Китти Френч – Мелоди Биттерсвит и агентство охотниц на призраков (ЛП) (страница 3)

И этот возраст ранил меня сильнее, чем я представляла. Я ожидала нормальный день рождения, а столкнулась с ужасной проблемой: «Чем заняться в жизни?». Это поставило меня в тупик, меня затапливало страхом, эмоциями и слезами. Я подумала о маме, к этому возрасту она уже нашла любовь, призвание и родила. Я подумала об отце, который не появлялся после гибели, жизнь которого оборвалась, когда моя только началась.

До двадцати шести лет и триста шестидесяти четырех дней я была ребенком, играющим во взрослую. Но в день рождения я отбросила все эти детские вещи и составила список. Я хотела, чтобы жизнь была хорошей, насыщенной и богатой на любовь и гордость, и чтобы со мной случалось что-то хорошее.

Мне было все равно, сколько свиданий не удастся, сколько жаб придется перецеловать, сколько раз придется рисковать, только бы я нашла человека, который будет оберегать мое сердце вечно.

И хотя было страшно, я собиралась основать свое агентство, и мне хотелось получить одобрение мамы.

Бабушка пришла на помощь с неожиданным предложением.

— Она может работать с Глендой по пару часов каждое утро, Сильвана.

Гленда Джексон была секретарем и центром вселенной «Веселых духов», чудесной женщиной, когда дело доходило до организации. Она была здесь, сколько я помнила, она могла оббежать весь мир в свободное время, если бы захотела. Нам повезло, что она все силы пустила на то, чтобы мы держались на плаву, и с недавних пор я была ее помощницей, когда оставила попытки найти обычную работу. Я была тут лишней. Мама с бабушкой были рады посвящать время и энергию своим сеансам, а Гленда все организовывала. Так нам было проще, а ее еще и уважали в Чейплвик, она добавляла нам нормальности, в наши призрачные дела. Она знала все в Чейплвик, и если Гленда чего-то не знала, значит, это не стоило внимания.

Отличный ход бабушки. Услуги Гленды позволяли маме знать, что я делаю, а мне — получить то, что я хочу. В этой семье долго не проживешь, пока у бабушки есть дипломатические умения, что могли уговорить Швейцарию. Мама была недовольна, но тот, кто знал ее плохо, не заметил бы этого.

Она надулась и возмутилась:

— Тебе нельзя шампанского. Сейчас завтрак.

Бабушка пожала плечами, но не расстроилась.

— Всегда где-то пять часов, Сильвана.

Глава вторая:

— Чем я думала? Я понятия не имею, как вести бизнес. Все будет ужасно, я обречена на провал. Даже призраки будут смеяться надо мной.

Я рухнула, как мешок картошки, в потертое кресло рядом с камином в моем новом офисе и почти исчезла в облаке поднявшейся пыли. Прошло два дня после моего заявления, а я уже нервничала.

— Боже правый, Мелоди! — Марина вытащила сдутую жвачку и бросила в урну, чтобы не брать в рот ее, покрытую пылью. Моя лучшая подруга с младшей школы, Марина была близка мне и тем, что наши семьи сделали нас изгоями, хоть мы и пытались скрыть это. Ее сицилийская бабушка передала ей в наследие итальянскую красоту, а дедушкины способности к «бизнесу» привели к богатству и опасной репутации семьи Малонэ. Она потеряла девственность в девятнадцать, потому что порой вела себя так, что могла запугать и отправить в нокаут, от этого подростки нервничали.

Как только пыль со старых кресел рассеялась, она пристально посмотрела на меня, прислонившись к столу, который уже час терпеливо оттирала, превращая из безобразного в годный к использованию.

— Раз — все не так ужасно, ты не обречена на провал.

Она считала на пальцах, помогая мне.

— Два — что с того, что ты не умеешь вести бизнес? Ты быстро учишься, к тебе на два часа в день приходит Гленда Джексон по утрам. Эта женщина может покорить всю страну за обеденный перерыв.

Я немного успокоилась, ведь она была права. Когда мы были в школе, Гленда исправила наше расписание с зорким глазом, что был опаснее, чем у Анны Винтур. И мы обе отлично сдали экзамены, потому что боялись ей перечить.

— И три, — Марина разжевала новую пластинку жвачки и выпрямила третий палец. — Кому будет известно, что призраки смеются над тобой? Они мертвы, а ты — нет, так что ты уже победила. И они не будут смеяться, когда ты засосешь их в призрачный пылесос, или что ты там будешь использовать.

Я невольно рассмеялась.

— Не это, но спасибо, — хотелось бы жить с пятью принципами Марины «не вздумай сдаваться». — Может, мне обрезать волосы, чтобы выглядеть серьезнее? — спросила я, она взглянула на меня, словно спрашивая: «Совсем уже с ума сошла?».

— У тебя всегда эта стрижка, еще со школы, — рассмеялась она. — Ты присвоила это каре, Мелоди. Да и поздно уже менять систему.

— Систему?

Она указала на меня.

— Ты всегда будешь невысокой милашкой с большими карими глазами и губами с вишневым блеском, а я всегда буду распутницей с копной волос, красной помадой и плохим поведением. Мы дополняем друг друга. Ты не можешь стричься, это сломает систему.

Это было новым подходом для меня, но я понимала, что она права. Мы десять лет улучшали свой внешний вид, мы успели выучить, как правильно себя подавать. А еще я не могла жить без вишневого блеска для губ. Он спасал меня от сахарной зависимости. Так что прическу не меняю.

Я менять облик не собиралась, но офис был недавно отремонтирован, так что выглядел шикарно. Если не считать ужасное кресло, на котором я сидела, он был вымыт, отполирован и отчищен, а я уже потратилась на новое пурпурное вращающееся кресло для клиентов и решетчатые жалюзи, что были во всех офисах, считались признаком профессионализма. Я избегала очевидного: не было техники или пальмы до потолка, не было тяжелых стеклянных пепельниц с окурками. Это место было функциональным, но видна была женская рука в вазе со свежими тюльпанами на кофейном столике в зоне отдыха. Зона отдыха! Точно! Вот тебе и зона! Хотя на деле там был лишь серый диван и старое кресло у камина и телевизора, но там ведь можно было отдохнуть? Я была нацелена на городских девушек, не хотела казаться шаманкой, изгоняющей призраков. И никакие благовония в этом офисе жечь не будут.

— Может, тебе стоило и оставить благовония, — улыбнулась Марина, а за меня ответил мой средний палец.

Она пожала плечами и отошла от стола. Послав мне воздушный поцелуй, она собралась уходить.

— На этом все. Мне пора, — я знала, что ей нужно идти присматривать за дедом, пока ее мама работала. Семья для Марины была важнее всего.

— Утром в понедельник придешь?

— Думаешь, я опоздаю на первое рабочее утро? — она закатила глаза. — Девять часов. Мы с тобой. Охотницы открываются. И это будет шикарно.

Она подмигнула и пошла к двери, сообщив, что принесет пончики, через плечо, после чего исчезла. Я слушала, как ее быстрые шаги утихают вдали, мысленно поблагодарила ее последнего начальника за то, что пару недель назад уволил ее. Я не знала подробностей, но ее увольняли уже не первый раз, и я подозревала, что Марина была из тех, кто не любил, когда ей управляют, даже если это ее непосредственная начальница, что имела право так делать. Она не расстраивалась, ведь работала не из-за денег, а чтобы покинуть семейное гнездо. Она сама напросилась работать в агентство, и я была только рада ее обществу и поддержке.

Нас было трое. Марина, Гленда Джексон и я. Знаю, Гленда приходила всего на пару часов, но, поверьте, это нельзя было назвать неполноценной работой.

Я устала. Кресло хоть и было пыльным, но я склонила голову в сторону и закрыла глаза. Я уже видела во сне Роберта Дауни-младшего в костюме Железного человека, делающего мне коленях предложение, когда кто-то кашлянул. Я не слышала, чтобы открывалась дверь, так что не открыла глаза и вздохнула.

— Если вы не невероятный красавчик с глазами цвета эспрессо и острым языком, и не влюблены в меня безнадежно, уходите.

Молчание, а потом:

— Я лысый, мне шестьдесят два, и я умер три недели назад по глупой случайности, но я сделаю вид, что это не так, если ты сядешь и выслушаешь меня.

Я застонала и открыла глаза, увидев у камина лысого старика в ярком жилете. У него были красные щеки, что было странно для мертвеца. Наверное, при жизни он выпивал.

— Я слушаю, — проворчала я. — Кто вы и что вам надо?

— Артур Элиотт, — он протянул руку, и мы уставились на нее, он медленно опустил ее, понимая, что я не могу его ладонь пожать.

— Ошибка новичка, — сказала я ему. — Что за случай?

Артур покачал головой и посмотрел на свои тяжелые ботинки.

— Работал на пивоваренном заводе. На меня упала бочка во дворе.

Это объясняло его яркий жилет. Я удержалась от вопроса, пил ли он в тот момент из бочки.

— Ладно, это объясняет, как вы умерли. Но не объясняет, что вы делаете в моем новом офисе.

Он огляделся и кивнули.

— Здесь мило.

Я видела достаточно призраков, чтобы знать, что обычно они что-то хотят. Его попытка похвалы не польстила мне. Я скрестила руки на груди и пристально смотрела на него.

— Ладно, — сказал он, поглаживая лысую голову. — Я сначала пошел наверх к Дайси, но она предложила поговорить с тобой.

— Бабушка послала вас?

Что она задумала? В моем бизнес-плане не было ее направлений призраков сюда, даже если ей некогда самой разбираться с ними.

Артур кивнул.

— Это насчет моего мальчика, Артура, знаешь?

— Вас и вашего сына зовут Артурами? — отвлеченно сказала я. — Это не мешает?

Он покачал головой.

— Жена называла меня Большим Артом, а его — Маленьким Артом. Это работало, пока он не вымахал, — он печально улыбнулся. — Но теперь в этом нет нужды. Теперь он, наверное, просто Арт.