Клара Колибри – Один шаг до перемен (страница 28)

— Валерик! Ты свободен на сегодня, — встала она в самых дверях лифта, широко и зрелищно раскинув в стороны руки, не давая створкам захлопнуться.

Охранник сообразил ей помочь. Он тоже придержал двери, облегчая своей хозяйке задачу уберечься от защемления. Но она в его сторону даже не взглянула, хоть и продолжала еще некоторое время обращаться именно к нему.

— А завтра будьте с машиной как обычно. Ты меня понял? — но ответ ее явно не интересовал, внимание дамы концентрировалось теперь исключительно на Ткачеве. — Какая встреча! — взглядом его словно облизала всего. — Дмитрий Олегович! Собственной персоной!

— Добрый вечер, — пришлось ему ответить, как оказалось, соседке с верхнего этажа.

Явление этой писаной красоты меня заинтересовало. Уж больно яркая была особа сама по себе, так еще и интерес к моему спутнику демонстрировала нешуточный. А еще я ей была благодарна за разрядку ситуации, что возникла между мной и Ткачевым, не встреть мы гражданку, быть бы грозе. Теперь же мужчине пришлось утихнуть. Он уперся взглядом куда-то в потолок лифтовой кабины, но было похоже, что блондинка, не была согласна с таким положением дела, не нравилось ей такое невнимание к ее исключительной особе.

— Что-то ты пропал, мой друг?! — мурлыкнула роковая красавица и попыталась сделать круг рядом с ним.

Дмитрий не реагировал. Ни словом, ни взглядом, и движений никаких не предпринимал. А прелестница, меж тем, успела показать ему себя со всех сторон, особенно, похоже, рассчитывала на внимание к своему бюсту и открытой в низком вырезе платья спине.

— Как ты объяснишь такое резкое охлаждение к своей детке, Дима? Конечно, сейчас скажешь, что был очень занят?

— У тебя, как посмотрю, отличное настроение сегодня, Вика.

Он, наконец, посмотрел на нее. Блондинка, будто ждала этого, тут же возложила ухоженные пальчики с замысловатым маникюром ему на широкую грудь. Мужчина некоторое время не шевелился, а потом сгреб ее запястья одной левой и убрал подальше от себя.

— Мы приехали, — констатировал тот факт, что на табло зажглась цифра пятьдесят, а фантастический голос еще раз это подтвердил.

Я думала, что дама постарается задержать его. А еще сомневалась, что мы сможем просочиться в ту щель, что образовалась между проемом открывшихся дверей и ее крутым бедром. Однако, Ткачев и здесь показал свою грубость. Надо же ему было, так бесцеремонно отодвинуть бывшую пассию. Нет, жесткий он был человек совершенно точно, как на язык, так и в действиях политесами не отличался.

— Спокойной ночи, — пожалуй, только это его пожелание бывшей подружке и вписывалось в мое представление о нормальном поведении. — А ты, что встала? — это уже обращался ко мне, и именно на меня начал сверкать глазами. — Здесь спать собралась?

И дернул меня снова за руку. Да так, что я с пару метров пролетела, не чувствуя пола под ногами. Нахал! И к такому типу имела глупость обратиться за помощью! А потом еще и вообще всю себя вверила! Но о последнем думать совсем не хотелось.

— Милая у тебя новая подружка, — неслось нам в спины. И я на голос взяла и обернулась. И увидела лицо женщины. Только теперь на нем читались не смелый призыв и не обещание неземного блаженства, а усталость и еще обида. Блондинка снова застыла в проеме и расставленными в стороны руками придерживала двери, считая, что им еще рано закрываться. — Только как долго ее тебе хватит?! Уверена, что наиграешься быстро. А как эта «птичка-невеличка» тебе надоест, возвращайся снова ко мне. Может, и приму. Как знать?! Ты слышал меня, Дмитрий?

Но он уже захлопывал входную дверь. Как это сделал, так толкнул меня в сторону холла, а все покупки, что нес в одной руке, еле ухватив за шелковые ручки упаковочных пакетов, швырнул в угол прихожей. Они так и упали там яркой кучей.

— Зачем срывать раздражение на мне? — выровняла я туловище и приняла горделивую позу, только без вызова. — Сам закопался в связях, а я…

— Замолчи!

— Это угроза? — похоже было на то. А в голове пронеслось сомнение, не мог ли этот человек ударить женщину. Что я вообще о нем знала? Получалось, что не так и много. — Может, мне удалиться с глаз долой?

— Что имеешь в виду? — подошел ближе, а мне так и хотелось попятиться. Еле сдержалась.

— Мне кажется, что лучше было бы тебя покинуть сейчас.

— Это как? Запереться в одной из комнат?

— Можно и так. А вообще-то я хотела сказать, что…

— Бежать от меня без оглядки собралась? Так? Без паспорта? — и заглянул мне в глаза. Мне показалось, что с ехидством. Или с превосходством? Не разобрала, но внутренне вздрогнула. — А еще без денег. И в город, где тебя никто из друзей не ждет. Где машину твою обстреляли, а саму чуть не сцапали два бугая сомнительной наружности.

— Ты…ты запугать меня хочешь? Что ты вообще от меня хочешь, Ткачев?

И тут его глаза почернели. И смерили меня с ног до головы. А я чуть язык себе не прикусила и пообещала впредь со словами быть поаккуратнее. Все же, находилась на его территории. И кроме нас двоих никого в этой необъятной квартире не было. Захоти он меня обидеть, кто ему помешал бы? И призыв о помощи просто потонул бы в пространстве и толще железобетонных стен. Да, следовало быть осмотрительнее.

— В глазах твоих сейчас читаю, что снова причислила меня к лагерю врагов. Угадал? А, может, хватит уже твоих неуемных фантазий?! — снова схватил за руку, теперь за предплечье, и развернул лицом к гостиной. Потом был толчок в спину, и вот я уже там. Усадить меня на диван было еще проще — чуть толкнул в плечо. Это что, была демонстрация силы? — Еще скажи опять, что все, с тобой произошедшее, спланировано целиком мною.

— Мне кажется, что мы это уже обсуждали, — смотреть на него дала себе слово нейтрально, без страха или вызова. Вроде, получалось.

— Это точно. И ты тогда, мне казалось, согласилась со мной. Почему же сейчас вижу одно сплошное недоверие?

— Э, э… Моральный твой облик несколько…

— А что с ним? — тоже мне, театр одного актера! Брови вскинул так, будто и не был дважды за один день уличен в связях и последующем их обрыве, сугубо по собственному усмотрению.

— Не удивлюсь, что в скором времени познакомлюсь с еще несколькими твоими «детками».

— Вот оно что. Приревновала.

— Я?! И зачем оно мне? Я же и не планировала серьезно связать с тобой свою судьбу.

— Не планировала, значит? — как бы кивнул мне утвердительно. — Просто приняла мою руку помощи. Так? Угу. А что же теперь занервничала? Мчаться в свой город собралась без оглядки. Не отрицай. Я уже научился читать по твоему лицу.

— Я осознала, что наши отношения зашли слишком далеко. И хотела…

— Далеко, значит! Угу. Согласен. Они действительно уже зашли. И что же делать дальше? У тебя есть решение? Только не начинай снова лопотать про возвращение к морю.

— А как иначе? Не могу же долго злоупотреблять твоим гостеприимством?

— Допустим, ты за него уже частично расплатилась.

— Вот, подонок! — сжала кулаки и зубы.

— Не забываешься ли ты, детка? — он, как ни странно, тоже изобразил оскорбленное достоинство.

— Не смей меня так называть! — голос не удержала, получился гневный вскрик.

— Вчера и сегодня в первой половине дня тебе такое обращение нравилось, — противно так на меня прищурился.

— Не смей, сказала! — снова получилось очень гневно, но уже успела опомниться, так как разум вернул мысли о нашем уединении в квартире и его силе против моей беспомощности.

— Так! Вижу, что ты переутомилась, — встал он вдруг резко из кресла. — Решим так: отправимся немедленно спать.

— И не подумаю! — закрутила, упрямо набычившись, головой.

— Я имел в виду, что выделю тебе теперь другую спальню, гостевую. Раз, тебя так раздражает мой аморальный облик. Пойдем, покажу комнату. А вещи свои завтра туда перенесешь. Что сидишь на месте? Что еще за новая акция протеста? Даже по коридору ходить со мною рядом не хочешь? Принято. Тогда запоминай. Твоя комната находится слева от библиотеки. Поняла? Спокойной ночи, детка!

Утро я ощутила всем организмом и резко распахнула глаза, проснувшись. Оказалось, что это я прочувствовала чужой взгляд на себе спящей, так как на краю моей новой кровати заметила Ткачева, наблюдающего за таким экстренным пробуждением.

— Напугал? Извини. Не хотел. Зашел сказать, что уеду на пол дня на фирму. Не писать же было записку, в самом деле. А что буду отсутствовать некоторое время, так, может, оно и к лучшему. Ты спокойно займешься своими вещами, пока меня не будет дома, потом поразмышляешь над своим вчерашним вызывающим поведением. Что так смотришь? Считаешь, нормально кусать протянутую тебе руку помощи? В общем, мне некогда тут сидеть с тобой. И так запустил дела прилично. Вставай. И да, с тебя готовка. Вернуться планирую часам к пяти. Пока!

Я не успела ничего придумать в ответ, как он уже вышел из комнаты. А потом уже хлопок входной двери подтвердил тот факт, что и в квартире осталась одна. И снова последнее слово осталось за ним. Это было обидно, однако. Но Ткачев был прав, мне надо было хорошенько подумать над всем, что творилось вокруг меня, со мной и, что творила я сама. До вечера времени было достаточно, надеялась со всем этим разобраться, пока же, стоило заняться утренними водными процедурами и завтраком. Решено — сделано.

Чашечка кофе отлично меня взбодрила, прибавила организму энергии и повысила настроение. По всему, утро началось вполне неплохо. Если еще повезет не получить никаких раздражителей, как телефонные звонки, то могла бы, наверное, пожить здесь с недельку. А там что-нибудь должно было и проясниться. Например, очень рассчитывала, что объявится Селиверстов. Должно же было такое произойти? Должно, раз его персона не зарегистрирована ни в одной тревожной сводке происшествий за все эти дни. Кстати! Надо было проверить сообщения по интернету за вчерашние сутки. С такой мыслью я и проследовала к компьютеру Ткачева. Уселась перед ним, и следующий час моего времени пролетел, как один миг. И результат поисков радовал, так как получила подтверждение, что с Леонидом Павловичем все должно было быть в порядке.