Клара Колибри – Один шаг до перемен (страница 27)

— Я бы так не рассуждал.

— А как надо? Согласись, вся эта история, как была непонятной, так и осталась. А в ожидании может пройти не день и не неделя. Что же мне, так и сидеть в твоей квартире?

— И что ты придумала, детка? — теперь он уже интересовался моим ухом и шеей, и я подозревала, что гораздо больше, чем моим лепетом. — Я правильно понял, что у тебя появились идеи?

— Можно мне воспользоваться твоим ноутбуком?

— Хорошо. Пользуйся. А что ты хочешь там найти?

Глаза его при этом вопросе сощурились. Что это означало, не поняла.

— Меня интересуют новости в том регионе, откуда недавно сбежала, во-первых. Вдруг, какое-то событие или происшествие касается меня? А еще мне надо вплотную заняться поиском работы.

— Да? И как ты думаешь поступить на службу без документов?

— Например, подать заявление о пропаже и сделать новые. И так у меня будет снова паспорт. Понимаю, что это произойдет не сразу. Но работу можно начать искать уже сейчас.

— И где? Здесь, в Москве или в своем городе?

— В столице, конечно, предложений гораздо больше. Но мне хотелось бы вернуться в привычную обстановку. Ты не одобряешь?

— Посмотри на меня, — поднял он мое лицо за подбородок. — Я что-то сделал не так? Утром, вроде, ты выглядела довольной жизнью. Тебе плохо со мной, Ира? Или что? Скажи! Не отводи снова глаза. Вот так. А может, ты что-то придумала себе из-за звонка Альки или моего многочасового отсутствия? Так? Я угадал?

— Конечно, мне не все понятно в том, что сейчас происходит, Дима. И вообще…

— Я был на работе, детка, — прервал он меня. — Взял отпуск. Ты же понимаешь, что отсутствие на рабочем месте начальством не поощряется? А я последнее время с этим зачастил. Из-за тебя, между прочим, — слегка щелкнул меня по носу, а потом склонился и нежно поцеловал в губы. — Но иногда отлучаться от тебя, все же, придется. У меня есть несколько предприятий, вложил когда-то в них деньги, было такое. Вполне выгодно, должен сознаться. Так вот, там отпуск взять не получится, показываться, хоть и иногда, но надо. Я понятно все объясняю, Ира?

— Вот видишь! Я только связываю тебя, мешаю…

— Глупости. Мне не приходится делать того, что не желаю. А что касается Алевтины, так здесь все совсем просто. Мы были любовниками. Когда-то. Этого не скрыть, да я и не собирался отнекиваться. Но расстались мы с ней уже давно. Просто, некоторая дружба между нами осталась. Иногда она обращается ко мне с вопросами, связанными с ее бизнесом. И только. Так что, прошу тебя, не забивай глупостями свою хорошенькую головку. Договорились?

Я заметила в нем желание снова меня поцеловать, и оно совпадало с моим совершенно, оттого и поспешила, наверное, согласно кивнуть. И так получилось, что этот новый поцелуй длился вечность, и в конце него мы с Дмитрием снова оказались в постели. Так что, вопрос о приготовлении обеда отпал сам собой, и нам удалось серьезно подумать только уже об ужине в этот день. Вот его мы готовили вместе, сообща, весело и исхитрились сотворить нечто в высшей степени изысканное и романтическое. А раз было такое дело, то одеться решили соответственно: и он и я удалились переодеться в вечерние туалеты. Вот так! И все бы было замечательно, если бы во время наших посиделок при свечах и с искрящимися глазами, не раздался снова звонок той самой Алевтины.

— Я сейчас, — кивнул мне Ткачев и покинул место за столом. И у меня тут же настроение резко пошло на спад.

— Что происходит? — спросила себя, чувствуя беспокойство от собственной реакции на любое отстранение от меня этого мужчины, а взгляд мой при этом сместился с удаляющейся спины Дмитрия на вид за окном.

Красивый такой был вид. Вечерняя Москва. Огни, огни, огни! И их отсветы в воде реки.

— Вот и я. Правда, ведь, уходил ровно на одну минуту?

— Наверное. Не засекала. У меня появилось предложение. Что если нам пойти прогуляться? Как ты на это смотришь?

— Положительно. И ты сегодня совсем не была на воздухе.

Спустились вниз, и мне указали направление, где можно было выйти на набережную. Я любила воду, смотреть на нее, слушать плеск волн, и с удовольствием пошла навстречу реке. И вот мы неспешно прохаживались вдоль забранного в камень берега. Шли молча. О чем думал Ткачев, угадать не старалась. Все больше была занята собственными размышлениями. А мысли в голове как-то, все больше, путались и не приносили спокойствия душе. Так получалось, что начала корить себя за решение приехать в этот город. Он красив, бесспорно, но был мне чужим. Я ощущала себя здесь туристкой. Нет, не так, хуже. Как будто путешествовала по миру автостопом и была сильно зависима от чьего-то настроения и просто от обстоятельств. Хотя, откуда мне было знать что-то про автостоп? Просто никогда ранее не ощущала себя настолько уязвимо и нестабильно, как на этот раз. Все потому, что ранее досконально продумывала и планировала до мельчайших подробностей свою жизнь. А теперь? Что стало бы в следующий час, не знала.

— Тебе холодно? — в голосе моего спутника звучало беспокойство и забота. Это было приятно, оттого я ему и улыбнулась.

— Нет. Все нормально.

— Почему тогда ежишься? Прими-ка мой пиджак, Ира. Так лучше? А пойдем вон в тот торговый центр. Он работает допоздна, если совсем не круглосуточно. Купим тебе что-то потеплее.

— Зачем? У меня все есть.

— Не спорь. Мне виднее.

И мы пошли на огни рекламы, которыми сверкал первый этаж соседнего здания. Перед распахнувшимися дверями бутика я немного сбавила темп, но властная рука Ткачева меня к ним решительно подтолкнула. Так оказались в ярко освещенном модном магазине и тут же попали под заботливое внимание его продавцов. Две миловидные девушки, как нас завидели входящими в зал, так больше не отходили ни на шаг. Далее пошли примерки. Что интересно, за меня наряды выбирали. В основном, это делал Дмитрий. Но пару платьев в примерочную принесла брюнетка с бейджиком «Людмила». Я не сопротивлялась. Почему? Наверное, все еще думала над вопросом, что здесь делала. Скорее всего, это он отвлекал меня от действия вокруг, и я пассивно плыла по течению судьбы.

— Считаю, что надо взять вот эти, — вывел меня из задумчивости голос Ткачева, когда я закончила, наконец, устраивать перед ним дефиле. А служащая вынесла из примерочной целый ворох нарядов, посматривая вопросительно на моего мужчину. — Как сама считаешь? Почему плечами пожимаешь? Не уверена? Не хочешь ничего? Нет, более теплые вещи тебе обязательно нужны: и смена погоды может произойти, и осень не за горами. Девушка, упакуйте вот эти наряды. Да, вы все правильно поняли. Все это и туфли с сумками тоже сюда добавьте.

— Ты о чем? — ожила я. — К чему мне столько всего? Ткачев, это немыслимо.

— Может, мне хочется баловать свою женщину? — и посмотрел каким-то таким непонятным взглядом.

У меня в душе немедленно поднялось двоякое чувство. Или даже совершенно два разных чувства. Одно было реакцией на его фразу, второе — на взгляд. Последнее укололо точно иголкой и в сердце, раны не нанесло, но дало почувствовать острие. Первое заставило то же самое сердце биться чаще.

— Черт знает, что такое! — к чему относились эти мои слова, сама не поняла.

— Ничего себе! Первый раз подобное слышу от своей возлюбленной, да еще, когда осыпаю ее подарками, — Ткачев, похоже, тоже меня не понял, а еще, вполне вероятно, обиделся. Не поэтому ли позволил себе сделать выпад на мои слова? Ведь, глупцом он никак не был. Ранее за ним непродуманных фраз точно не замечала.

— А знаешь?! Не надо, пожалуй, на меня тратиться, — вскинула я голову выше, приняв для себя некоторое решение. — Не пригодятся мне все эти наряды.

— Что еще за утверждение? — прищурился на меня, но успел ухватить за локоть и потащить за собой на выход из магазина и подальше от заинтересованных взглядов продавщиц. — Идем быстро домой, и там мне все расскажешь, что за бред поселился в твоей голове.

— Почему сразу бред? Наоборот. Я вдруг взглянула на свои проблемы с большей ясностью.

— Из примерочной бутика?!

Ого! Он решил напомнить мне себя прежнего, такого, каким предстал передо мной в первые моменты знакомства. Этот взгляд, тон и порывистость в движениях! И как могла забыть, насколько жестким способен быть?

— Выходит, что так, — я поневоле засмеялась. Ведь, он же в самую точку попал.

— Знаешь, я начинаю догадываться, почему ты в свои двадцать семь до сих пор не замужем. Вот ведь все при тебе, но характер…

— Точно! Все дело в характере. И он, скорее всего, уже не переменится, раз достигла такого солидного возраста, — мое веселье набирало силу, и никак не могла унять вызывающую улыбку даже тогда, когда меня уже, довольно грубо сжимая руку, провели в подъезд дома и запихнули в лифт.

Мужчина гневался. Теперь уже открыто. Об этом говорили и сталь, появившаяся в серых глазах, и сведенные на переносице брови, и довольно резкий удар по кнопке нужного ему этажа. Но тут наше тет-а-тет было нарушено. Не успели двери лифта закрыться, всего лишь только дернулись на месте, а в кабинку стремительно заскочила молодая женщина. Длинноногая красавица, платиновая блондинка, одета она была в вечернее сильно декольтированное платье. За ее спиной маячил громоздкий мужской силуэт, как потом догадалась, это был личный охранник дамы.