Кирстен Уайт – Истребительница вампиров (страница 61)

Риз опустился на колени возле нас и взял Киллиана за руку.

– Ты был мертв, – прошептал он.

– Понятно, почему я чувствую себя такой развалиной. Быть мертвым довольно утомительно, – прикрыв глаза, Киллиан сжал руку Риза. – Классно быть живым.

Он снова закашлялся и поморщился.

– Кажется, у меня сломаны ребра.

– Это часто случается при реанимации. – Я виновато разглядывала ковер. – Это не потому, что я не соизмеряла силу. Я была осторожной.

Мою ладонь накрыла чужая рука. А затем Риз обнял меня. Он весь дрожал.

– Спасибо.

– Я… Артемида! – Я кинулась вниз. Окно во двор было разбито. Я выбежала наружу.

Артемида перепрыгнула через забор во двор, на поясе висел меч.

– Я упустила эту тварь, – сказала она.

– Так это все-таки был демон.

Я не должна была чувствовать облегчение – это ужасная новость, – но это значило, что мои инстинкты снова не подвели.

– Да. И мы могли бы поймать его, если бы мне не пришлось делать это в одиночку.

Я вздрогнула от ее сурового тона.

– Киллиан был мертв, Артемида. Мертв. И если бы не я, он мог бы и не вернуться к жизни.

Она уронила меч к моим ногам.

– Это был неверный выбор. Теперь демон неизвестно где и знает о нас. Знает о тебе.

– Как ты можешь говорить такое? Спасти Киллиана – это был неверный выбор?

– Ты не Наблюдатель. Ты не медсестра и не врач. Ты Истребительница. И если ты не научишься принимать трудные решения, ты все провалишь, как и я. Только вот мой провал означал всего лишь то, что моя жизнь пошла под откос. Твой провал? Где-то на свободе бегает демон. Цена твоих ошибок – гибель людей.

Я встряхнула головой, озадаченная и обиженная.

– Что ты имеешь в виду, говоря о своем провале?

Артемида скрестила руки на груди.

– Испытание Наблюдателей. Причина, по которой я стала в замке девочкой на побегушках, а не прохожу обучение на полноправного Наблюдателя, как и ожидалось.

– Ты никогда мне об этом не говорила.

– Потому что я не хотела, чтобы ты знала! – Артемида нарезала круги вокруг меча, лежавшего на земле. – Они наслали на нас чары, но все казалось настоящим. Я была совершенно уверена, что все происходит на самом деле. У меня был выбор – спасти мир или спасти тебя. И я выбрала тебя, – Она замолчала. Ее плечи, всегда такие прямые, поникли. – Я выбрала тебя, иначе и быть не могло. Я видела твое лицо, когда мама забрала меня. Я не вынесла бы это снова. И разве они могли сделать меня Наблюдателем, зная, что перед лицом самого трудного, самого невероятного выбора, где верным был только один исход, я поступила бы эгоистично?

Я была тронута тем, что она выбрала меня, и одновременно в ужасе от того, что ей пришлось делать выбор. И еще в ярости – они заставили ее пройти через такое испытание, а сделав выбор в пользу семьи, она лишилась будущего, которого заслуживала.

Я протянула к ней руку.

– Артемида, я…

Она сбросила мою ладонь и вытерла глаза. Хорошо, что было темно. Я никогда не видела ее плачущей и знала, что она этого не хочет.

– Я больше не могу тебя защитить. И тебе это не нужно. Я столько всего сделала для Наблюдателей, но все равно оказалась не на высоте. Я не Наблюдатель, я не Истребительница. И все из-за моего эгоизма.

– Это был совсем не эгоизм, Артемида. Ты любишь меня, а я люблю тебя. Я бы тоже выбрала тебя.

– Ты что, не поняла? Ты не можешь так поступить! Если ты будешь делать выбор в пользу тех, кого любишь, погибнут люди. А возможно, и ты сама. Ты должна быть лучше! Лучшей Истребительницей из всех!

– Ты вообще не хотела, чтобы я была Истребительницей!

Артемида покачала головой.

– Пусть так, но ты не можешь этого изменить. А я не могу предотвратить того, что тебя ждет впереди. У меня недостаточно сил. Между тобой и целым миром я выбрала тебя, но я с ужасом думаю, что мне все равно придется увидеть, как ты умрешь. Истребительницы умирают. Я потеряю тебя, Нина.

Она прислонилась к забору, рыдая. Я подбежала к ней и обняла.

– Нет, ты не потеряешь меня.

Вся ее раздражительность, властность, странные переходы от отрицания того факта, что я Истребительница, к требованиям, чтобы я вела себя соответствующе, – все это объяснялось страхом. Я не знала, что сказать.

– Обещай мне, – сказала она, все еще вздрагивая. – Мне плевать на мир. Просто пообещай, что если встанет выбор – спасти мир или спастись самой, – ты спасешься сама. Пожалуйста.

– Артемида, я…

– Обещай! – закричала она, прекратив рыдать.

– Обещаю, – прошептала я.

Она кивнула, вытирая глаза.

– Хорошо. Так. Я вернусь в замок и удостоверюсь, что все в безопасности.

Подняв с земли меч, она побежала, перемахнула через забор и растворилась в ночи.

Все еще под впечатлением от разговора я зашла обратно в дом. Риз перенес Киллиана на первый этаж и уложил на диван.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила я.

– Как больной. Зато живой. – Он улыбнулся мне. Его полуприкрытые веки налились тяжестью. Вокруг глаз появилось напряжение, которого раньше не было, и это меня расстроило.

– Хочешь поговорить?

– На самом деле нет.

Он никогда не обсуждает со мной важные вещи, пугающие вещи. Я надеялась, что он делится ими с Ризом. Нам всем нужен кто-то, с кем можно поговорить по душам. Моим доверенным лицом была Артемида.

А у нее никого не было. Разве что Гонора.

– Нашли демона? – спросил Риз.

– Нет.

– Зачем ему вообще понадобился Киллиан? Здесь целая деревня под боком. Это был Дуг?

– Вряд ли.

Киллиан кивнул в знак согласия.

– Это было не похоже на него. Его эффект был куда приятнее. Но, честно говоря, я не совсем осознавал происходящее. Я видел сон и не мог проснуться. Что-то давило на грудь. И я вполне уверен, что демон был… ммм… заинтересован в том, чтобы стать ближе в романтическом смысле.

– Что? – хором воскликнули мы с Ризом.

– На самом деле ничего такого не случилось! Просто… в этом был подтекст. Я бы сказал демону, что он не в моем вкусе, но не мог пошевелиться. Это не входит в мои представления о том, как классно проводить время.

Я поморщилась.

– Я и забыла об этой части в первом сне. Старине Смайту, кажется, все пришлось по вкусу.

– Забыла или постаралась забыть? – уточнил Риз.

– Несомненно, второе.