Кирилл Теслёнок – Возвращение Безумного Бога 15 (страница 45)

— Откуда ты знаешь? — он развернулся к ней полностью, — Ты даже не попыталась! Ты просто решила, что я слишком мягкий, слишком наивный, слишком… недостаточно циничный для этого мира. И пошла действовать сама.

Он сделал шаг к ней.

— Но знаешь что, Перчинка? Я не мягкий. И не наивный. Я просто выбрал другой путь. Путь, где я остаюсь человеком. Где я не жертвую своей душой ради «стратегических преимуществ».

— И посмотри, к чему это привело! — выкрикнула она, — Ты постоянно на грани смерти! Постоянно рискуешь! Берёшь на себя всё, потому что не доверяешь никому сделать грязную работу!

— Потому что грязная работа делает тебя грязным, — тихо ответил он, — И я не хочу, чтобы мои дочери пачкались. Хочу, чтобы они оставались… светлыми. Хорошими. Лучшими версиями себя.

Он протянул руку, но в последний момент отдернул. Не коснулся её.

— Но я потерпел неудачу. По крайней мере, с тобой. Потому что смотрю сейчас на тебя… и вижу отражение самого себя. Того, каким я был когда-то.

Перчинка смотрела на его протянутую руку. На его лицо. На его глаза, полные боли.

— Папа… — её голос дрогнул, — Что теперь будет?

Костя опустил руку.

— Не знаю, — честно признался он, — Честно говоря, не знаю. Ты совершила преступления. Серьёзные преступления. Против союзников, которые нам доверились. Против невинных людей. Против… семьи.

Он прошёлся по хранилищу, собираясь с мыслями.

— Ты моя дочь. И я люблю тебя. Несмотря ни на что. Но… я не могу просто закрыть на это глаза. Не могу сказать «ну, бывает». Потому что если я это сделаю…

— Ты станешь соучастником, — закончила за него Перчинка.

— Да, — кивнул он, — И предам всё, во что верю. Предам память тех семнадцати. Предам доверие Соколовых. Предам… самого себя.

Он остановился, повернулся к ней.

— Так что вот что мы сделаем. Сейчас я выйду отсюда. Запру тебя в камере временного содержания со всеми ограничивающими печатями. Они настолько сильные, что даже ты не прорвёшься. И у меня будет время подумать.

— Сколько времени?

— Не знаю, — он пожал плечами, — День. Два. Неделя. Пока не пойму, что делать. Как исправить твой… беспорядок. Как объяснить Соколовым. Как спасти и тебя, и честь Семьи одновременно.

Он направился к выходу.

— Папа, — позвала его Перчинка.

Он остановился, не оборачиваясь.

— Что будет со Светланой?

— Я вылечу её, — просто ответил он, — Нейтрализую твой яд. Верну ей свободу воли. А потом… потом мы поговорим. Все вместе. Ты, я, она, князь Соколов. И разберёмся.

— Она меня убьёт, — закончила Перчинка, — Когда узнает правду.

— Возможно, — согласился Костя, всё ещё не оборачиваясь, — Хотя, зная Светлану, она скорее попытается сначала вызвать тебя на дуэль. Официально. С секундантами. Она такая.

— Папа, подожди, — Перчинка сделала шаг вперёд, — Есть одна проблема.

Костя обернулся, приподняв бровь.

— Только одна? Как оптимистично.

— Нектар, — Перчинка сглотнула, — Тот, что я использовала на Светлане. Он… необратим. Его действие не отменить даже тебе.

Тишина.

Глава 26

Понравилось?

Костя медленно повернулся к ней полностью. Его лицо стало абсолютно нечитаемым.

— Что ты сказала?

— Ты слышал, — Перчинка подняла подбородок, пытаясь сохранить остатки достоинства, — Я потратила много времени на разработку этого состава. Изучала твоих Слуг, механизмы контроля Бездны, данные о Даре Светланы из украденных файлов Соколовых. Создала нечто… уникальное.

Она сделала паузу, наблюдая за его реакцией.

— Обычный нектар создаёт временную зависимость. Его можно нейтрализовать противоядием, сильной волей, магическим вмешательством. Новый нектар работает иначе. Он… интегрируется. Становится частью духовной структуры жертвы. Как прививка, понимаешь? Организм думает, что это его собственная часть.

Костя стоял неподвижно. Слишком неподвижно.

— Продолжай, — тихо произнёс он.

— Светлана остаётся собой, — быстро заговорила Перчинка, — Это важно! Её личность не меняется. Воспоминания целы. Чувства настоящие. Она по-прежнему любит тебя, по-прежнему заботится о семье, по-прежнему…

— По-прежнему твоя марионетка, — закончил Костя ледяным тоном.

— Не марионетка! — возразила Перчинка, — Это грубое упрощение. Она свободна в своих действиях. В мыслях. В желаниях. Единственное отличие — когда я даю ей прямой приказ, она… физически и ментально не может ему не подчиниться. Как рефлекс. Как дыхание.

Она сделала шаг вперёд, её голос стал увереннее.

— Но я не собираюсь злоупотреблять! Я не буду превращать её в робота! Она будет жить нормальной жизнью. Любить тебя. Выйдет за тебя замуж, родит детей, если захочет. Станет княгиней Безумовой. Просто…

— Просто ты будешь дёргать за ниточки, когда посчитаешь нужным, — Костя покачал головой, — Перчинка, ты слышишь себя? Ты описываешь рабство. Изощрённое, комфортное, почти незаметное. Но рабство.

— Это защита! — настаивала Перчинка, — Подумай логически, папа! Князь Соколов подозревает нас. У него есть улики. Если мы освободим Светлану, она расскажет всё. Альянс рухнет. Начнётся война между родами. Явная или гибридная. Именно то, чего я пыталась избежать!

Она подошла ближе, её оранжевые глаза горели верой в свою правоту.

— Но если Светлана останется под контролем… она скажет отцу то, что нужно. Убедит его, что подозрения безосновательны. Что налёты — дело рук третьей стороны, которая хочет нас поссорить. Она Лазурная Молния, уважаемая Истребительница. Ей поверят. Особенно её собственный отец.

Костя молчал, его лицо оставалось непроницаемым.

— Мир между родами будет сохранён, — продолжала Перчинка, чувствуя, что нащупала слабое место, — Светлана останется счастлива. Ты женишься на любимой женщине. Семья будет в безопасности. А если правда тебя так тяготит… можно потом признаться во всем! После того как победим Бездну, и угроза минует! Все выигрывают!

— Кроме Светланы, которая станет пленницей в собственном теле, — тихо заметил Костя.

— Она даже не заметит! — Перчинка всплеснула руками, — Я буду давать приказы крайне редко! Только в критических ситуациях! Только когда безопасность семьи под угрозой! В остальное время она абсолютно свободна!

Она схватила его за руку.

— Папа, пожалуйста, подумай. Ты всегда говорил, что главное — это семья. Что ты готов на всё ради нас. Что защита близких превыше всего. Ну вот! Вот способ защитить нас! Без войны, без жертв, без…

— Без совести? — Костя осторожно высвободил руку, — Без чести? Без того, что делает нас людьми?

— С реализмом! — возразила Перчинка, — С пониманием, что иногда приходится идти на компромиссы! Что идеальных решений не существует!

Она развела руками.

— Ты хотел знать, что делать дальше? Вот ответ! Мы используем Светлану, чтобы решить проблему с Соколовыми. Она убеждает отца. Выходит за тебя замуж. Рожает наследников, которые объединят два рода. И через пятнадцать-двадцать лет, когда всё устаканится, когда семьи переплетутся настолько, что разделить их будет невозможно… я сниму контроль.

— Снимешь? — недоверчиво переспросил Костя.

— Да! — она кивнула с жаром, — За пятнадцать лет я точно придумаю, как обратить действие этого состава! Я не монстр, папа! Я не хочу держать её в неволе вечно! Просто… пока ситуация не стабилизируется. Пока угроза не минует. А потом…

— А потом она узнает правду, — закончил Костя, — Что двадцать лет своей жизни она провела под контролем. Что её дети рождены от брака, в который её заставили войти. Что каждое важное решение принимала не она.

Он посмотрел на Перчинку с грустью.

— И как, ты думаешь, она отреагирует?

Перчинка колебалась.

— К тому времени… у неё будет семья. Дети. Жизнь, которую она построила. Она поймёт, что это было необходимо. Что…