Кирилл Теслёнок – Возвращение Безумного Бога 15 (страница 43)

— Собственно, о том, чтобы не поймали… — его тон стал чуть более серьёзным, но всё ещё дружелюбным, — Светлана выглядит сегодня немного… странно. Тебе не показалось?

Перчинка напряглась. Это была проверка?

— Странно? — она изобразила лёгкое недоумение, — В каком смысле?

— Ну, не знаю, — Костя почесал затылок, — Какая-то… рассеянная что ли.

— Может, просто устала после боя, — осторожно предположила Перчинка.

— Может быть, — согласился Костя, — Хотя обычно после боя она становится более сосредоточенной, не менее. Боевой транс, знаешь ли. А тут… словно мысли где-то далеко. Или не совсем её мысли.

Он посмотрел на неё внимательно.

— Ты ведь специалист по поведению. По микровыражениям. Не замечала ничего необычного?

— Нет, — ответила Перчинка. И тут же мысленно ругнулась на себя — ответила слишком быстро, — Ничего необычного.

— Хм… — Костя кивнул, — Ладно. Наверное, я паранойю. Хотя знаешь, что странно? Когда я незаметно читал её Книгу Судьбы сегодня утром во время разговора…

Перчинка почувствовала, как её сердце пропустило удар.

— … там была какая-то нестыковка, — продолжил Костя задумчиво, — Словно страница обрывается на середине мысли. А потом начинается новая, но связь потеряна. Такое бывает, когда человек терял сознание. Или когда кто-то…

Он сделал паузу.

— … когда кто-то вырывает страницы.

Тишина.

Перчинка стояла неподвижно. Её разум работал на максимальной скорости, просчитывая варианты.

Он знает. Он определённо что-то знает. Но насколько? Блефует? Проверяет реакцию? Или действительно читал Книгу Светланы?

Нужно было что-то сказать. Быстро. Естественно.

— Вырывать страницы из Книги Судьбы? Той самой, о которой ты рассказывал? — она изобразила лёгкое недоумение с примесью интереса, — Разве это вообще возможно? Я думала, они защищены от…

— От обычных методов? — Костя кивнул, — Да, защищены. Но есть способы. Сложные. Болезненные для жертвы. И оставляющие следы. Духовные следы, которые можно отследить, если знать, как искать.

Он оттолкнулся от каркаса и медленно пошёл по периметру хранилища. Его движения были неспешными, почти ленивыми, но Перчинка видела напряжение в его плечах.

— Знаешь, что самое интересное в вырванных страницах? — продолжил он, словно размышляя вслух, — Они не исчезают. Не растворяются. Они остаются. Физические отпечатки духовной информации. Их можно спрятать, конечно. Но нельзя уничтожить полностью. Разве что сжечь в особом огне. Или…

Он остановился, повернулся к ней.

— … или носить под хитиновым панцирем, который естественным образом экранирует духовную энергию.

Перчинка не дрогнула. Не моргнула. Абсолютный контроль.

— Интересная теория, — спокойно сказала она, — Но зачем кому-то вырывать страницы из Книги Светланы? Какой в этом смысл?

— О, смысла может быть масса, — Костя начал загибать пальцы, — Скрыть компрометирующую информацию. Стереть свидетельство преступления. Замести следы. Или, например, если кто-то сделал что-то… скажем… отравил человека особым ядом, который подчиняет волю, и не хочет, чтобы жертва потом прочитала в своей собственной Книге, что именно с ней произошло.

Он улыбнулся. Тепло. Почти дружелюбно.

— Чисто гипотетически, конечно.

Перчинка чувствовала, как по её спине пробегает холодок. Он знает. Он точно знает.

Но она не сдавалась.

— Папа, — она сделала шаг вперёд, в её голосе прозвучала искренняя обида, — Ты что, подозреваешь меня? Серьёзно? Я твоя дочь! Я всю жизнь защищаю нашу Семью!

— Именно поэтому я и хочу поговорить, — мягко ответил Костя, — Потому что ты моя дочь. И потому что я знаю, как сильно ты любишь нашу Семью. Иногда… слишком сильно.

— Что это значит? — её голос стал холоднее.

— Это значит, — Костя вздохнул, — что любовь может быть разной. Есть любовь, которая даёт свободу. А есть любовь, которая душит в объятиях, пытаясь защитить от всего мира. Даже от самого себя.

Он подошёл ближе.

— Перчинка, я понимаю твои страхи. Понимаю, почему ты боишься, что Соколовы поглотят наш род. Почему ты думаешь, что должна действовать в одиночку, чтобы защитить нас. Но…

— Ты ничего не понимаешь! — сорвалась она, — Ты слишком мягкий! Слишком доверчивый! Ты веришь людям! Веришь в честность и благородство! А мир не такой! Мир жесток! И если я не буду делать грязную работу, если я не буду предвидеть угрозы…

Она осеклась, поняв, что сказала слишком много.

Костя смотрел на неё. Его лицо было печальным.

— Вот видишь, — тихо сказал он, — Ты уже призналась.

— Я ничего не признавала! — Перчинка попыталась вернуть контроль, — Я просто говорила гипотетически! О своих обязанностях как замглавы безопасности!

— Перчинка, пожалуйста, — он сделал ещё шаг, — Не надо. Мы оба знаем правду. Не заставляй меня…

— Заставлять тебя что? — она отступила, её четыре руки инстинктивно приняли защитную позицию, — Применить силу? Прочитать мою Книгу насильно? Ты же знаешь, что я не позволю. Что это будет нарушением…

— Твоего доверия? — Костя грустно улыбнулся, — А ты не нарушила доверие Светланы? Моё доверие? Доверие всей семьи?

— Я защищала семью!

— Отравив мою невесту и превратив её в марионетку?

Тишина.

Он сказал это прямо. Без экивоков. Без намёков.

Перчинка стояла, не в силах подобрать слова.

— Как… — прохрипела она, — Как ты узнал?

— А ты думала, что я не замечу? — Костя покачал головой, — Перчинка, я тысячи лет прожил. Видел все виды манипуляций, все типы ядов, все способы контроля. Ты хорошо поработала, не спорю. Почти идеально. Но «почти» — не считается.

Его голос стал холоднее.

— Так что да, я заметил. И да, я проверил. И да, я обнаружил инородную субстанцию в её духовной системе.

Перчинка отступила ещё на шаг. Её спина уперлась в стену.

— Я… я могу объяснить…

— О, я уверен, что можешь, — кивнул Костя, — У тебя всегда есть объяснения. Всегда есть логика. Всегда есть оправдание. «Это было необходимо». «Это для блага семьи». «У меня не было выбора».

Он подошёл вплотную. Его глаза — обычно тёплые, озорные — сейчас были холодными, как лёд.

— Но знаешь, в чём твоя ошибка, дочка? Ты не учла одну простую вещь. Я тоже когда-то был таким. Я тоже считал, что знаю лучше. Что должен контролировать всё. Что цель оправдывает средства.

Он положил руку ей на плечо. Лёгкое, почти нежное прикосновение.

— Из всех моих дочерей ты похожа на меня, молодого, сильнее других. И именно поэтому, — прошептал он, — я знаю все твои трюки.

Глава 25

Необратим

Перчинка почувствовала это — лёгкое, почти неощутимое прикосновение к своей ауре. Словно тончайшая паутинка скользнула под её хитиновый панцирь.

Она попыталась отшатнуться, но было поздно.

Нити Бездны, тонкие как волос, обвили её ментальные защиты. Не ломая. Не разрушая. Просто… обходя. Как опытный вор обходит сигнализацию, зная все её слабые места.