Кирия Сильвер – Лабиринты тьмы: Воспоминания (страница 6)

Александр будто бы дремал, но украдкой следил за ней.

Генри хмуро записывал лекцию, но сдвинутые брови говорили, что он всё зафиксировал.

Теодор безмолвно играл с плюшевым мишкой, его взгляд то и дело приковывался к Элире.

Она же… Спокойно села у окна, как будто ничего не произошло.

Перемена

Звонок прозвенел, студенты начали выходить из аудитории. Братья задержались.

Первым подошёл Тобиас, ухмыльнувшись и склонив голову.

– Ну что, новенькая, прыгаешь ты эффектно. Это было почти… сексуально.

Он делает шаг ближе, но она лишь смотрит холодно и говорит:

– Не заблуждайся, новенькие здесь вы. И это, было не для шоу.

Александр, проходя мимо, лениво бросил:

– Слишком громко. В следующий раз – тише. Я спал.

Она отвечает сдержанно:

– Тогда спите в своей комнате. Здесь учёба, а не курорт.

Генрих подошёл строго, выпрямившись, руки за спиной.

– Ты нарушила порядок. Это недопустимо.

На что Элира отвечает спокойно:

– А ваш брат ворвался с оружием в аудиторию. Я лишь вернула, что принадлежит ему.

Теодор шепчет:

– Ты странная. Но мне нравится. Особенно, когда ты сверху, у окна…

Она не отвечает, просто откидывается назад, не показывая страха.

И тут появляется Каэл.

Резко, грубо, вплотную.

– Думаешь, можешь делать, что хочешь? Ты вообще знаешь, с кем разговариваешь?

Элира спокойно встречает его взгляд.

– Знаю. С тем, кто сейчас просто ученик.

Здесь вы не кланы, не крутые, не хищники. Здесь вы под защитой академии.

Я требую уважения. К себе. К правилам. К месту, которое вас защищает.

На мгновение повисла тишина.

Тобиас прыснул со смехом:

– Ха! Да у тебя зубы. Даже симпатично.

Генрих, сдержанно:

– У неё есть точка зрения. Прислушайтесь. Мы не на войне.

Александр, лениво:

– Если это избавит нас от лишнего шума – пусть будет по-твоему.

Теодор тихо:

– Я пока не решил, хочу ли тебя уважать.

Каэл смотрит на неё с яростью, но на грани понимания.

– Ты играешь с огнём.

– Нет. – она смотрит ему прямо в глаза. – Я просто не боюсь света.

Когда Элира закончила свою резкую, но сдержанную речь о уважении, правилах и академии, наступила короткая тишина.

И тут от стены, на которую он до этого был опёрт, отлип голос Томаса.

Он медленно подошёл, будто лениво растягивая удовольствие от момента.

– Ах, какая прелесть… – произнёс он тихо, почти шепча, прищурившись.

– Такая правильная, уверенная, смелая. Прямо как в книжках про героинь, которых так любят девочки в возрасте «ещё верю в справедливость».

Он подходит ближе, склонив голову набок, глядя на неё из-под пряди каштановых волос.

– Но скажи честно, Элира… тебе не страшно быть одной против нас?

Она выдерживает его взгляд, молча.

– Хм… – он усмехается. – Лично мне, – он делает полуоборот к остальным, – вся эта речь понравилась.

Есть в ней… хруст. Как у свежего яблока, прямо перед тем, как ты в него вонзаешь зубы.

Он смотрит на Каэл, потом снова на Элиру.

– Но не обольщайся. Роли могут меняться. Сегодня ты – закон, завтра – чужая.

А я, знаешь ли, люблю, когда люди сами показывают, где у них слабые места.

Он отходит, оставляя после себя странное ощущение: не угрозы, не насмешки – предупреждения, завуалированного под флирт.

После слов Томас, в воздухе повисла тишина, натянутая, как струна. Все ожидали, что Элира промолчит или просто уйдёт. Но она медленно, грациозно повернулась к нему, не отводя взгляда.

– А ты, Томас, – начала она мягко, но с той опасной шелковистой интонацией, что проникает под кожу, – всегда так говоришь, когда кто-то отказывается быть твоей игрушкой? Или только когда чувствуешь угрозу?

Она делает шаг ближе, вставая почти вплотную. Поднимает глаза. Её голос становится ниже, тембр обволакивающий, как бархат. А взгляд – хищный, но ласковый.

– Мне нравится… твой стиль. Шёпот вместо приказа. Улыбка вместо укуса.

Но я тоже умею так играть, Томас.

Она медленно проводит пальцами по его вороту рубашки, не касаясь кожи, лишь чуть касаясь ткани, и наклоняется ближе к его уху.

– Только я не кусаю. Я… оставляю следы надолго.

Шёпот превращается в обещание.Он чувствует, как от её близости внутри что-то непонятное дрожит. Её дыхание – ровное. Она контролирует момент. И вдруг отстраняется, так же плавно, оставляя после себя ощущение пустоты, как будто забрала у него что-то важное.

– Поэтому, – говорит она уже громче, оборачиваясь через плечо, – в следующий раз, прежде чем пугать, подумай: а не окажешься ли ты тем, кого соблазняют? И без шанса сбежать.

Она уходит спокойно. А Томас… остаётся стоять в тени коридора, с редким для него выражением на лице – смесью восхищения, замешательства и едва заметного возбуждения. Он проводит пальцами по шее и усмехается.

– Опасная. Очень опасная… Мне уже интересно, насколько глубоко ты готова зайти, Элира.