Кирилл Волков – Восхождение на пустующий трон (страница 36)

Вернемся к услуге, что вы обязательно должны оказать для своей Родины. Как вы знаете, в карибском море орудует еще одна группировка пиратов, «Бриллиантовые шпаги». Мои люди, что занимаются данным регионом донесли мне одну очень важную и интересную весть. Глава этого объединения не совсем независим. Раньше, может быть, Дэвид Палмер и был «настоящим пиратом», что вырос в пригороде Саутгемптона. Но сейчас этот человек, лишь послушная шавка Испанского королевства, в частности личный прихвостень Филиппа Пятого, ранее известного вам, как Филипп Герцог Анжуйский, что стал королем лишь с подачки своего бездетного двоюродного деда, Карла Второго Околдованного.

Для Великобритании было бы лучше, если бы Дэвид Палмер пропал без вести в этом неспокойном регионе. Для меня, как для государя Великобритании, как для государя вашей родины, противна лишь одна мысль о том, что испанцы подчинят себе многообещающий регион.

В несвойственной для меня манере, Тич, я признаюсь. Мне и моей династии все равно на то, что произойдет с вами и с вашим «обществом». Но потерять эти земли, а точнее свои колонии в этом регионе я не готов. Но раз сейчас вы не под моей юрисдикцией и считаете себя «свободным», я могу обойтись лишь просьбой. Поэтому я прошу лично вас, Тич, убить Палмера и уничтожить «Бриллиантовые шпаги».

По моим донесениям о нынешней обстановке в море могу сделать вывод лишь о том, что данная задача является непомерно сложной. Но поверьте, награда будет соответствующей. Сейчас я могу пообещать немного, но даже это для вас будет полезно. Как только Палмер будет уничтожен военные корабли Великобритании перестанут охотиться за вами, если вы сами, конечно, не на падете на них. И еще, когда вы вернетесь в Великобританию, предоставлю для каждого капитана вашего союза приличный дом, с небольшим количеством подъемных. На данный момент это все, что я могу пообещать. После ликвидации Дэвида возможен разговор о увеличении награды за ваши действия. Надеюсь вы понимаете, что ко всему прочему вам и вашим людям будет дарованная моя милость.

Мелочи мы обсудим через четыре месяца. Я лично приплыву на карибские острова и доберусь до вашего форта, до знаменитого острова Тортуги. О моей поездке, как и об этом письме, знают лишь десяток человек, в которых я безоговорочно уверен. Настоятельно рекомендую и вам посвятить в это дело лишь тех людей, в которых уверены. В случае раскрытия деталей данного письма, соглашение считать аннулированным.

Его Величество, Король Великобритании и Ирландии, Герцог Брауншвейг-Люнебругский и курфюрст Ганновера»

— И подпись. — проговорил Эдвард и опустил руку с письмом на подлокотник. — Ни даты, ни точного дня прибытия.

— Как и говорили. — начал Тич, обдумывая в голове все изложенное. — С трудом Георг Первый изъясняется на английском. Рожденный в Священной Римской империи, получивший свои права на британскую корону благодаря своей матери[1], а также акту о престолонаследии[2], решился на демонстрацию силы. Неспокойные времена сейчас у власти. — чуть намотал свои густые усы на палец и продолжил. — Забавно. Про тебя он даже не заикнулся. Хотя я бы тоже не поверил, что юноша чутка за двадцать — лидер «Черного черепа». — закончил свою мысль мужчина, смотря до сих пор на языки пламени, играющие в камине.

— У нас выпрашивает услугу сам Король?

— Согласен, странно. Ведь сейчас в самом разгаре якобинский вопрос.

— Расскажешь поподробнее?

— Да, Эдвард. — лишь покачал головой на необразованность и на неосведомленность юноши перед собой мужчина в рассвете своих лет. — Ну, слушай тогда. В этом году в Англии вспыхнуло восстание якобитов[3], что желают видеть на престоле брата покойной Анны, католика Якова Джеймса Стюарта. Пусть правящие круги Британии не любили короля-немца, Георга, но все же не хотели, чтобы трон занимал профранцузкий католик из Стюартов. Как говорят, восстание скоро подавят, но данный вопрос — это вопрос внутренней политики, которой, как известно, Георг не сильно утруждает себя, отдав всю внутреннюю политику на откуп кабинета министров, в котором стремительно набирает популярность, некий Роберт Уолполл.

— А ты не плохо подкован в этом вопросе.

— Совет на будущее, Эдвард. Любые войны, перемирия и изменения внутри страны всегда можно предугадать хотя бы за полгода, если чуть углубиться в обстановку внутри дворца. Так вот. — вернулся к своей мысли Тич. — Георг хочет проявить себя, как человека способного на великие дела, уняв конфликт в Вест-Индии, параллельно с этим отбить эти земли от Испании. Вот зачем ему мы. Если подарит нам амнистию, то ликвидирует две больших пиратских группировки в этом море, не замарав руки. Сам ли придумал, или Уолполл подсказал — не важно.

— А ты сам, что думаешь по этому поводу? — интересно стало и Джонсону после того, как Тич раскрылся для него в этом свете.

— Что думаю? Нам все равно нужна голова Палмера, и выполнение этого контракта во время достижения нашей цели будет приятным бонусом для всех нас. К тому же Дэвид не бессмертен же.

— Ясно.

— Да не волнуйся ты, король приплывет через четыре месяца, и уже тогда мы все обговорим в деталях. Будем с тобой вдвоем вести беседу. Тяжело говорит, но остальных я бы не уведомлял. Не весть, что натворят. Тем более при такой важной персоне поведение должно быть подобающее. А Джек с Мери явно выделяются в этом. Вейн же чересчур беспокойный в последнее время. А Бен… Человек, что иногда сам себе не доверяет. Вряд ли довериться Георгу.

— А пока что мы будем делать? — наконец и Эдварда за столь долгое время начало волновать судьба этого моря.

— Защищаться. Больше мы ничего не можем сделать.

— Ясно. — юноша оторвал от письма тут часть, где была подпись и обращение короля. — Будет гарантом выступать. — свернул этот листок и засунул в карман своих штанов.

— Письмо сожги.

— Я знаю. — аккуратно сложил письмо, положил его обратно в пожелтевший конверт, поднялся с кресла и швырнул конверт в огонь.

Через секунду его объяло пламя, а еще через полминуты письмо сгорело до тла.

— Красиво. — задумчиво произнес Тич фокусируясь на горящей бумаге.

— Согласен. Как думаешь, правда ли все это? — искал молодой человек подтверждения своих самых смелых желаний в опытном товарище.

— Я-то откуда знаю? — впервые за весь разговор расслабился Тич. — Тут еще не известно, кто кому больше нужен. Мы Королю или Король нам. Пусть сейчас у нас есть все вот это. — мужчина поднял руки и немного развел их в сторону, демонстрируя Эдварду эту великолепную комнату, этот великолепный остров. — Но что будет с нами завтра?

— Думаешь нам нужна страховка? И для этого якшаться с власть имущими?

— В этом твоя проблема, Эдвард. Ты же осознаешь масштабы проблемы. Как бы сильно мы не разрослись, нас неминуемо ждет суд по возвращении. Не здесь же нам проживать свою жизнь. Нет здесь ни черта, и ни черта не будет. Мы здесь словно кочевники, что вытопчут всю зелень и вернуться домой. А чтобы нам благополучно жить в Англии нужна страховка. И нет лучшей страховки, чем договоренность с монархом. Эдвард, запомни. — уткнулся грубый указательный палец в лоб молодого помещика. — Всяк человек может быть тебе полезен, а власть имущие тем более. Не сжигай мосты и не веди себя, будто подонок, с ними.

— Предлагаешь мне прогибаться?

— Боже мой. — схватил одной рукой Тич за свою лохматую голову. — Нет. Я говорю тебе поменять порядок своих действий. Сначала думай о выгоде, что способно принести взаимоотношения с определенным человек, потом уже делай, что хочешь. Сейчас как раз тот случай, когда мы с тобой должны засунуть свою гордость по глубже и выяснить детали у Георга.

— А толку от этих договоренностей, если мы можем не дожить?

— Ха-ха-ха. — наиграно засмеялся пират. — Неужели это тот самый Эдвард, что все время рвался вперед и даже не задумывался о возможной смерти?

— Люди меняются.

— Вот именно. Меняйся или умри. Таков закон природы. Вернемся к тебе. Совсем не та одежда, которую ты обычно носил, да и на лице было волос поменьше. Я ничего не хочу сказать, но тебе не идут длинные волосы. — отстаивал свой образ у мальчишки Тич.

— Я перестал обращать внимание на такие мелочи, как длина волос. Тем более дело мое, мне и так комфортно было.

— Так я тебя и не осуждаю. Посмотри на мою бороду, думаешь, мне есть дело до этих мелочей. Но знаешь, теперь эта борода — моя отличительная черта.

— Это точно.

— Ладно, заговорились мы. Давай иди, собирай вещи. Я тебя здесь подожду.

— Мне только одежду и захватить. — помещик поднялся с кресла и направился в сторону дверей.

— Рея прихвати. Забавный попугай. Мне нравиться.

— Это, само собой. — и закрылись двери жилой комнаты в этот момент. — Этот пернатый всем по душе. — прошептал вдогонку молодой человек.

Он подошел к дверям, что вели в его спальню, раскрыл их, зашел внутрь комнаты и подошел к сундуку. Легким движением руки юноша открыл сундук, сунул руку в гору своей одежды и начал нащупывать дно сундука в надежде найти большой мешок, который не так давно привез ему Генри. Случайно он нащупал давно забытый им ключ. Именно тот ключ, на который он и закрыл свое прошлое. Эдвард достал его, швырнул на кровать и вновь засунул руку в одежду и, наконец, достал пустой мешок. Он развернул его и положил на кровать. Джонсон, не спеша, повторно складывая каждый предмет своего обновленного гардероба, укладывал в мешок. С вещами в сундуке он расправился довольно быстро. А других вещей у него и не было, кроме тех, что хранились в шкафу. Мешок-то уже вырос в высоту на целый метр, а забит был всего наполовину.