывается от нее только дура.

Вот так категорично было мне высказано ее мнение о моей задумке оставить, так сказать, поле боя. Нет, просто так не сдалась и придумала доводы в свою защиту. А что, покой, приятное времяпровождение без мужских шовинистских высказываний, это вам не убедительные доводы?

– А ты себя слышишь, Элизабет? Разве, это будет соответствовать твоему характеру? Хм! Покой! Да ты его разворотишь в первую же неделю той выдуманной жизни. Нет, моя милая! Тишь и гладь – это не для нас с тобой. И потом, я хочу, в конце концов, успеть понянчить твоих детей. А они пока совершенно невозможны без этих самых невозможных мужчин. Ведь так? Магические изыскания еще не способны сотворить подобное? Так что ради очаровательных малюток я бы потерпела присутствие рядом и герцога, и его шовинистские высказывания.

– И про которого герцога речь? – С интересом узнать новое откровение тетки скосила на нее тогда глаза.

– А мне все равно, милая. Только вот отчего-то кажется, что Карлу не видать тебя, как своих ушей.

– Хм! Значит, склоняетесь к Рауфу…

– Может быть. Но на балу всякое может произойти, моя дорогая. Давай, не станем торопиться с выводами.

– Не станем. – Пожала я тогда плечами.

Но на меня вдруг нахлынули мысли о детях. Волнительные. И они меня сильно растревожили. Может, от того, что привиделся целый выводок детишек, хватающийся за мою юбку. И они все были вылитые Рауф. Только крошечными его копиями. Упертые такие, сопящие мальчики. Признаюсь, как-то сделалось не по себе. Не неприятно, нет. Но…не по себе. Может, мне, и правда, рано было замуж? Еще годик посидела бы в особняке дяди Людвига…

– Элизабет! Хватит стоять столбом перед каретой! Садись уже! – Вернула меня из воспоминаний к действительности тетя Габи. – И так, похоже, мы на бал приедем последними.

И она, как всегда, оказалась права. Наша карета замыкала длинную вереницу экипажей на подъездной дорожке к главному зданию города, месту проведения мероприятий осенней ярмарки. Еще сидя внутри кареты, могли видеть, как из тех, что уже достигли празднично украшенного крыльца парадного входа, выходили разряженные гости. Разумеется, самым ярким зрелищем были невесты. Их светлых тонов наряды смотрелись всполохами фейерверка в опускающихся на город сумерках. Белый, бледно-розовый, нежно-голубой, лимонный и так далее, эти пятнышки счастливого возбуждения чуть ни выпрыгивали из карет. Далее вспархивали легкими мотыльками по ступеням и там замирали на некоторое время, готовясь войти в главный зал приемов.

– Элизабет! Тебе не пора надевать маску?

Ах, да. Маска. Бал предстоял не простой, а завуалированный под маскарад. Кто это придумал, не знала, но тут было не поспорить. Вздохнула и приложила к лицу шелковую повязку с прорезями для глаз, украшенную блестками и кружевами.

– Давай, помогу завязать. – Вмешалась тетя, предполагая, что прокопаюсь с этим, и пришлось бы тогда и здесь выделиться из общей массы, ступив на крыльцо без маски.

А почему выделиться, так, естественно, наряд мой был несколько другим, не как у невинных дев. Разумеется, из-за вдовства. В общем-то, мои платья шились тоже из светлых материй. Сейчас, к примеру, сидела в шедевре из ткани цвета слоновой кости. Представляю, как была бы в нем хороша, со своей живой внешностью и темно-каштановыми волосами. Но потом, когда оказалась в ином списке, пришлось спешно вносить в наряд изменения. Портниха набросила на него невесомый шифон подходящий по цветовому решению, но более темного тона, и кое-где с цветочной росписью. Тоже неплохо получилось. По мне, так даже эффектнее.

– Элизабет! Приготовься. – Похоже, тетя очень волновалась за меня. Вон как ее лихорадило, даже голос подрагивал. – Собралась? Тогда выходим.

И вот мы уже стояли перед входом в зал. Еще несколько шагов, и оказались среди остальных участников маскарада. Признаться, глаза произвели сравнительную оценку меня с остальными невестами. И тогда же пришла к выводу, что среди вдов дышать должно было спокойнее. Все же возраст некоторых девушек в шестнадцать и семнадцать лет, а таких было большинство, не дал бы мне возможности ощущать себя уверенно. А еще, вдруг, кто-нибудь посчитал бы чьей-то дуэньей?! А что, видела я здесь такое. Когда молодку сопровождала самоуверенная дама, моя одногодка. Да что там говорить, я же знала, что к моему почти двадцати одному годичному возрасту, многие женщины имели по пять лет брака за плечами и двоих и больше детей.

А еще я приметила, что семьи постарались необыкновенно, чтобы их юные участницы ярмарки выглядели не только нарядно, но еще и богато. Сколько же здесь можно было увидеть дорогих украшений! Казалось, зал освещался не только магическими светильниками, а еще и искристыми отблесками от многочисленных бриллиантов и других драгоценных камней на шеях, в волосах и на запястьях девушек. Я же в этот вечер гордо несла на себе теткины фамильные коричневые топазы. Кто-то, может, и посчитал бы их слишком скромными для подобного выхода, но только не я.

И так, бал начался. Отзвучала приветственная речь главы города, и грянула музыка. И в то же мгновение рядом возник высокий стройный мужчина в праздничном камзоле. О, и цвета мои, то есть смотреться должны были гармонично. Неужели, тетка шепнула Рауфу, во что оденусь? Возможно. Но может быть, и портниха постаралась. Я же видела, как в прошлый визит в наш дом магистр остановил ее в прихожей на пару слов. Надо же, позаботился о таком. А я-то думала, у боевика только наши с ним магические отношения были в голове…

– Моя дама прекраснее всех на этом балу. – Успел шепнуть он мне на ухо, пока вел в центр зала для танцев. И так низко ко мне наклонился при этом, что сделалось щекотно от дыхания этого мужчины. А еще вдруг обдало жаром. С чего бы это?

– А вы танцевать-то вообще умеете, куратор? – Скептически глянула на него из-под маски. Но закралось сомнение, что заговорив, пыталась скрыть смущение и отвлечь его внимание от порозовевших щек. – Здесь вам не поле для разминок, тренировок и магических сражений, однако…

– Сейчас и увидим, моя дорогая. И кто сказал, что танец не является сражением?

– Но только не вальс, магистр.

– Называй меня Рауфом, в конце-то концов, Элиз. Разве, мы уже не на «ты» некоторое время?

– Только наедине, Рауф.

– Но сейчас-то никому до нас нет дела. Можно поэтому считать, что как бы наедине.

– Я бы так не сказала. Например, вон тот господин. В темно-зеленом камзоле, расшитом золотой тесьмой. Обратите на него внимание – он не сводит с нас глаз.

– И что? Это герцог Ритортон, так понимаю. Пускай еще и локти себе покусает, раз прощелкал клювом свой первый танец.

– О! Точно! Это же его фамилия была вписана в первую строчку танцевальной карточки…

– Ха! Была вписана. Заметьте! А танцую с тобой я, моя дорогая. Ему же ничего больше не остается, как пожирать нас глазами. Но не вижу, чтобы ты была очень уж расстроена?! Это так?

– Наверное. Потому что не питаю особенного влечения ни к одному из вас. Это понятно? А потому пригляжусь потом к другим партнерам по танцам. Помнится, кто-то еще захотел со мной сегодня танцевать.

– Это вряд ли! Следующие два танца мои по этой самой карточке. А я своего никому не отдам, будь уверена, дорогая.

– Твои, так твои. Мне-то что?! А недоразумение с Карлом улажу, сказав, что обозналась. Из-за маски.

– Ух, хитрюга. Мне следует подумать над последствиями, если женюсь на такой вот женщине.

– Подумай хорошенько. Я та еще штучка. А три танца подряд привлекут к нам внимательные взгляды общественности, дорогой Рауф.

– Почему-то не сомневаюсь. И как же мне быть тогда?..

– Смотри, делаешь реальностью свой брак в этом году! А Карл ведь тоже имеет серьезные намерения, и наметил закрыть меня после свадьбы в далеком загородном поместье и только изредка навещать.

– Он просто дурак, этот Карл. И ему никогда не иметь тебя, Элиз, в женах. Ты станешь моей. А я собираюсь никогда с тобой, моя дорогая, не расставаться. Разберемся с нашей общей магией и заживем, постоянно совершенствуя навыки и приемы ее использования.

– Веселое будущее!..

– О да, оно будет по полной программе насыщено занятиями и тренировками…

Хотела бы возразить этому самоуверенному типу, но музыка закончилась, и появилось несколько минут для того, чтобы перевести дыхание. Тем более что дальше по расписанию следовали очень подвижные и сложные танцы – надо было скопить силы. Да еще и поняла, что из боевика выйдет темпераментный партнер, а следующие два танца принадлежали именно ему. Но насладиться передышкой не получилось. К нам подошел герцог Ритортон и устроил некрасивое разбирательство.

Да, тип в зеленом камзоле и бросающий на нас с Рауфом гневные взгляды действительно оказался Карлом. И он открыл этот вечер, как получилось, не танцем со мной, а обвинительной речью. Довольно резко и громко, однако, высказывался и больше в мой адрес. Похоже, мне светило сыскать в высшем обществе довольно скандальную репутацию. Еще бы! Два из трех присутствующих на балу герцога сцепились в самом начале мероприятия именно из-за меня. А далее от слов перешли еще и к делу.

А выглядело это так: Его Светлость, Ритортон, решил отвоевать себе право на следующий по счету танец. Другая Светлость уперся и загородил меня от посягательств грудью. Увы, сцена походила на петушиный бой и не делала чести никому из нас. Она пагубно отразилась на женских нервах, имела в виду тетю, себя и сваху. А еще чуть ли ни толпу зевак вокруг нас собрала. Какой позор! И быть бы вдобавок драке, но боевик вспомнил о своем превосходстве и применил легкую магию. Обездвиживание на несколько минут противника. И так вышло, что Карл немедленно врос в пол, а меня, всю покрасневшую и растерянную, потянул за руку в круг собравшихся снова танцевать.