Китти Френч – Мелоди Биттерсвит и агентство охотниц на призраков (ЛП) (страница 38)

— Я был эгоистом, Мелоди. Я притворился, что у меня может быть нормальная жизнь, но разве мужчина может так поступить с женщиной, которую любит?

Он слишком поздно понял, что свадьбой приговорит Присциллу к жизни жены подозреваемого в убийстве, и их ребенок будет жить в такой же тьме. Это не давало бы им жить нормально, от них все могли отвернуться.

— Она могла подумать, что я не любил ее так сильно, — прошептал Исаак так тихо и с болью, что я едва его услышала. — Но это не так. Я ушел, потому что любил ее слишком сильно, чтобы обрекать на такое.

* * *

— Присцилла Элизабет Хенсон, — я сотый раз назвала имя матери Чарльза, когда мы вернулись в офис. — Мы знаем лишь, что она была медсестрой в Халле при Первой Мировой войны, и она родила Чарльза Фредерика, наверное, Хенсона 22 июня 1920.

— Моя мама любит такое, — сообщил Арти. — Она смогла отследить родословную моего дедушки до 1300-х, как-то так. И теперь это у нас на стене в прихожей.

Мы с Мариной медленно подняли головы. Мы не знали, с чего начать, но тут, как оказалось, мог помочь Арти.

— Мой очень-очень-очень далекий дядя Катберт умер от чумы, — мрачно сообщил он. — Потому мама позволяет мне скармливать Пандоре крыс.

Я поежилась.

— Пандора — это питон?

Он кивнул.

— Папа назвал ее в честь Пандоры из книг Адриана Моула, он любил ее.

Я знала, что порой нужно просто кивнуть. Это был тот случай. Я посмотрела на часы и закрыла ноутбук.

— Уже пять, народ. Арти, как думаешь, твоя мама сможет поискать что-нибудь? Судя по твоим словам, она знает, где можно искать.

Он радостно кивнул.

— Мама любит играть в сыщика.

За ними громко хлопнула дверь, и мы остались с Лестатом наедине.

— И снова мы с тобой, — сказала я ему, он исчез за диваном. Когда он вернулся, он принес одно из печений с инжиром. Я бросила в него недовольно карандаш, но он устроился удобнее, чтобы съесть печенье. Он точно издевался.

Я не любила напиваться, но мне хотелось бренди перед сном. Почти все в жизни перевернулось с ног на голову, и я надеялась, что бренди успокоит мои мысли, чтобы я смогла отдохнуть. А потом пришли сны, полные солдат и супергероев, факты путались с выдумкой. Я не помнила деталей, но проснулась с мокрыми щеками, и я не могла ничего поделать с тем, что Лестат лижет мое лицо, потому что ему нужно на улицу.

* * *

— Начнем вторник с хорошего, — сказала я, повернувшись, и указала на Арти. Он был у холодильника и застыл с бутылкой молока в руке. — Арти, поведай хорошие новости с поиска.

Я смотрела утренний повтор «Ученика» и вела себя очень решительно. Я не собиралась никого увольнять, но я была начальницей. Это агентство основала я, и я не собиралась дрожать и отдавать славу Лео Дарку.

Арти с ужасом застыл и нервно почесал шею.

— Эм, ей нужно было вечером уйти, — сказал он. — Но она сделает это сегодня. Может, уже делает, — уверенно продолжил он, дрожь в его голосе заставила меня подумать, что я властным поведением я перегнула. Я не хотела пугать его, а его маме я даже не платила.

— Это уже хорошо, Арти, — сказала я. — Молодец, — он расслабился и налил молоко в напиток, что только что сделал. — Марина? — я повернулась к ней, в ее глазах страха не было. Я не удивилась, Марина не боялась ничего, в отличие от меня.

— Мелоди, — она вскинула брови, а потом потянулась к сумке и достала банку с печеньем. — Я попросила Нонну сделать еще печенья с инжиром.

Ох, она знала, как на мне играть. Я сглотнула, когда она подняла крышку и показала двойной слой печенья в сахарной пудре. Лестат пошел к Марине. Я схватила его за шкирку, но он выскользнул. Хотя ему не повезло, Марина тут же закрыла крышку и пригрозила ему пальцем, пока он не опустился у ее ног.

— Не в этот раз, песик.

Я кивнула Марине, а потом схватила ручку и постучала ручкой по столу, собираясь подытожить прогресс.

— Итак, что у нас есть? В субботу Скарборо дал мне всего неделю на решение проблемы. Уже вторник, у меня осталось максимум пять дней. Я думаю, что братья застряли в доме из-за загадки убийства. Дуглас не виноват, один из братьев вонзил нож в его спину. Эта причина логична, — Марина и Арти смотрели на меня, ловя каждое слово. — Причину, по которой там Исаак, я тоже вижу. Он хочет вернуть себе чистое имя. Это логичное желание, — их кивки меня воодушевили. — А вот Ллойд… с ним сложнее. Он ходит по дому в шелковом халате, задрав нос, смотрит на всех так, словно тут он точно оказаться не планировал.

Я подозревала, что Ллойд играл важную роль, и если бы он хотел уйти, он мог признаться, что убил Дугласа, и они разошлись бы. Так что все было странно.

— Так что я предлагаю найти нож, которым ударили Дугласа. Подозреваю, что он еще где-то в доме, и нам нужно найти его и надеяться, что место, где мы его найдем, как то заставит ряд из домино падать.

Марина весело рассмеялась.

— До домино я еще понимала.

— Перегнула?

— Не нужно изображать Агату Кристи, чтобы впечатлить нас, — сказала она и пальцами скользнула в банку с печеньем, чтобы дать его мне, но не привлечь внимание Лестата. — Потому что мне кажется, что ты прекрасно справляешься, оставаясь собой.

Я взяла печенье и попробовала его, радуясь, что я знаю Марину Малонэ.

* * *

Люди могли говорить о Булочке все, что хотят, но она была в моей команде. Иначе она ржавела бы во дворе или использовалась стариком, который редко выезжал бы на ней, а тут она трудилась каждый день для девочек (и парня). Мы ехали в ней, трясясь, пристегнутые, двигаясь к Бримсдейл Роуд, и хотя трясло нас ужасно, я не сомневалась, что мы доберемся до нужного места, как к дому Скарборо, так и к самим Скарборо.

Марина сидела рядом со мной и разглядывала список мест, что составил для меня Исаак.

— Один подвал обыскивать неделю, — отметила она, грызя ноготь и хмурясь.

— Предлагаю оставить подвал напоследок, — я не была пугливой, но возвращаться туда не хотелось.

Марина кивнула и пробормотала отвлеченно: «Без возражений», и потом сложила листок и на автомате спрятала в лифчик к телефону.

— Мама сказала, что позвонит, если найдет что-то интересное о Чарльзе, — сказал Арти. — Хотя она ушла утром, ей нужно петь в доме престарелых за углом по вторникам.

Я думала над этим. Мы с Мариной были из больших семей, которые всегда боролись за место под солнцем. Семья Арти, похоже, была тихой и скромной, небольшой, но все в ней заботились друг о друге и о других людях, не кичась этим.

— Все тихо, — сказала Марина, глядя на дом Скарборо десять минут спустя.

— Это уже хорошо, — я забрала все, что нужно было взять внутрь. Черные пакеты, вдруг мы намусорим, молоток и долото на всякий случай, а еще верные перчатки.

Арти следил за тем, как я собираюсь.

— Ты понимаешь, что у тебя набор классического убийцы?

— Надеюсь, ты взяла большие мешки для мусора, — мрачно сказала Марина, мы пошли к задней двери дома, чтобы попасть в него.

Глава двадцатая:

Ллойд напряженно сидел за столом на кухне, когда мы вошли, и он быстро положил сверху газету, чтобы скрыто факт, что он писал в девчачьем дневнике. Мы не отреагировали на это, Марина и Арти говорили и не заметили его, а я видела выражение лица Ллойда, которое не было доброжелательным.

— Доброе утро, Ллойд, — сказала я скорее для остальных, а не для Ллойда Скарборо.

— Исаак сказал, что ты нашла дневники нашей матери.

Я опустила свой набор убийцы на стол и медленно кивнула.

— Мы нашли.

— Я хочу их. Это не ваши вещи, не вам выносить их из дома.

Он был, конечно, прав, но и ему они не принадлежали.

— Дневники нынче принадлежат Доновану Скарборо, а он меня нанял, так что он не против.

Ллойд фыркнул.

— Не хочу плохо говорить о мертвых, но мама у нас была странной. На ее слова полагаться не стоит. Тебе же не говорили, что она убила себя, да?

Я была потрясена. Агнес убила себя? Бедная женщина.

— Когда? — прошептала я.

— На Рождество в 1922, - он посмотрел на потолок. — Моя жена старалась и готовила ужин на четверых, она могла хотя бы сделать это после. Она всегда драматизировала.

Я могла спросить его, не унаследовал ли он это, но удержалась.