Клара Колибри – Один шаг до перемен (страница 21)
— Тебе холодно? — Дмитрий сразу заметил, как поежилась, и положил мне на плечо свою теплую ладонь, неспешно привлекая ближе к себе. — Сказал же, что утро вечера мудренее.
— Хочу убедиться, что машина на месте.
— А моего слова тебе не достаточно? Я его видел сегодня, когда полицейские искали твой Мерседес.
— Да? А почему я не увидела? Вроде, тоже там присутствовала?
— Потому что ты думала только о своем Мерсе, а еще о несправедливом повороте твоей судьбы. А проще говоря, не отошла тогда еще от шока.
— Похоже на то. И где машина? И, правда, стоит. Надо же! А она ездит? Выглядит не очень хорошо.
— Нормально она выглядит. Просто, запылилась очень. Столько лет стоит не востребованная…
— Сколько?
— Года два точно, — он подошел плотную к Порше и провел пальцем по капоту. — Видишь? Но мотор должен быть в норме, как и все остальное. И не говори мне, что хочешь, чтобы я сейчас же полез все проверять. Имей совесть. У меня нет на это настроения, да и ключи от машины еще надо поискать. Все! Пошли отсюда.
— И что дальше станем делать? Пойдем доедать пиццу?
— У тебя есть другие предложения? — его бровь вскинулась, а губы искривились в характерной усмешке.
«Не дождешься приглашения в спальню». — Именно это хотела сказать ему в ответ, но потом решила просто проигнорировать подобный, чисто мужской выпад.
— Значит, идем в кухню, а потом отправимся по своим комнатам. У меня что-то слабость никак не проходит, а тело так ощущаю, будто меня побили. И не смотри на меня сейчас этими своими глазами. Ничуть не желала снова привлечь твое внимание к себе. Оставь в покое, Ткачев, мои ноги и все остальное тоже, кому говорю.
— Не кипятись. Вина? А я выпью, раз ничего лучше не предвидится.
Наутро мы с ним заявились в кухню одновременно. Поэтому и завтрак готовили сообща: он разогревал неизменную пиццу, я варила нам кофе. После того, как перекусили, отправились в гараж. Как иначе, машина же нам для поездки в магазин нужна была. Вот и начали свои действия с поиска ключей от нее. Но в гараже их не оказалось, хоть нам и удалось сразу же обнаружить специальный шкафчик для них.
— Пойду в дом. Может, в кабинете они? Поищу там. Ты со мной? Нет? Здесь останешься? Зря уселась на этот ящик, он тоже пыльный. И что, джинсы? Посмотри теперь на…
— Ладно! Я с тобой, — отряхнулась и поплелась за Дмитрием.
Так и ходила за ним хвостом: куда он, туда и я. Ключи от старого Порше нашлись в комнате Виктора. Но машина с первого раза не завелась. Со второго тоже. Ткачев решил, что дело было в аккумуляторе. Пришлось поставить его на зарядку. Из этого следовало, что обедать нам предстояло снова пиццей. Нет, можно было отправиться в магазин пешком и купить продукты, но тогда тащить до дома их пришлось бы на себе. Этого не хотелось, вот и решили отложить поездку до вечера. Но заряженный аккумулятор делу не помог, из-за этого Дмитрий уже более основательно внедрился под капот старой машины и вылез оттуда, когда солнце почти совсем село.
— Черт! — стал он вытирать грязные руки ветошью. — В чем же здесь дело?
Он все еще, хоть и в мыслях теперь, но был поглощен решением технических проблем автомобиля, а я сидела на том самом ящике, с которого согнал меня утром, и рассматривала этого мужчину. Ранее, в первые минуты знакомства, он представлялся мне холодным и отстраненным, теперь таким точно не казался. Считала его не так давно грубым и резким, сейчас оценила его иначе: подметила в нем упорство и целеустремленность, сосредоточенность на проблеме тоже. И еще удивилась, что взялся сам разбираться с машиной, в наше время далеко не каждый мужчина на такое способен.
— Что ты так на меня смотришь? — провел он тыльной стороной ладони по лбу, убирая с него челку. — Удивилась, что я ремонтирую автомобиль? Откуда все это знаю? В юности был всем этим увлечен. Сейчас, как видишь, пригодилось.
— Думаешь, у тебя получится ее завести?
— Уверен. А ты, женщина, иди готовить ужин. Нечего меня отвлекать. Пока ты разогреешь нам пиццу, хочу проверить еще одну свою догадку. Скорее всего, дело в… Ты еще здесь?
— Нет меня, нет. Уже ушла. Трудись. Не стану больше отвлекать.
— Как ужин будет готов, кричи.
Я это делала раза три. Кричала и кричала, потом снова. Пиццу, что грела несколько раз, пришлось отправить в мусорный контейнер — пересушила. Потом он явился. Весь перемазанный маслом и машинной смазкой, но в хорошем настроении.
— Так понимаю, ты справился. — Подняла на него глаза, полные уважения.
— Да. Завтра, с утра пораньше, поедем в магазин, как и задумали. А сейчас я бегом в душ, потом за стол. Жди.
Мне ничего другого не оставалось. Сидела на кухне и дожидалась. А когда он явился, открыла от изумления шире глаза.
— И что это ты вырядился, Ткачев? Разве, не видел, что я в тех же джинсах и футболке, что и днем? Что это значит? Вчера надо мной посмеивался, а сегодня сам к ужину вышел этаким франтом.
— Все просто. Заметил твои взгляды на меня в гараже, вот и поспешил поднять свою оценку еще повыше. Мне удалось, не так ли?
— Вполне. А если завтра машина, все же, заведется и поедет…
— Не сомневайся, так оно и будет, — он горделиво выпятил грудь. — Так что? Могу сегодня рассчитывать на потепление в наших отношениях? — А глаза его при этом подозрительно заблестели.
— Можешь. На потепление. И ни на что больше.
— Так значит?! Спим по-прежнему в разных комнатах? Понял. Но до меня никак не доходит, что должен для тебя сделать, чтобы ты…
— Тебе чай или кофе? Точно, кофе? А я чай, так как после него сразу же отправлюсь спать.
Я видела его неудовольствие моим поведением. И мне от этого было весело. А еще очень даже на душе приятно. И в свою комнату удалилась под его внимательным взглядом, как если бы не верил, что всерьез решила оставить его одного. Да, мужчина до последней минуты надеялся, что приглашу следовать вместе. Не вышло. Я удалилась, как ни в чем ни бывало, только с легкой улыбкой на устах. Он тоже не выглядел огорченным, задумчивым — да, расстроенным — нет. Что же, завтра тоже будет день, и он обещал, что, возможно, узнала бы о Ткачеве еще что-нибудь новое. А пока я была настроена лечь спать. Одна.
Приняла душ, облачилась в пижаму, взбила повыше подушку и… не удержалась, подошла к окну, чтобы поинтересоваться, что там делал Дмитрий. А он прохаживался по садовой дорожке под моими окнами и курил. Встала за занавеску и продолжила его рассматривать. Мужчина смотрелся отлично. Летний костюм сидел на фигуре ладно, светлая рубашка даже в свете луны оттеняла и подчеркивала его красивый загар. То что Ткачев отлично сложен и собой неплох знала не первый день. Но теперь и характер его стал казаться мне вполне переносимым. Поймала себя на мысли, что планомерно искала в нем все больше и больше достоинств и глубоко задумалась, зачем я это делала. Не для того ли, что пыталась оправдать себя, поняв, как он ставился мне все желаннее? Возможно. Но приняла решение не торопиться. Особенно сейчас, когда столько непонятного кругом творилось. Именно! Вся моя жизнь разладилась, у полиции не вызывала доверия, а меня на романтику потянуло!
— Черт знает, что! — фыркнула на себя и приготовилась решительно закрыть окно шторой, когда заметила, что Дмитрий как-то напрягся весь там, на дорожке, и вовсе не от холода.
Что он увидел в стороне забора? Я тоже повернула туда голову. Пока пыталась всмотреться в сумерки, не заметила, как дорожка под моим окном опустела. Должно быть, мне показалось, что Ткачева что-то насторожило.
— Просто человек пошел к себе в комнату, — проговорила для себя самой. — И тебе, Ира, пора отдыхать. Эх, что же завтрашний день готовит?
Зашторила, наконец, окно, и развернулась к кровати. И только нырнула под одеяло и устроилась на подушке, как в мою дверь постучали.
— Ира! Спишь?
Я ему не ответила. Притихла и слушала, как постоял немного на пороге и потом ушел к себе в комнату. Правильно повел себя, между прочим. Не любила я навязчивых мужчин. А так он смог разбудить во мне приятные фантазии, с ними я еще и полежала минут двадцать, не меньше, пока сон не заставил смежить веки и выключиться.
— Доброе утро! — у меня было отличное настроение на следующий день, и порхала в тоже новом платье, словно экзотическая бабочка, когда накрывала для завтрака стол на веранде.
— Разве, сегодня не мое дежурство по кухне? — спросил меня Дмитрий, а выглядел не выспавшимся и от этого, наверное, немного хмурым.
— Я тебя от него освобождаю, так как ты вчера неплохо потрудился. Починку машины имею в виду. А я в то время только тебе мешалась.
Он смолчал. Зря. Мне хотелось, чтобы опроверг бы слова о моей бесполезности, я же, помнится, старалась ему помочь, несколько раз какие-то железяки подавала. Но теплых слов никаких не дождалась. А на что, собственно, надеялась? Это же Ткачев!
— Хм! — поджала я губы. — Тебе снова кофе?
— Да. И что снова не так сказал? Сейчас же утро, так почему не могу пить кофе? Ладно, вчера ты меня осудила, что употреблял кофеин, на ночь глядя. Теперь-то что?
— Ничего. Пей, что хочешь, мне-то, какое дело!
Дальше мы жевали пиццу молча и даже не смотрели друг на друга. А как с нею было покончено, моментально стали собираться в магазин. Поэтому уже через десять минут после завтрака встретились рядом с гаражом.