Кит Роберт – Сердце Дракона. Неблагое дело. Война сынов (страница 61)
– Влетела мне, конечно, в кругленькую сумму, но оно того стоит. – Он замолчал, разглядывая флягу в отблеске костра. – Знаешь еще какие-нибудь песни?
– Не так чтобы много. «Кантри туманных гор»[83], первую часть «Вместе по радуге»[84], да и все, пожалуй.
Ойлер вздохнул и, положив штык на кусок ткани, уселся обратно.
После недолгого молчания Джонсон снова стал перебирать струны банджо, пытаясь сообразить, что бы такое сказать. Он еще считался новичком в 32-м подразделении, куда вступил всего несколько месяцев назад, после того как его бросила жена – ушла к стоматологу, с которым познакомилась в интернете. Одиночество заставило его искать компанию, с которой можно было бы разделить интересы. Он не очень хорошо знал Ойлера, слышал только, что тот работает страховым агентом, а его семья живет где-то в Атланте.
Ойлера, между тем, молчание нисколько не напрягало. Он снова протянул Джонсону флягу, подбадривая его кивком, и Джонсон глотнул еще виски. Ночь сгущалась вокруг, расползаясь вширь, пока склон холма, деревья и все, куда не дотягивались отблески костра, не потонуло во мраке.
– Как будто мы и впрямь в 1863 году, – задумчиво произнес Ойлер. – Так тихо…
– Да.
– Дай-ка я тебе кое-что покажу, – предложил Ойлер. Его голос изменился, зазвучал вкрадчиво и странно. Огонь затрещал, и вдруг раздался хлопок.
– Что это? – удивился Джонсон.
Ойлер ответил не сразу. Пламя почти погасло, оставляя их в темноте.
Когда огонь снова разгорелся, Джонсону показалось, что вокруг шеи Норри что-то обмотано. Всего на миг, а потом все исчезло, как будто это была игра теней. Он потер глаза.
«Наверное, это все из-за виски, – подумал он. – Мерещится всякое».
– Фил…
– Зови меня Норри. – Ойлер улыбался. – Ты видел?
– Видел… что?
– Я знаю о Джубале Бошане больше, чем говорю, – произнес Ойлер. – Гораздо больше.
– Ты имеешь в виду Дэйва?
Ойлер помотал головой и снова улыбнулся.
– Он дал мне примерить… ну, знаешь, повесить себе на шею. И мне
Джонсон поднялся. Его слегка пошатывало. Возможно, он опьянел сильнее, чем ему казалось.
Пора на боковую.
– Куда это ты собрался? – ласково спросил Ойлер.
– Я… я просто…
Внезапная острая боль взорвалась в ступне, поднимаясь вверх по ноге. Посмотрев вниз, он увидел, что Ойлер вонзил штык ему в сапог, пригвоздив ступню к земле.
Прежде чем Джонсон успел крикнуть или высвободиться, Ойлер выдернул лезвие и обрушился на него, зажимая ему рот. Повалил его на землю, в грязь, навалился всем весом.
Джонсон боролся, пытаясь вырваться, но Ойлер оказался слишком силен. В пылу борьбы кто-то из них столкнул банджо в костер, и теперь инструмент зловеще попискивал и тренькал в огне. Лицо Ойлера приблизилось настолько, что Джонсон чувствовал, как скребет по щеке его щетина, чувствовал запах виски.
– Война – это ад, – прошептал ему на ухо Ойлер. В нем чувствовалась огромная сила. Сквозь агонию Джонсон смутно различал запахи, волнами исходящие от чужого тела: алкоголь, табак и что-то еще, похожее на вонь заплесневелого старого погреба. – Добро пожаловать!
– Пожалуйста… – пробормотал Джонсон в прижатую к его рту ладонь.
– Открой рот.
– Что?
– Ты меня слышал.
Джонсон посмотрел вниз и увидел штык, приставленный к самому подбородку.
– Пожалуйста… Нет!..
Ойлер толкнул острие вверх, кроша зубы. Джонсон подавился, когда промасленный металл проник в рот, и слепящая боль пронзила вспоротые губы и язык. Соленое тепло хлынуло в горло. Всю жизнь он задавался вопросом, что происходит в сознании людей, оказавшихся на пороге смерти. Теперь он это знал.
Он вспомнил родителей, бывшую жену и сестру, оставшихся в Нью-Джерси, подумал обо всем, чего он так и не успел сделать и уже никогда не сделает. Он пытался говорить, но из горла вырывался лишь жалобный скулеж. Слезы затопили глаза и потекли по щекам.
Прямо над ним звезды теряли привычные очертания – дрожали и плясали как безумные на краю вселенной, но все это уже не имело никакого значения.
Прижимая его к земле, Ойлер что-то шептал на непонятном языке.
Джонсон почувствовал, как лезвие дернулось вперед.
И больше уже не чувствовал ничего.
Глава 12
Сэм и Дин проснулись от воя полицейских сирен, оглашавшего предрассветные улицы Мишнс-Ридж. Дин встал и раздвинул тяжелые шторы, впуская в комнату бледный размытый свет зари.
– Что-то мне это не нравится, – сказал он, обернувшись к Сэму. – Что за переполох в тихом городке?
– Похоже, они едут на запад.
Дин кивнул.
– Думаю, на поле боя. – Он бросил взгляд в сторону ванной. – Ты в душ?
– Иди первый.
Они быстро надели костюмы агентов ФБР и поспешили к «Импале». Вырулив на шоссе, направились на запад, остановившись по пути в придорожном магазинчике, чтобы купить кофе. Спустя двадцать минут «Импала» уже въезжала на автостоянку у поля боя. Небо нависало над землей рваными кроваво-красными облаками с черными прожилками и бронзовыми сполохами, которые тянулись до самого горизонта.
– Все-таки надо было вчера вечером приехать, – сказал Сэм.
Дин глотнул обжигающего кофе.
– И что бы это изменило?
Они вылезли из машины и зашагали по росистой траве. Сквозь рассветную дымку Сэм уже видел желтую ленту оцепления у палаток 32-го подразделения полка Джорджии. Реконструкторы, конфедераты и юнионисты толпились возле заграждений, надеясь разглядеть место преступления.
Пока Сэм безуспешно пытался увидеть поверх голов и спин, что происходит, Дин отвел в сторонку одного из конфедератов и вернулся, когда Сэм уже отчаялся что-либо понять.
– Это Фил Ойлер и еще какой-то чувак. Один парень нашел их около часа назад, когда вышел отлить, – сказал Дин. – Они пролежали там почти всю ночь.
– Черт.
Протиснувшись сквозь толпу, они помахали удостоверениями перед носом копа, который пытался их остановить, и пробрались сквозь ряды мигающих сине-красными огнями спецмашин, выстроившихся у подножия холма. Приблизившись к палатке, они шагнули за ленту оцепления и подошли к двум длинным серым мешкам, которые лежали у черного пепелища, оставшегося на месте костра.
Шериф Дэниелс, склонившись над одним из мешков, застегивала «молнию». На ее лице застыло выражение крайнего отвращения.
– Шериф? – окликнул ее Сэм.
Она даже не повернула головы. Полицейские штата и врачи «скорой» пытались сдержать толпу, громко призывая зевак отступить назад. В их монотонных окриках угадывалась многолетняя привычка людей, для которых происходящее – обычная рабочая ситуация. Откуда-то сверху донесся резкий щелчок, и механический голос с сильным южным акцентом вырвался из репродукторов, установленных по периметру.
– Внимание! Говорит сержант полиции штата Джорджия Эрл Рэй Харрис. В связи с событиями прошлой ночи дальнейшая реконструкция сражения отменяется. Пожалуйста, организованно соберите свои вещи и немедленно покиньте территорию.
Многоголосый стон разнесся над солдатскими лагерями, и толпа начала рассеиваться. Оглянувшись назад, Сэм увидел шерифа Дэниелс – она шагала в их сторону с большой холщовой сумкой в руке.
– Шериф…
– Не сейчас. – Она промчалась мимо. Когда сумка задела ее по ноге, Дину показалось, что он расслышал, как внутри что-то звякнуло.
– Пошли. – Дин кивнул на мешки с трупами у костра. – Пока их не забрали.