Кирилл Теслёнок – Мастер Марионеток строит Империю. Том 4 (страница 39)

Маскировка окончательно потеряла смысл.

— Ах так⁈ Вы решили нас зерг-рашем задавить⁈ — раздался в моей голове возмущенный вопль Арли. Марионетка материализовалась прямо в воздухе, скидывая с меня остатки иллюзорной оболочки. — Маскировка отменяется! Мы вызываем подкрепление!

Моя тень на искореженном полу вспучилась, превращаясь в ревущую воронку.

— Выпускайте Кракенов! — скомандовал я.

Из абсолютной темноты прямо в гущу разъяренной флоры и орущих корпоративных охранников вырвался мой отряд. «Оболтусы» Инквизиции и две недоучившиеся, но крайне мотивированные магички.

— БА-БАХ! — радостно возвестила Кира.

Девочка-реактор сходу свела ладони. Ослепительно-белый плазменный хлыст с гудением рассек полумрак пещеры. Кира закрутилась на месте, как обезумевшая юла, с радостным визгом шинкуя гигантских кротов и ветки энтов на дымящиеся дольки.

— Наконец-то шведский стол! — пробасил Титус. Гигант с лязгом распахнул свой новый намордник-шредер и с разбегу, как заправский носорог, влетел в толстенный, атакующий нас корень. Мифриловые лезвия шредера взвыли, перемалывая древесину с хрустом и утробным рычанием. — Жестковато, но под соусом пойдет!

— Хитиновые, фас! — брезгливо скомандовала Элис.

Аристократка взмахнула руками, возводя над нашей позицией идеальный, многослойный ледяной купол. А Лилит, спрятавшись за её спиной, коротким жестом отправила в атаку рой жуков-подрывников. Насекомые ювелирно проскальзывали под броню наступающих мутантов и детонировали с глухими хлопками, превращая врагов в зеленую жижу.

Но настоящим открытием для меня стал Михаил Златогорский.

Архимаг Десятой Тени показал, почему это звание не дают за красивые глазки.

Фарфоровый мальчик взлетел высоко в воздух. Его маленькие ручки совершали легкие, почти ленивые жесты, словно он дирижировал невидимым оркестром. И от каждого взмаха его кукольных пальцев многотонные корни просто… рассыпались в серую пыль. Без взрывов, без спецэффектов. Чистая, концентрированная аннигиляция материи.

Михаил двигался среди хаоса с пугающей, жутковатой грацией идеальной куклы, брезгливо морщась лишь тогда, когда пепел от расщепленных энтов грозил запачкать его безупречные туфли.

Я же, оценив масштабы катастрофы, понял: моя команда, хоть и сильна, долго в таком темпе не протянет. Мутантов были сотни, и они лезли из всех щелей.

Значит, пора брать управление в свои руки. В прямом смысле.

Я прикрыл глаза, расширяя ауру Седьмой Тени, и выпустил десятки невидимых Нитей Души. Они скользнули к моим союзникам, мягко цепляясь за их нервные узлы и суставы.

Я не подавлял их волю. Это было бы грубо и неэффективно. Я просто взял на себя «микроконтроль», как сказала бы Арли.

Справа на Рейну несся гигантский крот. Наемница замахнулась мечом, но её угол атаки был ошибочным. Я дернул Нить. Рука Рейны сама собой довернула клинок на несколько градусов, и удар с идеальным, машинным таймингом вошел точно в сочленение костяных пластин твари.

— Я просто богиня! — кровожадно расхохоталась Рейна, искренне веря, что поймала «состояние потока».

Элис, стоявшая спиной к пролому, не видела, как сверху на неё падает ядовитый шип. Моя Нить дернула её за поясницу. Урожденная Вермонт, которая в жизни не занималась гимнастикой, внезапно крутанула невозможный, идеальный акробатический кульбит назад, пропуская шип в миллиметре от своего лица.

Приземлившись на одно колено, Элис замерла. В её глазах на секунду вспыхнуло узнавание. Она уже была моей марионеткой, когда мы танцевали на площади Засапожья. Она почувствовала этот характерный «рывок» за ниточки. Виконтесса вскинула на меня возмущенный взгляд, но тут же сжала зубы и послала «Копье Огненной Кары» в наступающего энта.

Не время для личных обид, когда тебя пытаются съесть.

Кстати… копье в этот раз было отлично оптимизировано. Никаких потерь маны, стабильный контур.

Я едва заметно улыбнулся. Ученица быстро усваивала науку.

Я взмахнул руками, дирижируя боем в эпицентре бури. Ускорял удары Киры, стабилизировал стойку Титуса, корректировал траектории жуков Лилит. Моя личная, идеальная армия работала как швейцарские часы.

Но рубить сорняки можно было вечно. Нужно было устранить причину их агрессии.

Одновременно с микроконтролем отряда, я сканировал пространство, ища источник «Шепота Бездны». Этот сводящий с ума, ультразвуковой скрежет продолжал рвать барабанные перепонки и выжигать процессоры дронов.

И, наконец, усиленная сенсорика Седьмой Тени принесла свои плоды.

— Нашел, — прошептал я.

Массивные корпоративные ретрансляторы системы оповещения, висящие под самым потолком шахты. Зубер судя по всему взломал их и пустил частоту Бездны по всей трансляционной сети.

— Синта! Со мной! Прокладывай дорогу!

Чемпионка сорвалась с места. Над её волосами вспыхнул пылающий смайлик (🌪️🔥), и она превратилась в огненную мясорубку, кромсая и сжигая набегающих тварей. Я двигался за ней след в след, не прекращая контролировать остальной отряд.

Мы прорубились к ближайшей опоре, на которой висел гигантский динамик. Я даже не стал тратить время на то, чтобы лезть наверх.

Мои Нити Души, плотные как сталь, выстрелили ввысь, пробивая защитные решетки громкоговорителей. Я нащупал управляющие процессоры и с силой рванул руки и Нити на себя.

С противным хрустом пластика и металла из динамиков вывалились электронные внутренности. Они дождем посыпались на дно кратера.

Сводящий с ума скрежет Бездны мгновенно оборвался.

Охранники «Голем-Прома», блюющие по углам, с облегчением перевели дыхание. Уцелевшие марионетки перестали искрить и перезагрузили визоры.

Гигантские корни, бившиеся в конвульсиях, вдруг замедлились. Они словно вышли из состояния слепого, болевого аффекта. Энты сперва остановились, недоуменно водя ветвями, а затем начали медленно, неуклюже отступать в пробитые туннели. Следом за ними потянулись остальные твари.

Атака была отбита. И относительно малой кровью.

— Отличная работа, Ван Клеф, — донесся до меня хрустальный голос Златогорского. Архимаг плавно опустился на металлическую платформу неподалеку, стряхивая несуществующую пылинку с лацкана. — Мы выиграли время. Теперь нужно закрепить стяжки и…

Его слова потонули в звуке, от которого кровь застыла в жилах.

Это был жуткий, глухой треск, приправленный мерзким хлюпаньем. Звук шел изнутри самого Сердца Леса.

Мы с Михаилом синхронно обернулись.

Огромный пульсирующий изумрудный корневой узел-Сердце, который корпорация так отчаянно пыталась спасти, не выдержал. Чудовищная перегрузка от звукового удара Бездны, помноженная на разрастающийся некроз, стала фатальной.

Трещина пробежала по светящейся зеленой коре сверху донизу.

Изумрудный свет внутри мигнул. Раз. Другой. И стремительно начал гаснуть.

На наших глазах пульсация замедлилась и остановилась. Черная гниль, больше не сдерживаемая защитными механизмами Сердца, рванула во все стороны, мгновенно пожирая остатки живой ткани.

Огромный, величественный корень стремительно ссыхался, трескался и на глазах превращался в мертвый, крошащийся кусок мертвого камня.

В пещере повисла абсолютная, звенящая, могильная тишина.

Пациент был мертв. Окончательно и бесповоротно.

Адреналин, бурливший в крови (и в мана-каналах), начал стремительно уменьшаться. Эхо битвы растворилось в гнетущей, пыльной тишине пещеры.

Моя команда тяжело дышала, приходя в себя после бойни. Кира, тихо шипя сквозь зубы, обматывала бинтом обожженное предплечье. Видимо, всё-таки переборщила с мощностью плазмы. Титус сидел на куске искореженного насоса и меланхолично выковыривал щепки из-за мифриловых лезвий своего намордника.

— Суховато, — пробасил он, сплевывая кусок коры. — И послевкусие какое-то… бензиновое. Больше я эту дрянь есть не буду.

Ну а мы с Михаилом тем временем сидели бок о бок на покореженной мифриловой балке, нависшей над мертвым кратером.

Деревянный аристократ и идеальный фарфоровый мальчик. Два существа, которые за свои тысячелетние жизни привыкли контролировать всё: от потоков магии до судеб целых государств. Сейчас мы оба молча и предельно мрачно смотрели на серый, крошащийся камень, который еще десять минут назад был Сердцем Дикого Леса.

Мы проиграли. Причем проиграли не из-за недостатка силы, а из-за чужой паранойи и человеческой глупости. И от этого вкус поражения отдавал на зубах горьким пеплом.

Тишину нарушил лязг армейских ботинок. К нам, прихрамывая и держась за окровавленный бок, подбежал начальник корпоративной охраны.

— Мой Князь… — прохрипел он, опускаясь на одно колено перед Златогорским. — Всё… всё плохо…

Михаил даже не повернул головы. Только его стеклянные глаза чуть блеснули в полумраке.

— Докладывай.

— Особое хранилище в секторе «С», с грифом «Очищение»… оно вскрыто. Гермодвери взломаны изнутри. Все документы, дневники и запечатанные артефакты Лорда-Дознавателя пропали. Сейфы пусты.

— А Мастер Зубер? — ледяным тоном уточнил фарфоровый Архимаг.

— Исчез, Ваша Светлость. И это еще не всё… — начальник охраны сглотнул. — Все грузовые и пассажирские лифты, а также главные вентиляционные туннели, ведущие на поверхность — уничтожены. Кто-то профессионально заложил заряды тяжелой алхимической взрывчатки на несущих узлах. Шахты обрушены. Тысячи тонн породы. Мы… мы заперты на дне…

Начальник виновато опустил голову, словно ожидая, что его сейчас распылят на атомы.