Клара Колибри – Один шаг до перемен (страница 30)

А выглядел он молодцом. Энергия от него исходила ощутимая, и мне показалось еще, что стал красивее. Вот ведь, несправедливость! Хотя, с чего ему было чахнуть-то? Это же не его бросили, а как раз наоборот.

— Может, пустишь нас в квартиру? Или нет? — смерил меня вопросительным взглядом, а еще, как бы оценил и мой внешний вид, раз уж представилась такая возможность.

— Наверное, могу, — пожала плечами и распахнула дверь пошире. — Проходите. Гостиная прямо по коридору.

— Я знаю, — он прошел вперед уверенно. Вот значит, как — бывал уже здесь ранее.

— Только Дмитрия сейчас нет дома. Но обещал подойти к пяти часам.

— Да? — он вскинул к глазам руку с часами. — Должен скоро быть, — снова поднял глаза на меня. — Присядем? Можно?

— Конечно, — махнула рукой на диван с креслами и стала свидетельницей, как молодая особа порхнула к нему под бок и прижалась, словно ласковый котенок. А дальше заметила на щеках Глеба растекающийся румянец. Вот оно как, застеснялся, значит. Ну, да, он у нас всегда был стеснительный. Не от этого ли не решился открыть мне вовремя глаза на свое ко мне охлаждение?

Угу! А так ли это было? Смущение смущением, а глаза его по моей фигуре прошлись вполне с определенной целью. Прощупал взглядом очень даже ощутимо. Исследовал на предмет, как разлука с ним на мне сказалась, не иначе.

— А ты вроде как похорошела? — он скорее утверждал это, чем спрашивал. Во всяком случае, выражение его лица заставило меня порадоваться за свой внешний вид, вот бы еще и нервам с сердцем подобные смотрины понравились бы. Но нет, в душе что-то сжалось, и пришлось снова призвать на помощь силу воли.

— С чего бы это? Нет, не думаю. Платье вот сегодня надела новое. На нас, женщин, тряпки оказывают влияние. Может поэтому глаза искрятся?

Он хотел мне что-то ответить, а еще чуть отстранил от себя подружку, очень уж начавшую стеснять его прижиманиями, но не успел, так как в следующий момент послышался звук открывшейся входной двери.

— О! Дима пришел, — подозревала, что моя улыбка была в тот момент очаровательной.

Хотела, было, юркнуть в холл, чтобы встретить хозяина квартиры, в которой мы так мило расположились в его отсутствие, но Ткачев меня опередил. Он уже возник на пороге гостиной и присматривался к своим непрошенным гостям.

— О, привет! — Глеб спешно поднялся с дивана и подошел, чтобы пожать руку Дмитрию. — Был в этом районе по делу. Дай, думаю, зайду. А тут такая встреча. Дверь открыла Иришка, вся такая красивая… Вот, думаю, какая неожиданность.

— С чего бы это? И зачем явился? — буркнул Ткачев и спрятал руки в карманы брюк, а еще сосредоточил колючий взгляд на Соломатине. А потом он перевел его с него на меня.

И что имел в виду? Зачем надо было нас с Глебом так сверлить глазами?

— У меня к тебе один вопрос, Дим, — похоже, поведение Ткачева настораживало только меня, Соломатину все было нипочем, и на лице его играла приятная улыбка, сам же выглядел вполне раскованно. — Мне Хабаров задал одну задачку.

— А я здесь причем? — Ткачев обошел кресло и встал напротив меня. — Детка, я голоден, как волк. Организуй мне обед. — и чтобы у меня не было времени на обдумывание его приказа, ухватил за руку, начав поднимать.

— Хорошо, — пожала плечами, точно различив в его голосе сталь и решив не тратить силы на объяснение ему, что обычно принято употребление других слов и интонаций в разговоре, если хотят мира в доме. Догадывалась, что случай был для этого неподходящий. — А гости твои, они будут обедать?

— Нет, — был мне его же немедленный ответ. Думала, что на этом он и остановится, но заметив мой удивленный взгляд, соизволил выдать пояснение. — Они же спортсмены. У них режим, диета и прочее. Не стану их смущать твоими кулинарными шедеврами. Ты же постаралась для меня и сегодня, детка?

— Вложила душу в твой обед, Дима, никак не меньше.

И тут его рука легла мне на талию. Властно так легла. Потом притянула к нему ближе, но всего на минуту, и лишь для того, чтобы он мог поцеловать меня в висок, а в следующий момент подтолкнула по направлению к кухне. Я так и заскользила по паркету по заданной траектории. Остановилась уже рядом с плитой и, не откладывая, принялась разогревать обед. Но при этом старалась действовать тихо. Шум посуды или кастрюль мог бы мешать мне подслушивать. А было очень любопытно, о чем они там без меня разговаривают.

— Я тебе не нянька, Глеб, — различила вскоре поучение Соломатину. — И жить ты должен своим умом. А если, все же, не сможешь обойтись без подсказок, то ты знаешь номер моего мобильного.

— Что с тобой, друг? Какая муха тебя укусила? Ты не доволен, что я заявился сюда? Не должен ли я все это понять, как…

— Думай, что хочешь, — рыкнул на него Ткачев. — Но вниманием моим впредь не злоупотребляй.

— Так, значит? — теперь и Глеб завелся, а еще послышался невнятный писк, по всему, девочка Соломатина попыталась вклиниться между мужчинами.

— Заткнись, ты! — была поставлена на место немедленно своим возлюбленный. — Иди на выход!

— Вот-вот! Вам пора! — это уже был голос Ткачева.

— Не ожидал от тебя, Дмитрий. Друг, называется! И из-за чего, главное?!

А вот тут мне сделалось особенно интересно. Навострила уши, чтобы лучше расслышать причину их теперешней размолвки, но в чайнике закипела вода, и ее громкое бульканье не дало такой возможности. Чертыхнулась и быстро выключила его, только момент был уже упущен. Так поняла, что гости успели покинуть этот дом. А раз так, то поспешила накрыть стол для Ткачева. Потом подумала и поставила еще один прибор, для себя. Но время шло, а он все не шел. Куда пропал? Переодевался? Возможно. Пошла взглянуть.

— Николай! — строгий голос Дмитрия остановил меня в коридоре недалеко от прихожей. Но с того места, где замерла, видела, что он стоял рядом с переговорным устройством с консьержем. — Почему я застал у себя дома посторонних? Это ты позволил им пройти?

— Но Дмитрий Олегович! Это был ваш знакомый, и он…

— Не я ли недавно дал тебе строгие инструкции?

— Было такое. Но вы сказали мне особенно следить за тем, чтобы из вашей квартиры не вышла бы и не могла…

— А я говорил, что к ней может заходить, кто попало и еще тогда, когда меня нет дома?

— Понял, Дмитрий Олегович. Виноват. Больше такого не повторится. Теперь, если вас нет в квартире, вообще никого ни туда, ни оттуда не пропущу.

— Отлично. На этом и договоримся.

И тут он повернулся в мою сторону. И наши глаза встретились.

— Я что, под арестом? — нахмурилась и поджала губы.

— Ты пришла позвать меня обедать? — его спокойствию можно было позавидовать. — Идем, я готов.

Он быстро приблизился и, приобняв за плечи, увлек к накрытому столу.

— Ты забыл мне ответить, Дима, — вернулась к своему вопросу, хоть и видела, что Ткачев начал во всю работать ложкой и, скорее всего, был действительно голоден. — Что значит твой приказ охраннику?

— А что непонятного? У тебя есть проблемы. Ты от них убежала и теперь здесь отсиживаешься. Я же взял на себя ответственность за тебя. Вот и старюсь по мере сил.

— Но это здорово смахивает на арест. Не находишь?

— Нет. Подай мне соль. На мой взгляд суп следовало посолить больше.

— Солонка перед тобой. Но ты мне зубы не заговаривай. Зачем меня здесь запирать? Мы уехали за столько километров…ты говорил сам, что в Москве легко затеряться…и потом, это же пришел не кто-нибудь, а…

— Я просил обходиться без его имени?! — сверкнул на меня глазами, даже не дав договорить. — Был такой уговор?

— Ты, о чем сейчас?! Это же просто разговор. А вообще, мы с ним расстались, совсем. И ты же видел, у него новая девушка, а я…

— А ты теперь со мной, — и снова бросил жесткий взгляд в мою сторону.

— М, м…так оно и есть, — призадумалась, но не слишком глубоко. — Ладно! Если между вами что-то там произошло, я не стану в это вмешиваться. Никак не стану. Не нравится тебе теперь упоминание имени бывшего друга в твоем доме, то…

— Хватит об этом, — сказал, как отрезал. — Особо крепкой дружбы между нами и не было. Но дело и не в этом. И ты не глупа, думаю вывод для себя сделала. Хоть и со второго раза.

— А, а! Поняла! Тогда в лифте, когда призвал меня впредь обходиться без упоминаний имен наших прежних любовников и любовниц, был, значит. предельно серьезен. А я…

— Издеваешься?! — он в сердцах отбросил от себя ложку.

— Нет! — искренне удивилась я. — Только не думала, что у тебя такое жесткое отношение к этому. Порвал, значит, с очередной подружкой, и все: выбросил ее совсем из головы и имя ее с того момента оказалось под запретом даже для окружающих. А если у твоей новой пассии до тебя были любовники, но теперь она была с тобой, то тоже должна следовать этому правилу: никаких имен бывших. Так?

— Издеваешься! — сложил руки на груди и откинулся к спинке стула.

— Хм…Извини, что испортила тебе аппетит, Дима. Или суп не понравился?

— Не идет тебе, Ира, строить из себя простушку. Да, я большой собственник. И ничего не могу с этим поделать. Будь добра, это учитывать. А еще говорят, что это неплохо и женщинам нравится такое качество в их мужчинах.

— Да?! И Алевтине тоже? И этой…из лифта?

Дальше был удар его ладони по столу. И такой силы, что все приборы на нем подпрыгнули. И я вместе с ними. А Ткачев встал с места и направился ко мне. В тот момент я порадовалась, что стол имел внушительные габариты, и мой стул располагался за другим его концом — было время хоть глазами поморгать.