Клара Колибри – Приключения Элизабет. Книга 2 (страница 14)

Ну, хоть чему-то можно было порадоваться. На этот раз настроение чуть улучшилось от возможности незаметно посетить магическую академию. У меня же дело важное оставалось незавершенное. Вот я документы ректору и повезла. Те, что были необходимы для поступления. И что стала бы студенткой, могло решить многие проблемы. Например, моей дальнейшей свободы. Всем в нашем королевстве было известно, что территория академии – это как обособленное государство. Пока учишься там, от многих напастей огражден. Даже от суда и следствия отсрочку студенты-маги, были случаи, получали. А если учесть мою историю…в общем, студенчество было мне желанно теперь по многим причинам.

И вот в руке моей уже был зажат такой важный новый документ. Студенческий билет! Мне выдали его, как только показала свое свидетельство о рождении. Красота! И еще ректор пообещал комнату в общежитии. Но это через несколько дней. И занятия должны были совсем скоро начаться. Боги, как мне хотелось магических знаний. Я клялась себе, что стала бы самой прилежной и дисциплинированной студенткой. Вот только…

– И что я скажу тетке? – Такая мысль отравляла общее ликование. – Как втайне от нее ходить на занятия? В этот… «в вертеп», как она говорит.

И так, у меня множились тайны от тети Габи, и одна была серьезнее другой. А ведь эта женщина принимала участие в моей судьбе. Да, на свой лад. И я знала, что имела свой интерес. Но она же беспокоилась обо мне. А я давно уже не знала заботы о себе. Успела отвыкнуть. И что теперь получалось? Отплатить-то могла, выходило, неприятностями. И что же тогда было делать? Сознаться? А какая была бы реакция? Эх, не испортить бы все на свете…

Но совесть во мне была сильна, и она победила. Потому решила поговорить с теткой начистоту. Но пока только про брак с Гансом. Все же этот разговор мог помочь избежать больших семейных неприятностей. А так, вместе могли придумать, как выйти из щекотливого положения. Иначе, волна лжи могла накрыть меня с головой и потопить. Я же раньше никогда ничем подобным не занималась, да я была чиста, как солнечный лучик. А теперь, вот, докатилась. Нет, надо было из этой трясины выбираться. Решила так и с подобной мыслью ехала к дому дяди.

Глава 7. Признание, принесшее не только облегчение душе и совести

По дороге к дому прикидывала, и так и этак, с чего начать, как продолжить, и еще пыталась вообразить, чем мое признание тете в утаенном факте биографии могло бы закончиться. Получалось все как-то не очень. В смысле, надежда на благополучный исход, то есть мирный, виделась, но мизерной. Но она все же была. А появилась совсем недавно и с того, что подметила в тете Габи перемены. Она на самом деле начала искренне переживать за меня. Отчего-то же мне стало казаться, что не просто желала освободить дом от меня, выдав скорее замуж, а еще и хотела подобрать мне супруга стоящего, внимательного и любящего. С чего взяла такое? А некоторые ее фразы во время обсуждения женихов со свахой смогли достичь моего замутненного сознания. И еще с портнихой они так мило щебетали, что я необычайно хороша, и не каждый высокородный достоин такого подарка, как моя благосклонность. Было такое? Было! И она вся с головой ушла в решения проблемы под названием «Осенняя ярмарка». В ее-то возрасте, побегайте по подружкам, к примеру, из одного конца города в другой…

Ну, а если я ошибалась? Если тетка только играла роль заботливой родственницы и дуэньи? Была же она по-прежнему необычайно строга со мной или даже недружелюбна порой? Что тогда? Я бы перед ней открылась, а она…ох, как бы не было хуже! Но что же могло случиться в самом плохом варианте? Выгнала бы меня из дома? Допустим, он не ее. Тетя Габи сама здесь проживала исключительно по доброй воле дяди. Наговорила бы ему про меня гадости, чтобы он указал мне на дверь? Возможно ли такое? Допустим, что да. И как тогда мне быть?

А вот тут на ум пришло, что теперь не была так уж беззащитна, как неделю назад. За мной теперь стояла магическая академия. Все же правильно я сделала, что первым делом отвезла документы туда и оформила зачисление. А то, что общежитие обещали через несколько дней, не беда. В крайнем случае, могла снова пойти на прием к ректору. Имелась надежда, что он пошел бы на встречу и помог выйти из трудного положения.

– Решено. Наберусь храбрости и сегодня же откроюсь тетке.

Но когда она встретила меня на пороге дома, моя решимость дала задний ход. А все потому, что тетка имела уж очень грозный вид.

– Почему так долго? Где была?

Чуть не проговорилась, что в академии. Вот таков был взгляд ее глаз из-под насупленных бровей. Прямо просветила меня всю, заставляя говорить только правду и ничего кроме правды. А у меня-то было запланировано открыть ей совсем другое! Академия могла подождать, но вот факт замужества… Эх, была ни была!

– Тетя! У меня к вам разговор.

Представьте, я тоже могла быть предельно серьезной. Вот дуэнья и почувствовала во мне стальную решимость. Наверное, поэтому ее брови перестали хмуриться, а взметнулись вверх, на лоб.

– Что такое? Какой еще разговор?

– Серьезный. И лучше его не откладывать.

– Что, даже ужин из-за этого отложим?

– Возможно начать его и после ужина, если все уже готово.

– Да…ждали только тебя, Элизабет.

– Тогда поговорим сразу после ужина.

Разумеется, ни я, ни она не могли во время трапезы избавиться от напряжения. Оно проглядывало в наших позах, движениях и взглядах. А так-то мы все больше молчали, я по привычке, а тетка, опять же, из-за повисшего между нами напряжения. И вот, ужин, наконец, закончился. Я даже вздохнула с облегчением, и скорей бы было открыться, так как груз скрываемых фактов как все равно утяжелялся с каждой минутой.

– Где станем говорить? – Сразу перешла к делу тетя Габи, как только покинули столовую. – В библиотеке, гостиной?..

– Мне все равно, только отлучусь на минуту в свою комнату. Возьму кое-что.

И вот, мы сидели напротив друг друга в креслах в библиотеке. На моих коленях покоились бумаги, что смогла добыть в доме теперь уже покойного супруга. Все бумаги. Но я еще не решила, стала бы показывать чужие закладные или нет. Это, как говорится, по ходу пьесы стало бы понятно.

– Слушаю тебя внимательно, Элизабет.

О, она предчувствовала, что разговор будет не из легких. Это сразу сделалось понятно. Как замерла, как напряженно держала спину, и даже ее седые букли, обрамлявшие лицо ни разу не качнулись, а замерли, будто окаменели. Я же начала рассказ с того утра, когда брат приехал в поместье и объявил, что спустил все движимое и недвижимое имущество покойных родителей. В подробности не вдавалась, но постаралась объяснить, в каком была состоянии, когда Генри потребовал подписи под документом в присутствии людей, описывающих все в городском особняке.

– Я была уверена, что ставила подпись для того, чтобы мой беспутный братец не угодил в долговую яму. Думала, он собирался продать особняк и тем самым сумел бы рассчитаться с кредиторами и оплатить свои карточные долги. Но мне и в голову не могло прийти, что он расплачивался с ними не только домом, но и моей судьбой тоже. Да и другие господа вели себя странно. Никто из них ни словом не обмолвился о том, что проводится сокращенная брачная церемония. А когда суть происходящего до меня дошла, то…я оказалась не готова к осознанию произошедшего и…потеряла сознание.

Во время этих слов ощутила ком в горле. Чтобы с ним справиться, потребовалось некоторое время и глоток воды. И, наверное, я еще желала услышать слова ободрения. Все же тетя Габи не была совсем уж чужим человеком, а кроме того еще и как женщина могла бы посочувствовать тому моему пережитому состоянию. Но в комнате сохранялась тишина, тетка не издала ни звука, не пошевелилась даже нисколько, а продолжила сидеть каменным изваянием.

– Вот так и вышло, что я стала замужней дамой. И да, брак был полностью осуществлен, то есть…

– Я поняла тебя. – Подняла она руку, останавливая мои объяснения. – Ты не невинная девушка, а замужняя женщина. – Тут тетка вскочила и как заведенная начала мерить шагами библиотеку. – И почему ты не сказала мне об этом раньше? Зачем надо было поддерживать мое заблуждение на этот счет? Элизабет! Ответь! Я же с твоего согласия начала хлопотать об участии в осенней ярмарке!

– Ну…не совсем так, тетя. Вы сами все решили, сами начали предпринимать активные действия…

– Считаешь это оправданием своего молчания?

– А что было бы, скажи я вам, что имею мужа? Ну же?! Разве, не отправили бы меня прямиком к нему в дом? Что сразу замолчали? Теперь вот вы знаете, каким бесчестным способом он заимел права на меня. Неужели думаете, что он мог быть мне нормальным мужем?! Представьте себе, этот ростовщик ввел меня в дом, где уже жила его любовница. Как вам начало супружеской жизни? А что было потом, хотите знать?

– Могу предположить, что ты от него сбежала и скиталась где-то, пока не пришла к нам.

Кажется, я в тетке не ошиблась. Да, да. Взгляд ее изменился. Оттаял что ли? Совсем другим стал, а не тем, каким приветила меня в день нашей первой встречи. С такой вот женщиной уже можно было разговаривать по душам.

– Это вы сейчас видите меня такой, что смогли предположить способность и решимость на побег. Потому что меня изменили и закалили испытания. Но тогда…нет, я не по своей воле покинула дом мужа, хоть мне очень хотелось этого. Его любовница, она же служанка в том доме, приревновала до зубовного скрежета и пожелала для меня суровых испытаний. Хотите знать, каких? Она заплатила колдунье, чтобы обратила меня зверушкой, крысой. А потом хладнокровно отнесла клетку со мной и забросила на отплывающий корабль. На первое встречное судно.