Кирилл Теслёнок – Мастер Марионеток строит Империю. Том 4 (страница 40)

Но Михаил лишь изящно поправил манжету своего крошечного пиджака.

— Старый идиот, — констатировал Архимаг без капли гнева.

— Кто? — на всякий случай уточнил я.

— Я, — со вздохом произнес Князь. — И Зубер. Он забрал Наследие и решил похоронить нас здесь вместе с последствиями своей бездарности. Что ж. Увольнение без выходного пособия он себе уже обеспечил.

— Вы уже уволили его, Князь. Кажется, он обиделся именно из-за этого.

— Ах да… припоминаю что-то такое.

Я мысленно хмыкнул. Зубер оказался не так прост. Обиженный дед грамотно воспользовался апокалипсисом, забрал единственный ключ к пониманию происходящего и закрыл за собой дверь. Идеальный саботаж.

Утро следующего дня (по крайней мере, так показывали внутренние хронометры) мы встретили всё там же, под землей. Ждать спасательных команд было бессмысленно. Глушилки работали исправно, а через завалы никто из Аргентума быстро не пробьется.

Пришлось брать в руки лопаты. Метафорические, разумеется.

Это была демонстрация чистой, первозданной магии, от которой у моих учениц и «Оболтусов» отвисли челюсти. Валериан Тенебрис (Седьмая Тень) и Михаил Златогорский (Десятая Тень) объединили усилия, чтобы проложить путь наверх.

И работали мы ювелирно, чтобы случайно не устроить обвал.

Фарфоровый мальчик парил в воздухе, его руки плавно расходились в стороны. Монолитная порода перед нами буквально плавилась, расступаясь, как воды моря перед Пророком. Я же шел следом, выпуская сотни Нитей Души, пропитанных Логикой и Витальностью, и мгновенно «сшивал» остывающий камень. Возводил идеальные, нерушимые несущие арки, создавая пологий пандус.

Два часа непрерывной концентрации… и мы наконец пробили выход на поверхность.

В лицо ударил ветер, но он не принес свежести. Он пах гарью и тленом.

Мы вышли на свет и замерли. Пейзаж вокруг ужасал.

Величественный Дикий Лес, гордость Агрентума, умирал на глазах. Зеленая хвоя и листва на многие километры вокруг осыпались серым, безжизненным пеплом. Гигантские сосны сохли, их кора трескалась с громким, мерзким звуком. Чаща стремительно превращалась в гигантское кладбище.

Но это было ещё не самое страшное. Некоторые деревья не сохли. Они… чернели.

Кора покрывалась густой, маслянистой, переливающейся бензиновыми разводами пленкой. Земля под ними чавкала, источая концентрированный миазм Бездны.

Прогноз параноика Зубера сбылся на все сто процентов. Гниль Очищения, сожрав остатки изумрудного Сердца и лишившись сдерживающего фактора в виде алхимических капельниц, начала бесконтрольно мутировать. Лес не просто умирал. Он перерождался во что-то чужеродное, голодное и абсолютно враждебное этому миру…

Я заложил руки за спину, хрустнув деревянными суставами, и покосился на парящего рядом Архимага.

— Ну что, Князь, — философски нарушил я звенящую тишину. — Я бы, конечно, заикнулся про обещанный артефакт, но, боюсь, наш контракт только что аннулировался по причине смерти пациента.

Михаил даже не повернул своей идеальной фарфоровой головы. Его пустые стеклянные глаза неотрывно следили за тем, как черная, маслянистая лужа расползается от корней некогда могучего дуба, с шипением разъедая траву.

— Сердце мертво, Ван Клеф. А значит, всё остальное больше не имеет значения, — его хрустальный голос звучал ровно, но я отчетливо слышал в нем скрежет рушащейся империи. — Восемьдесят процентов сырьевой базы «Голем-Прома» добывалось здесь. Уникальная мана-смола, алхимические реагенты, живая древесина…

— И без них ваши конвейеры встанут через месяц, — закончил я его мысль, оценивающе оглядывая мертвый пейзаж. — Капитализм бессилен против апокалипсиса. Даже ваш монструозный монополист не переживет такой ресурсный голод. А когда вскроется истинная причина… акции «Голем-Прома» будут стоить дешевле этого пепла.

На мгновение крошечные кукольные кулачки сжались так сильно, что фарфор жалобно скрипнул.

— Корпорация — это просто инструмент, Маркус. Инструмент можно создать заново, — Архимаг Десятой Тени медленно перевел на меня свой немигающий ледяной взгляд. — Но если эта скверна прорвет оцепление Легиона и доберется до стен Аргентума… Император просто отдаст приказ выжечь весь регион ковровыми маго-ударами. И тогда мы будем делить не рынки сбыта, а места в братской могиле. Этот старый идиот Зубер унес единственные ключи к пониманию того, как работает эта дрянь.

Он изящно поправил воротничок и отвернулся.

— Мне нужно в Сенат. Тянуть время и лгать, как никогда в своей долгой жизни. А вы… вы постарайтесь не сгинуть, ван Клеф. У меня чувство, что мы друг другу еще понадобимся.

Михаил Златогорский покинул нас через полчаса. Его личный бронированный дирижабль, не пострадавший от бунта белок, забрал фарфорового Князя и остатки его свиты. Ему предстояло разбираться с корпоративным кризисом, лететь в Сенат и пытаться скрыть масштабы катастрофы от Императора.

Мы же загрузились в свои заляпанные слизью броневики и молча покатили по серой, засыпанной пеплом дороге в сторону Аргентума.

Настроение в кабине было хуже некуда. Тишина давила на плечи бетонной плитой.

Экономике региона конец. Если лес сгниет или превратится в филиал Бездны, цены на ресурсы взлетят до небес. Мой строящийся завод останется без премиального сырья. А тот же Голем-пром… продолжит душить меня заградительными ценами.

Город ждет экологический коллапс и, вполне возможно, полноценное военное положение из-за нашествия нежити.

И самое паршивое… Зубер всех переиграл. Он сбежал с архивом Очищения, оборвав единственную ниточку, которая могла объяснить, зачем Тварь из Бездны вообще заложила эту бомбу замедленного действия.

Поймать бы этого старого пройдоху… уверен Князь Михаил уже пустил ищеек по следу.

Даже Арли сидела тихо, обняв пушистый хвост. Она даже не пыталась разрядить обстановку шутками про стримы и донаты.

Впервые за всё время после пробуждения я сидел, сцепив деревянные пальцы в замок. Я реально не знал, за какую ниточку теперь дернуть.

Все зацепки утеряны. Тупик. Шах и мат.

Я долго смотрел в бронированное окно на проплывающий мимо мертвый, чернеющий лес. В голове крутились шестеренки, анализируя переменные, отбрасывая невозможные варианты и оставляя лишь один. Самый немыслимый.

Я медленно потер подбородок и будничным, совершенно спокойным голосом нарушил тишину:

— Знаете, раз обиженный старик спер все дневники и планы Очищения, а других зацепок у нас нет… Придется спрашивать у первоисточника.

В кузове повисла пауза. Элис, стиравшая копоть со щеки, и Рейна непонимающе переглянулись.

— Какого первоисточника, Учитель? — осторожно уточнила виконтесса, подозрительно щурясь. — Ты о ком?

— О Лорде-Дознавателе Очищение, разумеется. О том, кто заварил всю эту кашу с заражением Леса.

Рейна подалась вперед, едва не выронив точильный камень.

— Маркус, у тебя от переизбытка Седьмой Тени процессор заглючил? — рыкнула наемница. — Ты же сам убил Очищение месяц назад! И спрессовал его в черный, сверхтяжелый шар из Эссенции Бездны! Он мертв! Его нет!

Я перевел взгляд на Рейну и пожал плечами с такой невозмутимостью, словно мы обсуждали покупку хлеба.

— Ну да. Убил. Спрессовал. И он сейчас лежит у меня в сейфе. Значит, придется его воскресить.

Я откинулся на спинку сиденья, глядя на вытянувшиеся лица своей команды.

— Вытащу эту тварь из Бездны, засуну его душу в какую-нибудь старую кофеварку или тостер… и буду пытать, пока он в подробностях не расскажет, какого черта он закопал свою дрянь под Лесом и как этот процесс обратить вспять.

Немой шок накрыл кабину броневика. Титус перестал дышать, Кира подавилась воздухом, а у Арли медленно отвисла челюсть.

Идея была настолько сумасшедшей, богохульной и нарушающей все законы мироздания, что могла родиться только в голове Архимага Тринадцатой Тени.

— Ну а что? — философски добавил я, глядя на их ошарашенные лица. — Вы же сами говорили, что кофеварка у нас в мастерской недавно сломалась. Совместим приятное с полезным.

Глава 20

Радикальный ремонт кофеварки

Мы вернулись в мастерскую в скверном расположении духа. Арли метко окрестила наше внутреннее состояние, как «бомжи после битвы за помойку».

Наш некогда стерильный и технологичный цех всё ещё напоминал несанкционированный шабаш радикальных друидов. В углах дымились кучи пепла, с потолочных балок живописно свисали обрывки агрессивных лоз, а пол был равномерно покрыт ровным слоем липкой зеленой слизи и машинного масла. Марионетки-уборщики с унылым жужжанием елозили швабрами и тряпками, но работы тут было на неделю.

Команда тяжело рухнула кто куда. Титус всё ещё вытряхивал хвою из намордника, Элис с выражением глубокой скорби пыталась оттереть пятно копоти со своего изуродованного дизайнерского доспеха.

Я же, даже не отряхнув плащ, целенаправленно и молча зашагал к своему бронированному сейфу в углу.

Нити Души беззвучно скользнули из моих деревянных пальцев, вскрывая сложные маго-механические замки за доли секунды. Тяжелая мифриловая дверца отъехала в сторону. Я погрузил руки во тьму сейфа и с легким натужным скрипом суставов вытащил Его.

Сверхтяжелый, абсолютно черный шар. Эссенция Бездны. Всё, что осталось от фанатичного Лорда-Дознавателя Очищение, после того как мы помножили его на ноль в Засапожье. Шар поглощал свет вокруг себя, словно миниатюрная черная дыра.