Клара Колибри – Приключения Элизабет. Книга 2 (страница 16)
Перед этим долго сидела в кресле, пододвинутом к самому окну. Но как ни старалась быть начеку и не проворонить теткин приезд, в самый ответственный момент задремала. И обязательно бы все прошляпила, да братцы, Том с Геком, вовремя меня под локоток толкнули. Я вздрогнула, открыла глаза и в растерянности захлопала ресницами.
– Очнись, Лиз! Бабка с буклями вернулась. – Зашептал в самое ухо Гек.
– Только что вошла в дом. – Добавил Том.
– Зря беспокоите нашу Элизабет. – Заскрипел попугай Питер. – Я своими ушами слышал, как она сказала извозчику, что завтра он ей не будет нужен. А что это значит? Правильно! Вы, сударыня, сможете с ней поговорить и утром. Ложились бы отдыхать, а?..
– Меня, и правда, что-то разморило. И раз тетя больше никуда не умчится, то, пожалуй, Питер прав. И утро вечера мудренее.
И вот она, долгожданная встреча. Тетя Габи выплыла, наконец, из своей спальни в столовую. Надо ли говорить, что я ее вся заждалась? Но как только увидала, так принялась пристально рассматривать. Вроде, та выглядела довольной. И спокойной. А еще она была похожа на генерала, чье войско недавно одержало сокрушительную победу на поле брани. Не меньше.
– Доброе утро, тетушка. – Все же не без робости поприветствовала этого вояку в юбке.
– И тебе здравствовать, Элизабет. А что касается утра, то оно действительно будет добрым для нас.
Я непроизвольно вскинула брови на лоб в удивлении и немом вопросе. Но мою мимику проигнорировали. Тете было не до меня – она как голодный волк накинулась на еду. И только уже в перерыве между последним, третьим, блюдом и кофе качнула в мою сторону головой.
– Заканчивай завтракать и марш в библиотеку. Разговор есть!
Разумеется, он должен был иметь место быть. Сама бы она не пригласила, то я настояла бы на беседе. Теперь же очень быстро мы обе отложили в сторону салфетки и поднялись из-за стола.
– Элизабет! Все замечательно складывается. – Таким было начало нашей беседы, как только расселись по креслам. – Следствие по делу смерти ростовщика застопорилось. Мой друг подозревает, что оно долго будет топтаться на месте. А все потому, что у них нет никаких улик. Ни против кого. Подозревали сначала служанку. Ту, самую! Вздорная, говорят, особа была.
– Как!.. Была?! – У меня округлились глаза. Неужели Клотильда тоже умерла?!
– А что ты подумала? Ах, нет! Она жива. Просто ее признали невменяемой. И не смотри на меня так! Это не моих рук дело. Это, скорее, ты так на нее подействовала. Вернее, твои явления в разных образах в известный тебе дом. Ну, да поделом ей жить теперь в Желтом Доме. Или тебе ее жалко?
– Не знаю, пожалуй, нет…
– Так вот! Дом пока опечатан. Слуги…про Клотильду все понятно, а кухарка с тем рабочим по дому пошли искать другое место работы…
– Но, тетя! Не томите! Что же случилось с Гансом?!
– А! Ганс! Он просто умер. Что такие глаза сделала? Говорю же, скончался…от несчастного случая.
– Как это?
– Подавился оливкой. Да, да! Нелепая смерть. Ужинал, подавился, умер. Все.
– Все!.. – Находясь в прострации, произнесла я.
– Отомри, Элизабет. Все же нормально!
– Как-то оно…
– Серьезно говорю, что беспокоиться не о чем. И верь мне – все под контролем, моим и моего друга. О, он дока в этих делах! Конечно, придется ему заплатить, не без этого. Но сумма вознаграждения будет разумной, а твой покойный ныне супруг оставил очень даже внушительные деньги. Один этот вот чек, чего стоит! – И тетка потрясла в воздухе гербовой бумагой.
– А как же мы его…
– Не беспокойся! Всем займется Вальтер. Так зовут моего друга и твоего отныне адвоката.
– А…
– Он все-все устроит в лудшем виде. Для начала потрудился, чтобы у общественности пропал интерес к смерти ростовщика, раз следствию стало понятна его кончина, случившаяся по неосторожности во время еды. Поверь, все будет тихо и пройдет гладко.
– Но…
– А вот ты по нашей версии сейчас гостишь у дальней-дальней родственницы. Она же моя подруга детства. И никто даже не заикнется про всякие там превращения. Мышь-женщина-мышь! Одна уже открыла, было, рот…и где она теперь? Правильно, в сумасшедшем доме. Двум другим слугам дома ее участь послужила хорошим уроком. – Подморгнула мне, совершенно растерянной, тетушка. – А тебе отправлено сообщение о смерти супруга по тому адресу. Получит его Люсинда. Ах, она обожает детективные истории, а уж быть замешанной в одной из них почтет за честь. Отомри, Элизабет! Как-то я не ожидала в тебе такую вялость…
– Сама себе удивляюсь… А еще вам, тетя Габи.
– О! Мне бы лет десять сбросить…видела бы ты меня в те годы, милая!
– Хм. И что же будет дальше? По вашему замыслу, разумеется?
– Люсинда уже приготовила для тебя наряд и еще баул с некоторыми вещами. Догадываешься зачем? Ну, как же?! Ты полетишь в ее город птицей, там обернешься, переоденешься и сядешь сегодня же на корабль, отплывающий сюда. Завтра рано утром прибудешь в наш город. Богатой вдовой. Очень богатой вдовой, милая.
– А…ау…
– Да, из-за этого придется корректировать планы на ярмарку невест. Неприятно, хлопотно, но поправимо. А все из-за наследства, что так неожиданно оставил тебе тот карлик. Кто бы мог подумать, что ворочал такими деньгами!.. Но ты снова не беспокойся, моя милая. Потому что здесь все улажу я, поверь. А Вальтер организует покойному достойные, но неприметные похороны. И уже сделал так, чтобы у властей не было к тебе лишних вопросов. Завтра спустишься с трапа корабля в траурной вуали, вместе с ним проедешься до полицейского участка, там посидишь несколько минут, утирая платочком глаза, но, не произнося ни слова, а только всхлипывая. Поверь, за тебя все Вальтер скажет. Далее поставишь подпись под теми документами, что протянет тебе он же. А вот уже потом отправитесь на кладбище. Не на городское. Так как твой покойный супруг пожелал, чтобы его похоронили в пригороде.
– И это так?
– Нет, но здесь тебя могут подкараулить газетчики. Не факт, но…одним словом, так всем спокойнее будет.
– Понятно. И когда мне…вылетать?
– Чем быстрее, тем лучше.
– И все же мне не по себе. Как-то все разом закрутилось-завертелось!.. Что в кончине Ганса никто не виноват, это меня успокаивает, но напряжение полностью не исчезло. Понятно, что сейчас нахожусь под впечатлением… А помощь вашего друга Вальтера во истину бесценна… Но не хотелось бы мне быть у всех на языках, и лишние взгляды ни к чему. Здесь все понятно – мой бесценный адвокат постарается. Но как это все может не отразиться на моем участии в ярмарке?
– Конечно, отразится! Одно то, что надо переносить твою фамилию в другой список, потребует напряжения, хлопот и денег. Но здесь, как говорится, твое вдовство нам как навредило, так и, некоторым образом, поможет. Ах, не смотри на меня так! И как оказалось, все мы в жизни грешим. Посмотри сюда. Что видишь? Вот за эту расписку один господин не то, что на многое закроет глаза, а может даже тебя удочерить, имей ты такое желание.
– Что-то не хочется новых родственников. Со старыми бы разобраться. Вот и братец мой где-то по миру бродит…
– Кстати! Тут и расписка Генри имеется, дорогая. Так что он тоже в наших руках.
– С Генри понятно, но…тетя, это же шантаж!..
– Ничего подобного! Правил оплаты векселей никто не отменял. По закону их все наследуешь ты, раз не оказалось других родственников. А во власти хозяина этих бумаг от платежа отказаться…или его отсрочить. Дошло до тебя, какие нити и к скольким людям теперь в наших руках?
– Тетя! Вы монстр!
– Бываю им иногда. Но в остальное время вполне добродушная старушка.
Очень долго за беседой мы не засиделись. Да, обговорили кое-что, и некоторые вещи обговорили детальнее, но расстались быстро, так как мне надо было готовиться к полету. И, признаться, покрывалась мурашками, стоило подумать, какое расстояние замыслила отмахать крыльями. И как иначе, если ранее птицей быть приходилось, но летала исключительно на малое число километров, и десятка не набралось бы. Теперь же следовало переместиться на целых четыреста пятьдесят. Ох, жизнь моя тяжкая! А тут еще друзья бунт подняли, не нравилась им, видите ли, моя затея. А она и не очень-то моей была…
– Элизабет! Я полечу с вами. – Твердо заявил Питер. – И никаких возражений!
– Но я собралась обратиться снова стрижом. А они летают стремительно. Понимаешь, о чем говорю?
– Да. Но ни к чему надрываться, а я вполне тогда угонюсь. И не спорьте, сударыня!
Он, и правда, настроен был очень решительно. А мне и друга обижать не хотелось, и вдвоем все же веселее. Вот и согласилась. А через пятнадцать минут крысята открывали окно перед двумя птицами.
– Уф! Красота! – Восторгался ощущением полета машущий рядом крыльями белый попугай. – Давненько я не разминался так интенсивно…
– А я не стану очень с тобой разговаривать, Питер. Мне силы надо беречь, понятно?
– Конечно, конечно! Вы, сударыня, просто летите, а я буду вам комментировать то, мимо чего пролетаем. Сейчас, к примеру, под нами крыши деревушки. Черепичные. Всего домов двенадцать насчитал. Дальше будет лес, его уже отсюда видно.
Признаться, мне его треп быстро надоел, но терпела. И да, разговор, хоть и чуть-чуть, но от самого полета отвлекал. В смысле, было не так страшно ощущать под собой высоту, острые пики частого ельника или глубину пролетаемых озер. И мы летели все дальше, не очень удаляясь от кромки моря. Именно она стала нам ориентиром полета, так как нужный город располагался на морском берегу. И достигли мы его ближе к вечеру. Потому что делали остановки. Они то мне, то Питеру были необходимы. Присаживались, было дело, и на деревья, и на крыши домов.