Кияш Монсеф – Всё началось с грифона (страница 41)
Однако симург не раскрыл королю ни одного секрета и не исцелил ни одной раны. Более того, вскоре он начал слабеть, и шах снова послал за сокольничим, на сей раз приказав ему взять с собой все вещи, которые тот желал оставить при себе, поскольку отныне он будет жить во дворце, чтобы заботиться о величайшем сокровище шаха.
Сокольничий не мог спорить с правителем. Он и его дочь – другой родни у него не было – стали гостями шаха и поселились в комнатах во дворце. Сокольничий приступил к осмотру симурга, а когда закончил, то обратился к шахиншаху.
– Оставь меня с симургом, о повелитель мира, – молвил сокольничий, – на семь дней и семь ночей, и утром восьмого дня существо будет здор
Шахиншах согласился и проследил за тем, чтобы семь дней и семь ночей, пока сокольничий занимался своим делом, никто не осмеливался заходить в сад симурга.
На седьмую ночь дочь сокольничего проснулась и увидела, что отец сидит напротив ее кровати. Он велел ей переодеться в крестьянскую одежду, подождать, пока откроются дворцовые ворота, а затем выскользнуть из них и навсегда покинуть город Ктесифон. Дочь сокольничего сделала так, как ей было сказано.
Наутро шах пришел в сад и нашел там сокольничего в одиночестве. Его драгоценный симург исчез.
– Где птица? – потребовал ответа король.
– Я освободил ее, – отвечал сокольничий. – Ее единственным недугом была неволя.
Сокольничего быстро казнили. Шахиншах послал также и за дочерью его, потому что, когда речь идет о казни без суда и следствия, осторожность лишней не бывает, но девушка сбежала.
Шахиншах назначил за ее голову награду и приказал своим людям искать ее по всей империи, но поиски их длились недолго. Вскоре после этого правитель отправился по государственным делам из Ктесифона на северо-восток, в Гирканию, и, когда он был у озера близ лежавшего на востоке города Тус, из воды галопом вылетел белый конь, забил шахиншаха копытами насмерть, а затем вновь исчез в синих глубинах. Последовала борьба за трон. Поиски дочери сокольничего остановились, а сама она была забыта. А если в последующие годы людям со всего мира требовались особые навыки некой женщины из Гиркании, они не поднимали лишнего шума.
Глава 19. Осколок
– Отстойно быть сокольничим, – прокомментировала я.
– Иногда, – согласилась Джейн.
– Если это наследственное, тогда почему вам нужна я? Можно же связаться с кем-нибудь другим из папиной семьи?
– Ген проявляется не всегда, – объяснила она. – Тебе повезло.
– А вдруг мне не нравятся соколы? – спросила я. – Может, я ничего из этого не хочу?
– Можешь мне не верить, – сказала Джейн, – но я знаю, что ты сейчас испытываешь. Всё решили за тебя давным-давно, Маржан. Да, это несправедливо, но и отказаться ты не можешь. Внутри тебя заключена сила, и она никуда не денется, так что хотя бы попробуй ее понять.
– Окей, но что это все-таки такое? – поинтересовалась я. – Что за мутация?
– Нечто в твоей крови связывает тебя с существами, – ответила Джейн. – Ты можешь помочь им лучше любого.
– Так вот зачем вы в меня иголкой тыкали, – поняла я.
– Мне нужно было знать наверняка.
– А вы? – полюбопытствовала я. – Вы тоже принадлежите к Гирканской династии?
– Нет, но семья и у меня довольно необычная, – сказала она.
– Почему все нужно держать в секрете? Если эта работа так важна, то почему не обратиться за помощью?
– Потому что мир нам не поможет, – ответила Джейн. – Как думаешь, что произойдет, если завтра все проснутся и узнают, что драконы существуют? Да, немногие станут на них охотиться, но этого все равно будет достаточно, чтобы полностью их истребить. Нам нужно быть очень осторожными. Ты видела, что происходит, когда кто-то в первый раз встречается с этими созданиями? Некоторым людям трудно принять такое. Это может быть опасно. Существа все понимают и выбирают людей, которые готовы к встрече с ними. Мы помогаем им – и существам, и людям. Главная же наша задача – поддерживать баланс.
Она удрученно замолчала.
– Или, по крайней мере, таковой она была раньше.
– Как вы поступите, если найдете исчезнувших существ?
– Вернем их в систему, – ответила Джейн. – Реинтегрируем в наши модели. Устраним любую угрозу их безопасности.
– Устраните?
– Мы люди серьезные, Маржан, – напомнила она. – Оправдываться я не буду.
– Все это, в том числе пропавшие существа, как-то связано с моим отцом?
– Может быть, – ответила Джейн.
– А Итака?
– Да, – произнесла она. – Итака тоже.
Джейн положила руку на чемоданчик, а потом подтолкнула его ко мне через стол.
– Открой его, – велела она.
Я взялась за крышку обеими руками и подняла ее. Внутри, на подложке из серого поролона, покоился маленький осколок чего-то твердого и блестящего, напоминающего обсидиан. Джейн снова надела очки и наблюдала за мной с большим интересом.
– Что это за штука? – спросила я.
Осколок с острыми гранями был примерно в дюйм длиной и вдвое меньше шириной. Он странно улавливал свет: где-то прямо под поверхностью его грубых, ломаных граней возникало нечто вроде маслянистого переливчатого свечения. Оно отдавалось у меня посередине груди странной гулкой тяжестью.
– Возможно, пустышка, – сказала Джейн.
Мне не нравилась эта штука. Не нравилось, как осколок лежал в чемодане, будучи, казалось, для него слишком тяжелым. Не нравилось, как он высасывал из комнаты все освещение, которое теперь плавно колыхалось в темной маленькой сердцевине кристалла, словно ныряльщик, оказавшийся в ловушке подо льдом. Не нравилось, как осколок смотрел на меня в ответ. Закрыв чемоданчик, я сразу почувствовала себя лучше и тут же оттолкнула его как можно дальше.
– Чего вам от меня нужно? – спросила я.
– Я хочу знать, что это такое, – сказала Джейн.
– А мне откуда знать? Кусок камня или смолы.
– Или кость, – подсказала Джейн, услужливо улыбнувшись. Она посмотрела на чемодан и перевела взгляд на меня. – А может быть, рог.
Джейн выжидательно подняла брови.
Мне не хотелось снова открывать чемодан и даже приближаться к нему.
– Почему вам это так важно? – спросила я.
– Мир постоянно пытается нам что-то сказать, – ответила она. – То, что произошло в Итаке, дало нам знак. Мы пытаемся понять, что он означает.
Осколок в чемоданчике излучал силу, и казалось, что она волнами распространяется по столу. Возможно, это была сверхнизкочастотная дозвуковая волна, вызывающая у людей галлюцинации, в которых они видели ангелов. Мысли у меня путались.
– Не торопись, – произнесла Джейн.
Исходящая от чемоданчика энергия вибрировала у меня в ушах, одновременно притягивая к нему и вызывая желание убежать. Я пожалела, что не могу нажать кнопку и стереть осколок в пыль, чтобы мне больше не приходилось смотреть на него. Чем бы ни была эта вещь, она наводила ужас. Мне очень хотелось просто уйти, но я зашла слишком далеко и отступить уже не могла.
– Ладно, – отважилась я. – Попробую.
Я потянулась к чемоданчику и взялась за него обеими руками. Он, казалось, слегка задрожал от моего прикосновения. Подтянув чемодан к себе, я снова подняла крышку: внутри, всей своей тяжестью придавливая поролон, лежал осколок. Я посмотрела на него, заставила себя вглядеться в его глубины, надеясь найти там ответ на свой вопрос, но его не последовало, и меня начало подташнивать. Я стиснула зубы, борясь с волнами дрожи и тошноты, и, когда они прошли, собралась с духом, готовясь к неизбежному. Сделав для этого все возможное, я приложила ладонь к поверхности осколка.
Я отдернула руку и захлопнула чемодан. Шрам на груди вспыхнул болью – внезапной, пронзительной, – и у меня перехватило дыхание. Джейн Гласс, сидевшая напротив, выпрямилась, на мгновение потеряв самообладание и выдав скрывающееся за ним нетерпение. Я свирепо уставилась на нее.
– В чем дело? – спросила она.
Я немногое успела заметить и почувствовать. Не получилось и разобраться, какому животному принадлежал раньше этот осколок. Я пробыла в его теле всего мгновение и не успела понять, чье оно было. Не смогла даже увидеть, как выглядит это существо.
И все же я знала. Ответ всегда был у меня в крови, я чувствовала. Какая-то часть меня ощущала это изначально, как пациент, который видит, что прогноз врача не будет утешительным, хотя тот еще не успел ничего сказать.
Джейн Гласс потянулась через стол и придвинула чемодан к себе.
– Я с рождения окружена подобными вещами, – тихо сказала она, – и выросла на этом. Я многое повидала, Маржан, но и подумать не могла, что повстречаюсь с подобным.