Кирилл Волков – Восхождение на пустующий трон (страница 37)

Джонсон суетясь вышел из своей спальни, зашел в библиотеку и взял три своих самых любимых книг: «Искусство войны» Сунь-цзы[4], «Основы философии» Томаса Гоббса[5] и «О достоинстве преумножения наук» Фрэнсиса Бекона[6]. Он взял их в охапку и вышел из библиотеки, стараясь не врезаться в дверной косяк. Рея, на удивление, нигде не наблюдалось. Неужто вместе с остальными проявил тактичность и покинул особняк.

Бывший пират, а в будущем — администратор форта, вернулся к себе в спальню, сложил книги в мешок и уселся на кровать. Его рука случайно упала на ключ, о котором уже и позабыл. Пальцы сомкнулись, и ключ оказался около лица своего хозяина. В этот момент в спальню входит Тич, что по-видимому устал ждать.

— Ты что тут рассиживаешь, собрался, значит, уже? Я слышал, как ты проходил по коридору вот и вышел проверить тебя.

Эдвард все смотрел на ключ и лишь через несколько секунд повернул свою голову в сторону возмущающегося Тича.

— Что думаешь? Взять ли мне с собой в форт мои старые вещи, связанные с днями минувшими?

— Ты имеешь в виду свою пиратскую робу? Да, бери. На память хотя бы. Да и оружие свое возьми. Как я слышал у тебя одни из самых легких и прочных шпаг в этом море.

— Эх, ладно. — юноша будто по указке отца встал с кровати, подошел к шкафу и вставил в него ключ.

Двери раскрылись, и Эдвард медленно достал из шкафа свой плащ, рубаху, штаны с ремнем, ввернулся к мешку и сложил все в него. Сразу же он вернулся за сапогами и поднял вместе с ними и трубку Тоби, что тогда забрал. Фригольдер выпрямил спину и замер, смотря на артефакт из своей прошлой жизни.

— А, трубка твоего матроса? Видал я у него однажды ее. Тоже оставь на память в честь хорошего человека.

Эдвард посмотрел на Тича и незаметно для многих кивнул. Он вернулся к мешку и положил в него сапоги и трубку. В голове пронеслась мысль: «Тич даже не зная Тоби лично, умудрился его запомнить.» Брюнет вновь вернулся к шкафу, теперь уже в последний раз, нагнулся, взял пистолеты, шпаги в ножнах и мешок с ножами. На всех этих вещах уже скопилось достаточно пыли, что так и норовила попасть прямо в нос молодому человеку.

— Тич, будь добр понеси мои шпаги. Мне некуда их девать.

— Хорошо. — послушно мужчина взял из рук Эдварда ножны с вдетыми в них шпагами и слегка их рассмотрел.

Помещик сложил теперь уже все свои вещи в мешок, завязал его и вскинул себе на спину.

— Ну, что пошли?

— Пойдем. — Тич уперся плечом в раскрытую дверь и вышел в коридор вместе со своим молодым товарищем.

[1] Принцесса София Ганноверская, внучка Якова Первого. Родственница великого королевского рода Стюартов, из которого была предыдущая королева Анна Стюарт (Годы правления: 6 февраля 1665 год — 1 августа 1714 год).

[2] Акт о престолонаследии был принят английским парламентом в 1701 году. Согласно которому, престолы Англии и Шотландии не могли занимать католики. Тем самым принцесса София Ганноверская оказалась ближайшей протестантской родственницей дома Стюартов.

[3] Восстание якобитов было подавлено в первом квартале 1716 года. 14 мая 1716 года Генри Оксбург был казнен в Тайберне через повешение, потрошение и четвертование. Закон о возмещении ущерба, принятый в июле 1717 года, предполагал помилование для всех мятежников, за исключением клана Мак-Грегоров.

[4]Сунь-цзы — великий китайский стратег и мыслитель, живший в VI до нашей эры. Автор знаменитого трактата о военной стратегии «Искусство войны». Он отмечает, что «война — это как огонь, люди, которые не сложат оружия, погибнут от собственного оружия».

[5]Томас Гоббс — английский философ, один из основателей современной политической философии, теории общественного договора и теории государственного суверенитета. Известен идеями, получившими распространение в таких дисциплинах, как этика, теология, физика, геометрия и история.

[6]Фрэнсис Бекон — английский философ, историк, публицист, государственный деятель, основоположник эмпиризма и английского материализма.

Глава 13: «Мы не прощаемся, пока…»

21 октября 1715 года. 17:00.

И показались две грозные фигуры в коридоре великого особняка. Юноша, чуть мешкая, закрыл двери и вместе со своим старшим коллегой спустился на первый этаж.

— Домик-то красивый. — Тич внимательно осмотрел деревянную лестницу и часть кухни.

— Мне он тоже по душе пришелся. — проходя мимо трапезной залы, проговорил брюнет, вбирая в свои легкие едва уловимые нотки недавнего обеда.

— Эти-то где? — продолжал следовать за молодым помещиком Тич, внимательно осматривая каждый дюйм внутреннего убранства.

— На улице думаю. Тактичность проявили.

Показались в прекрасном саду две величественных фигуры, что были замеченными обеспокоенными душами.

— Ну, наконец-то, мы все уже устали вас ждать! — тут же набросился Ламар, но моментально застыл, когда увидел пухлый мешок за спиной помещика.

— Дела не требуют отлагательств. — пробасил Тич, спускаясь вместе с Эдвардом к ним.

— Значит, мы все-таки уплываем? — с надеждой в голосе отозвался Пол, в котором так и пылало желание вновь вернуться в это неспокойное ремесло.

— Как я ранее и говорил, я буду хозяйничать в форте. Вы же свободны в своем решении кому служить. — на многое готов этот молодой человек ради людей перед ним. Даже мнимо поставить под угрозу жизнь Элизабет, вспоминая те самые слова Палмера. Есль Эдвард Джонсон останется в форте, уйдет в тень, глядишь Дэвид и вовсе не узнает о его возвращении, наивный. Чтобы Эдвард Джонсон оставил море за спиной, отринул битвы, в которых ставил свою жизнь на кон, отказался от воздуха, что пропитан порохом и легким зноем от вражеской крови… Этому не бывать. Но на сколько же хватит нашего героя?

Минутное замешательство, которым воспользовался пернатый и умудрился усесться на свободное плечо своего хозяина.

— Без тебя никуда, да? — и метнулся полный горечи взгляд голубых очей на дивную птицу, что никак не могла отпустить своего человека.

— Что-то мне подсказывает, что с нашими делами нужно что-то делать. — многозначительно произнес Оливер, бережно поправляя манжеты своей далеко нечистой рубахи.

— Назначьте кого-нибудь на свои место. — в разговор ворвался Тич, что по-видимому устал от бессмысленных суждений.

— Оливер, ты вроде кого-то обучал? Его и оставь. — отозвался чуть хриплым голосом фригольдер.

— Да, есть один, Джек Велс, молодой парнишка, но смышленый гаденыш. — будто бы восхваляя собственного сына, проговаривал блондин, с улыбкой смотря в сторону своего домика.

— Он способен стать достойной заменой для тебя? — подталкивал к нужному решению молодой капитан своего лекаря.

— Да, но существует вероятность его ошибки, из-за недостатка практики. Но он знает все, что знаю я. Практики просто не хватает.

— Вот и прекрасно. Дойди сейчас до него и сообщи эту прекрасную новость. А вы, Пол и Чарльз, ступайте на лесопилку и в бухту и назначьте себе заместителей. Назначайте приемников руководствуясь исключительно своими мыслями. Меня и мое одобрение не берите в расчет. И пусть каждый из них еще зайдет к Эрику и доложит о своем новом назначении. — украдкой поласкали голубые глаза Спенсера, что все это время стоял безмолвно. — Эвен, тебя это тоже касается. Выполнять.

Названные через мгновение вышли из сада, и направились каждый в сторону теперь уже бывшего места своей работы.

— Я пока присяду. — проговорил Тич, как только увидел пару прекрасных стульев, что стояли у одного прекраснейшего ярко-красного кустарника.

Легендарный пират, тяжело шагая, направился к завораживающей картине, сложил ножны рядом со стулом и удобно расположился на нем. Тич запрокинул голову и устремил свой взгляд на прекрасное безоблачное небо, прохладный ветерок ласкал его силуэт, чуть приподнимая волосы с головы. В это время Джонсон решился подойти к стоящему все это время в стороне Эрику.

— Эрик, тебе придется взгромоздить на свои плечи ответственность за этот остров.

— Эдвард, какого черта?

— Расшифруешь?

— Зачем ты подвергаешь опасности этот остров, этих людей?! — вот еще одна вспышка недоумения. — То судно, от которого ты терял дар речи, значит не было просто торговой посудиной?

— Оно блестело на солнце? — вопросом на вопрос ответил Тич, что, казалось бы, и вовсе не беспокоился о предстоящем.

— Да. — с опаской в голосе, что проявлялась лишь при разговоре с Тичем, ответил Эрик.

— Демонстрация силы. Палмер и тебя кошмарил?

— Да, пару раз бывало. — ответил незамедлительно юноша, чуть вздрагивая при упоминании той картины. — Будто бы проверяя нас. Не сорвалась ли собачка с поводка?

— Хм. — судя по звукам Тич окунулся в раздумья.

— Так и вас он частенько посещал. Нассау, например.

— Сам догадался? — на свой вопрос «Черная борода» получила твердый кивок головы. — Ты прав. Я слыхал, что «Бордовым парусам» достались самые тяжкие психологические пытки. Представь, засыпает пара фрегатов в порту, а просыпаясь видят, что через одно судно — это «Блестящие», что пушками развернуты к ним. Зная Палмера, даже я бы сдрейфил от такого. Ну, и еще целая куча незначительных эпизодов. Чуть подробнее расскажу, не здесь. — наконец, Тич вернул свою голову в привычное положение и бросил легки, но колкий взгляд в сторону Холта.

— Эрик Холт, Майту ничего не угрожает. Единственная причина, которая послужит для вашего уничтожения — это если я открыто вновь выступлю против Палмера. В моих планах сидеть в форте ниже травы, тише воды. — и вновь ты даешь, то обещание, что не выполнишь, юнец. — Тем более такой, как он, вас не уничтожит. Скорее захватит. В этом случае, подчинись.