Кирилл Волков – Восхождение на пустующий трон (страница 35)

— Какое же? — все также продолжал Тич, заботясь лишь сейчас об одном.

— Я останусь в форте. А мои парни… Хочешь можешь взять их к себе, не хочешь — оставь под моим управлением. В форте они мне пригодятся.

— Славно.

— Не слышу радости в твоем тоне, десять минут назад ты был куда веселей.

— Я был под впечатлением, того что, наконец, нашел тебя, а теперь я вновь вернулся сознанием в свое обычное теперешнее состояние. — чуть лениво произнес Тич, чутка двигая кочергой горящее полено.

Что-то промычал молодой человек и посмотрел на пламя. Он повернулся вместе с креслом вновь к огню и начал наблюдать за ярко оранжевыми языками пламени. Секундная стрелка единственный предмет, который нарушал уже минутную гробовую тишину, что в этот момент никак не напрягала, а наоборот — успокаивала.

— Многое произошло за то время, пока я тут сидел, в изоляции. — проговорил Эдвард в надежде заставить Тича говорить.

— Это точно. Столько всего произошло, что у нас на душе, что в самом море. — многообещающее проговорил Тич, чуть поправляя манжеты своей темной рубахи.

— Расскажешь? И, наконец, объяснишь, почему ты в таком настроении?

— Да. Все началось с того дня, как ты уплыл на Майт. — начал великий пират придаваться воспоминаниям, чуть почесывая свою шею. — Мы начали восстанавливать Тортугу. Общими усилиями уже через две недели она была, как новая, особенно таверна. Уже тогда появились первые вопросы касаемо тебя. Но вспоминая твои слова, приходило осознание того, что твое путешествие за этим ублюдком вряд ли быстро закончиться. — закончила «Черная борода» и очень сильно прокашлялась, стуча себя кулаком в грудину. — Дальше начался Ад. Когда я проплывал в нескольких милях от Кингстона, на меня напал Дэвид. Я кое-как смог отбиться, благо он был один, без своих прихвостней. Но именно после этой стычки я осознал смысл твоих слов, тех самых: «Началась война.» Хотя очевидным это стало еще во время ваших «переговоров». Помнишь?

— Май, двадцатое число. — ответил молодой человек не задумываясь.

— После моей стычки с Палмером у меня появились первые сомнения на счет успеха твоей операции. Мы начали искать тебя, но частые нападения подопечных Дэвида, «Бриллиантовых шпаг», сильно затормозило этот процесс. Двадцать стычек за неделю. Пугающее число. Каждый день по три боя, что раз за разом выматывало нас. — тяжелый глубокий вздох разбавил темный рассказ великого пирата. — Где-то мы с легкостью выходили победителями, где-то со скрежетом в зубах. В Гаване я встретил твоих бывших товарищей по кораблю, Ричарда и Питера. От них я узнал, что Дэвид ополчился и на них, на «Золотую мантикору», и на «Бордовые паруса». Дэвид совсем озверел. — и вновь молчание, что позволило юноше начать собирать картину нынешней ситуации в море.

— Но к этому балу добавились и испанцы. — продолжил свой рассказ Эдвард старший. — Этим испанским шавкам стало по барабану, что творит Палмер. Чем же закрыл им глаза этот ублюдок? Марк и Ричард сейчас только и делают, что патрулируют свои владения. Да и мы тем же занимаемся.

— Были еще нападения на Тортугу? — и вернулся тот самый серьезный тон молодого помещика, что он затерял полгода назад.

— Хм. — чуть задумался собеседник, положа на свои густые чернильные усы загорелый палец. — Были попытки с его стороны, но благо пушки на стенах не подвели. Еще два раза эта псина пыталась нас укусить. Но ладно, вернемся к рассказу. Мы разделились на отряды, дабы охватить как можно больше наших территорий. И хорошо, что мы так поступили. Не сосчитать сколько раз я слышал о попытках этих блестящих ублюдков оторвать от кого-то кусок их земли. Но самое интересное — Палмер начал искать твою «Сокровищницу».

— Долго же он будет искать то, чего нет. — чуть усмехнулся капитан, вспоминая откровение Роджерса в тот день.

— А ты иди, объясни это ему. Видимо, он нашел в твоем кабинете два ключа и ту самую карту. И вот пытается завершить начатое тобою.

— Столько лет, а верит в сказки. А потери вы понесли, если не считать того дня?

— Да, много наших матросов полегло, у меня у самого пол команды ушло под воду. Как я еще-то жив остался? Диву даешься.

— Ясно. — между делом юноша обратил свое внимание на холод, что источал амулет на шее. — А на данный момент, что происходит в море? — спросил помещик спустя минуту молчания.

— «Затишье» я бы сказал. Последняя вооруженная стычка с кораблями «Шпаг» была неделю назад, но тогда мы никого не потеряли, но и не потопили. Так, собственно, и шла вся война — потерь серди кораблей почти не было. Мы сейчас через день общаемся с «Мантикорой» и с «Парусами», составляя план дальнейших действий. Вейн и Рекхем охраняют наши восточные границы, Мери — воды вокруг Кингстона, а Бен, как самый хитрый и способный из них, — южную границу.

— А ты собственно, чем занимался до этого дня? — прервал Эдвард ход мыслей своего друга.

— Я, как Марк и Ричард, охранял Нассау. Место, которое Палмер ненавидит еще сильнее, чем тебя, Эдвард. И во всем этом кризисе Нассау расцветает. Там зародился новый «оплот надежды». Пристанище для таких, как мы. Не зародился, подправлю себя, а заново расцвел.

— Подожди. Я не понимаю основной цели этого подонка. Ну, ищешь ты «Сокровищницу» — ладно. Ну, позарился ты на земли других — ладно. Но на кой черт тебе Нассау? Пристанище для таких, как и ты… Или? — задался и сам, Эдвард, вопросом и ввел в секундное замешательство Тича.

— Мы уже ни в чем не уверены, знаешь. Слишком много кораблей ходит под его флагом, а солдатня все молчит. Слишком странно это все.

— Вроде все не так плачевно, как мне казалось. Почему же ты в таком поникшем настроении?

— Ты хоть и изменился внешне, но все остался таким же пацаном, который лезет вперед. — с улыбкой проговорил Тич, повернув голову к Джонсону, и сразу же повернул ее обратно.

— Не правда. — утвердительно проговорил молодой помещик и откинулся на спинку. — Если ты хотел продолжить свою мысль, то прошу заканчивая.

— Вчера, поздно вечером, я заплыл в порт Гаваны, набрать еды, воды и пуль. Стандартная процедура, ты знаешь. И вот, когда я выходил из очередной лавки, ко мне подошел красный мундир, английский солдат. Он, озираясь по сторонам и держа в руках старую потертую сумку, заговорил со мной. «Тич? Эдвард Тич?» — первое, что проговорил он. Я ответил: «Да, кто спрашивает?». Он еще раз осмотрелся. — слегка поерзал на месте Тич, расправляя свои плечи. — Да, неспокойный городок ночью, все то же беззаконие, но тогда вчера все было на удивление тихо. И, наконец, он проговорил: «Не задавайте вопросов. Вам посылка. Никто об этом знать не должен. А то высока вероятность, что ваша прекрасная жизнь прервется так же быстро, как и началась. Никому ни слова. Как узнаете, что там внутри, сожгите и сумку, и ее содержимое.» Я только-только хотел научить его манерам общения со старшими, а он… Улизнул, да настолько быстро, что я диву начал даваться, откуда такие способные люди на попечении этих захудалых структур.

— Что было в этой загадочной сумке?

— Дослушай. — грозный взгляд упал на юношу, что посмел перебить великого пирата. — Я вернулся к себе в каюту, никому не показывая эту самую сумку, раскрыл ее и обнаружил внутри только письмо.

— Письмо? — приподнял брови помещик, ожидая более интересную вещь.

— Да, но не простое письмо. С одним из самых влиятельных гербов этого мира на данный момент — герб Ганноверской семьи. А как ты знаешь, именно она сейчас у власти. — следующие слова Тич произнес так помпезно, как только мог. — Первый представитель этой династии взошел на трон — Георг Первый.

Ганноверская династия, что будет управлять Великобританией следующие два века неожиданно для всех отправляет письмо бывшему каперу. Династия, что воспитала шесть королей островного государства, хочет провести переговоры с самым опасным ублюдком в этом море?

— Да, знаю. Письмо от самого короля… — хотел было усмехнуться гордости, что высказывал Тич, но не посмел. — Я думал, он сосредоточен на нашем уничтожении. Что в письме?

— Я не читал. Мне нужен был ты, ведь если я еще в здравом уме и доброй памяти, речь пойдет об одном рыжем ублюдке. Тебе я верю больше, чем Бену и остальным. Уж слишком мы с тобой похожи, пацан. — проговорив эти слова, Тич заметил легкое кивание головы молодого помещика.

Легендарный пират расстегнул верхние пуговицы своего черного, уже немного потертого, плаща, засунул руку во внутренний карман и достал уже чутка пожелтевший конверт. Эдвард взял из рук Тича письмо, посмотрел на печать Ганноверской династии, потер ее большим пальцем и раскрыл письмо. Юноша аккуратно достал из конверта немного пожелтевший листок, развернул его и немного пробежался глазами по строчкам. Аккуратный и каллиграфический подчерк, который был свойственен для приближенных короля и его самого, подтверждал самые смелые догадки двух пиратов. Чуть прокашлялся юноша и начал зачитывать королевское письмо вслух, едва уловимо для Тича.

«Уважаемый, Эдвард Тич, так же известный, как Черная Борода.

Я от лица всего королевского рода, Великобритании и всех английских моряков вынужден вас попросить об одной услуге, за которую в будущем Я, Его Величество, окажу свою милость. Как мне известно вы, Эдвард Тич — глава пиратского союза «Черный череп». При данных обстоятельствах я вынужден закрыть глаза на ваши зверства и действия, что направлены на подрыв веры людей в Великобританию. Но об этом позже.