Кияш Монсеф – Всё началось с грифона (страница 43)

Он продемонстрировал ключи от взятого напрокат автомобиля.

Машина мне и правда не помешает, да и компания не так уж плоха.

Вскоре мы уже ехали в город по проселочной дороге. По обе стороны росли деревья, изредка встречались домики. Вокруг нас бушевал ветер – такой громкий и свирепый, что было трудно услышать даже свои мысли. Все окна мы закрыли, но звук все равно отдавался эхом сквозь стекло.

– Было бы здорово, если бы ты наконец все объяснила, – заговорил Себастьян, – потому что мне бы хотелось наконец узнать, что мы здесь делаем.

– Что здесь делаю я, мне и так понятно, – ответила я. – А вот откуда ты взялся – не знаю.

– По твоему голосу мне показалось, что помощь тебе не помешает, – сказал он. – А еще мне стало любопытно. Я бы с удовольствием познакомился с другим существом вроде Киплинга.

– Киплинг такой один, – возразила я.

– Ты знаешь, о чем я.

– Тебе разве не надо в школу или куда-то еще?

– А тебе? – парировал Себастьян.

С чего мне нужно было начать? Кое-что ему, вероятно, стоило знать: где-то поблизости бродило волшебное существо – не просто существо, а единорог, – и здесь оно находилось в опасности. О чем-то, вероятно, следовало промолчать. Например, о Феллах говорить я точно не собиралась. Хотелось рассказать о другом, но я не знала, как облечь это в слова.

Например, историю о девочке, которая однажды отправилась за грибами, и обо всем, что случилось из-за нее.

– Кое-кому нужна наша помощь, – начала я. – Это существо очень ценное, одинокое и находится в опасности, а у нас, вероятно, не так много времени, чтобы найти его.

– Что ж, формулировка, конечно, могла бы быть не такой расплывчатой, но дело и правда кажется очень важным, – улыбнулся Себастьян.

– Извини, – ответила я. – Ты имеешь право знать.

– Но?

Но однажды мой отец рассказал человеку по имени Горацио Прендергаст, что Стёрджес не единственное на свете волшебное создание.

– Всем будет лучше, если прямо сейчас я ничего не буду рассказывать, – сказала я. – Может быть, позже. Ну, если мы найдем это создание, ты его в любом случае увидишь и все поймешь.

– Не сомневаюсь, – разочарованно протянул он.

– Извини, – повторила я. – Только не выгоняй меня из машины, пожалуйста.

Себастьян принял такой вид, словно и правда обдумывал эту идею, а потом рассмеялся.

– Если я тебя выгоню, – сказал он, – мне будет одиноко, и я даже ни с кем не смогу поговорить, а поездка очень долгая.

У меня в кармане зазвонил телефон. Дэвид Джинн. Я выключила звук.

– Порядок? – спросил Себастьян.

– Все нормально, – соврала я. – Хотя нет, не нормально. Я не знаю, что делаю. Это выше моего понимания, и мне постоянно кажется, что в любую секунду все может развалиться. И я думаю, что если сделаю все правильно – здесь, в Итаке, – то все будет хорошо. Это того стоит. Но потом я понимаю, что даже не знаю, как найти то, что нужно.

Себастьян молчал и не отрывал взгляда от дороги, но я знала, что он слушает.

– Чем бы эта история ни закончилась, мне жаль, – продолжила я, – ведь все может обернуться плохо или ни к чему не привести. Прости, что я втянула тебя в это. Не думала, что ты приедешь, но я все равно рада, потому что иначе я сидела бы в одиночестве, говорила бы то же самое и казалась сумасшедшей. Хотя я даже машину водить не умею, так что, наверное, просто все еще стояла бы на взлетно-посадочной полосе.

Себастьян кивнул.

– Наверное, я пытаюсь таким образом тебя поблагодарить, – подытожила я. – И снова извиниться за то, что не могу тебе ничего рассказать. Ладно?

Себастьян кивнул, по-прежнему глядя вперед.

– Ничего страшного, если ты злишься, – продолжила я. – Я бы, наверное, тоже сердилась.

В ответ – тишина.

– Только не сдерживайся. Я многое знаю о злости. Иногда нужно просто проговорить, что у тебя на душе. Может, хочешь что-нибудь сказать?

Себастьян по-прежнему молчал, а потом не торопясь откашлялся.

– Да, – ответил он, – я хочу кое-что тебе сказать.

– Что?

Себастьян был спокойным и серьезным, словно собирался с мыслями. Я приготовилась к потоку обвинений.

– Как вы, – начал он, – чокнутые американцы, вообще додумались ездить по этой стороне дороги? Вы спятили просто! Все же наоборот.

Он озорно ухмыльнулся, и я ударила его по плечу.

– Придурок, – проворчала я, но мы оба улыбались.

– Киплинг, кстати, начал курс лечения, – произнес Себастьян через мгновение. – Дядя Саймон нашел ветеринара, чтобы он присматривал за ним, следуя всем твоим предписаниям. Непросто впускать нового человека в семью. На это нужно время. Но, по крайней мере, Киплинг получает должный уход, так что, полагаю, я тоже должен тебя поблагодарить.

Представлять Киплинга под капельницей мне не хотелось, но картинка засела в голове. Создавалось впечатление, что я видела ее раньше, но она казалась искаженной и слишком яркой. Я отбросила этот образ, задвинула его на задворки сознания и попыталась забыть о нем.

– Не за что, – пробормотала я.

Через десять минут мы въехали в центр Итаки. Себастьян припарковал машину возле гриль-бара, который предназначался больше для местных жителей, затем обежал ее и открыл пассажирскую дверь. Вокруг меня бушевал ветер. Его рев стоял в ушах подобно хору звериных криков. Я вышла из машины, Себастьян закрыл за мной дверь, и внезапно – совершенно случайно – мы оказались совсем близко и несколько мгновений, стоя на тротуаре, едва ли не касались друг друга. Ветер, дикий и непредсказуемый, кружился у меня в голове, путал мысли.

Что мы делаем?

Наконец Себастьян отступил.

– Ну, – произнес он, хотя явно хотел сказать что-то другое.

– Да, пошли, – поддержала я.

Теперь у нас обоих снова появилась цель, и стало легче. Я подставила плечо порывам ветра и вслед за Себастьяном вошла в ресторан.

Бармен вручил нам меню, кивнул на столик в углу и сообщил:

– Мы проверяем документы.

Несколько человек сидели за столиком, еще парочка – за барной стойкой. Пока мы шли к своему месту, я вглядывалась в их лица в поисках чего-нибудь подозрительного. Гленн, разжившийся за мой счет сорока баксами, говорил, что всегда можно увидеть того, кто что-то ищет. Может, я узнаю Феллов по выражению глаз или осанке, а того, к кому прикасался единорог, просто по изгибу губ.

Но каждый, кому я заглянула в лицо, выглядел совершенно обычным. Никто не выделялся. Стоило нам сесть, Себастьян перегнулся через стол.

– Что теперь? – прошептал он.

– Думаю, теперь мы просто слушаем, – ответила я.

– И что мы рассчитываем услышать?

– Что-то необычное.

Мы немного посидели, неловко прислушиваясь к шуму разговоров вокруг.

– Так мы ничего не добьемся, да? – спросила я.

Себастьян вздохнул с облегчением.

– Спасибо, – сказал он. – Я боялся, что нам придется просидеть так целый час.

Внутри у меня все перевернулось. У нас не было плана, и мы понятия не имели, что здесь делаем. Как ни странно, мне очень захотелось, чтобы рядом оказалась Эзра. Она бы поняла, как поступить. На секунду я задумалась, не позвонить ли ей, но отбросила эту мысль. Я уж точно не хотела рассказывать о единороге Горацио.

Мы решили просто сосредоточиться на еде, а уже после продумывать план действий. Извинившись, я пошла в уборную, чтобы умыться. Оказавшись там, я встретилась взглядом со своим отражением в зеркале. Под глазами залегли мешки, кожа была бледной, щеки ввалились, волосы стали жесткими и ломкими.

По виду казалось, что мне хочется есть. Да, я и правда испытывала голод, но он был иного толка. Сколько я себя помнила, мне нужно было заполучить что-то, но не выходило объяснить что.

За стеной завывал ветер. Я распахнула матовые створки окна и стала слушать. Он кружил, дул порывами, заглушая обычные уличные звуки. Даже вернувшись к столу, я все еще слышала его эхо.