Кирилл Теслёнок – Мастер Марионеток строит Империю. Том 4 (страница 27)

— Прекрасно. А теперь все брысь отдыхать и морально готовиться. Завтра на рассвете выступаем.

Когда мастерская опустела, я устало опустился в кресло у МагКомпа и подключил Синту кабелем напрямую к терминалу. Нужно было вытащить из её логов максимум полезной информации о шипе и лесе.

Арли приземлилась на клавиатуру, закинув ногу на ногу.

— Слушай, Хозяин. А мы вообще уверены, что можем вот так просто прийти и дать Лесу по щам? Вон, Мэрия уже отправила эльфа-эмпата договариваться. А он теперь сидит в тазике и притворяется грустным фикусом.

Я презрительно фыркнул, пробегая глазами по строкам кода, бегущим по экрану.

— То, что сейчас называют «эльфами», Арли, лишь жалкая, рафинированная тень их предков. Они поют березкам песни, обнимают пенечки и извиняются перед каждым сорняком. Древние эльфийские ведьмы, с которыми я водил… весьма плотное знакомство пару тысяч лет назад, над ними бы просто посмеялись. Или даже поржали.

— Плотное знакомство? — Арли хитро пошевелила ушами. — Это эвфемизм для «ты с ними спал» или «ты с ними воевал»?

— И то, и другое. Зависело от дня недели и фазы луны, — я усмехнулся. Разговор навевал весьма… интересные воспоминания. — Так вот, древние эльфы не просили у леса милости. Они его подчиняли. Использовали лозы как хлысты. Хищные деревья служили им как цепные псы. Лес уважает только силу, Арли. Если ты приходишь к нему с песней, он тебя сожрет. Если приходишь с топором, огнем и волей, он прогнется.

Я откинулся в кресле, глядя на расшифрованные фрагменты памяти шипа.

— И чтобы понять, где именно «Голем-Пром» насолил экологии, мне придется поговорить с Лесом на его языке. Напрямую.

— В смысле? Крикнешь в дупло ау?

— Нет. Я проведу ритуал. В древности это называлось «Прививка Пепельного Разума».

Я вывел на экран схему.

— Дикий Лес — это единый организм. Грибница памяти. Все деревья связаны в одну колоссальную нейросеть. Чтобы получить информацию, мне придется найти корневой узел и… вонзить эти корни прямо в свое Ядро.

— Ой… — Арли передернулась.

— Жесткая магическая нейрохирургия. Я скачаю карту Сектора 4 прямо из их растительной базы данных.

Арли побледнела (подсветка лица упала до минимума).

— Хозяин… USB-порт прямо в душу? А ты не словишь критическую ошибку? У тебя там и так ядрёный коктейль плещется! Хаос, Бездна, Витальность, Логика! А ты хочешь туда еще терабайт агрессивного хлорофилла закачать⁈ Твое деревянное пузо просто разорвет на щепки!

— Разорвет, — спокойно согласился я. — Если я останусь на текущем уровне. Объем и давление дикой Витальности Леса слишком велики для сосуда Шестой Тени. Мой процессор перегреется, а Ядро схлопнется.

— И⁈ Ты сам понимаешь, что это самоубийство, и всё равно планируешь это сделать⁈

— Чтобы не взорваться, мне нужно расширить сосуд, Арли. Мне нужна Седьмая Тень.

Марионетка хлопнула себя ладонью по лбу (раздался тихий пластиковый стук).

— Босс, ты гений, конечно, но Тени не качаются по щелчку пальцев! Ты сам говорил, что…

— Арли, мне не надо медитировать под водопадом, — я поднялся, расправляя плечи. — Не забывай, я — Мастер Марионеток, Арли. Я не просто клепаю автоматонов на продажу. Каждая созданная мной марионетка, каждый проданный охранный пес, каждый строительный голем — это часть моей сети.

Я подошел к окну и посмотрел на Аргентум, сияющий тысячами магических огней.

— Я вкладываю в них частицу своей Души, своей Логики и своего Хаоса. И пока они ходят по этому городу, работают, защищают хозяев и изменяют реальность — они генерируют тончайший ручеек концептуальной силы. Обратная связь. Они — мои «якоря» в этом мире. И за последний месяц мы продали столько техники, что моя сеть раскинулась на весь мегаполис.

Я вернулся в центр мастерской, встав прямо перед окном, под падающий свет луны.

— Резервуар уже полон, Арли. Давление на пределе. Я просто ждал подходящего момента, чтобы снять заглушку. И время пришло.

Я сел на пол в позу лотоса, сложив руки на коленях. Мои деревянные суставы глухо щелкнули, фиксируясь. Внутри Ядра начало разгораться знакомое, обжигающее тепло.

— Арли, — сказал я, закрывая глаза. — Скажи Матильде, пусть переведет все системы мастерской в режим автономной защиты. Отключи входящие вызовы. И если кто-то попытается вломиться сюда в ближайшие несколько часов… пусть Синта сделает из него нарезку.

— Поняла, босс! — пискнула стримерша, взлетая к потолку. — Режим «Не беспокоить» активирован!

— Отлично. А теперь тишина. Папочка скачивает масштабное обновление.

Я погрузился в себя.

Во тьме внутреннего взора вспыхнули сотни крошечных золотых нитей. Они тянулись от моего Ядра далеко за пределы мастерской. Каждая нить вела к моему творению.

Я чувствовал, как Кусака-1 охраняет лавку Грифончика. Чувствовал тяжелую поступь «Атлантов», спящих на стройплощадке нового завода. Чувствовал Небесных Охотников, патрулирующих переулки Ремесленного квартала.

Вся эта колоссальная масса упорядоченной материи, созданная моими руками, откликнулась на зов Создателя.

Я глубоко вздохнул (фантомно, разумеется) и потянул за все нити разом.

Пространство внутри мастерской дрогнуло. Воздух стал плотным и тяжелым, как перед грозой. Аварийные руны на стенах замерцали от резкого скачка напряжения.

Пора пробить этот стеклянный потолок. Седьмая Тень ждет. И завтра Дикий Лес узнает, что такое настоящий лесоповал.

Глава 13

Вопросы про Красную Книгу снимаются?

Сеть моих творений, раскинувшаяся по всему Аргентуму, гудела, образуя невидимый, но гигантский невидимый каркас. Этого было достаточно, чтобы расширить «сосуд» моей души. Но чтобы пробить барьер и шагнуть на ступень Седьмой Тени, мне нужен был катализатор. Искра, способная запустить реакцию.

Я погрузился глубже в себя. В самом центре моего Ядра бешено вращались две смертоносные стихии: ледяная пустота Логики и ревущее, нестабильное пламя Хаоса. Две противоположности, ненавидящие друг друга. Их борьба и станет энергий для моей эволюции.

Но если я просто открою им заслонки, эта гремучая смесь разорвет мой деревянный корпус на атомы, оставив от мастерской лишь воронку.

Их нужно было связать. Склеить чем-то настолько же сильным, но абсолютно иным по своей природе.

Я потянулся по другой, самой тонкой и личной нити. Нити Витального Резонанса, которая связывала меня с особняком на улице Серебряных Лилий. С Лирой.

Она сейчас спала, безмятежно разметав по подушкам рыжие волосы. Я использовал ту накопленную золотистую Витальность, что уже текла в моих искусственных жилах. Энергию чистой, пульсирующей Жизни.

— Ну, поехали, — мысленно скомандовал я.

Я открыл внутренние шлюзы.

Логика ринулась навстречу Хаосу, стремясь силой упорядочить его. Хаос взвился на дыбы, готовый сжечь Логику. Но между ними, словно золотой щит, встала Витальность. Сама Жизнь.

Три несовместимые силы столкнулись в моем Ядре.

От боли, которой физически не могло быть у куклы, у меня перед глазами вспыхнули белые круги. Мой каркас затрещал. Древесина, из которой я был выточен, начала стремительно меняться под чудовищным давлением.

Душа выковывала плоть под себя. Обычное дерево уплотнялось, темнело, превращаясь в нечто среднее между органикой и сверхпрочным сплавом. Углерод спрессовывался. Мана-каналы, которые раньше напоминали тонкие капилляры, со скрежетом расширялись, превращаясь в гудящие магистрали.

Секунда… Вторая… Третья… Баланс между энтропией, смертью и жизнью застыл на лезвии ножа… а затем оттолкнулся и со звоном устремился в Небеса.

БУУУУУМ!

Ударная волна чистой, кристаллизованной маны вырвалась из моего тела. Незакрепленные инструменты попадали со столов. Стекла в окнах жалобно зазвенели. Световые кристаллы в цеху мигнули и вспыхнули с удвоенной яркостью.

Я медленно открыл глаза. Мир изменился. Точнее, изменилось мое восприятие. Я видел мельчайшие потоки эфира, закручивающиеся вокруг пылинок. Я сжал кулак, и воздух вокруг него слегка исказился от плотности моей ауры. Деревянные пальцы теперь казались отлитыми из темного, матового оружейного металла. Прочнее стали.

Кажется, мои новые продвинутые руны-сенсоры мне больше не нужны. Я научился… ощущать мир без них.

— Дзинь! Ачивка получена! — раздался сверху восторженный писк. Арли, вцепившись в люстру, чтобы её не сдуло волной, радостно салютовала мне. — «Пережить левелап деда и не оглохнуть»! Грац с Седьмым уровнем, Хозяин! Твоя аура сейчас фонит так, что у меня все счетчики зашкаливает!

— О, Создатель… — простонала Матильда из вентиляции. — Вы только что нарушили четырнадцать законов термодинамики и один закон здравого смысла. Мои логические контуры испытали экзистенциальный шок от плотности вашей души… Мои искренние, хоть и завистливые поздравления с повышением квалификации. Но если вы еще раз устроите такой выброс, я потребую молоко за вредность в двойном объеме!

— Запиши на мой счет, Матильда, — я плавно поднялся с пола. Никакого скрипа суставов. Никакой задержки между мыслью и движением. Тело слушалось идеально.

Вот она, сила Седьмой Тени. Душа перестроилась… и следом перестроила тело. Я наконец-то чувствовал себя в своей тарелке. Вернее, в своем бронированном сосуде. — Арли, вызови на завтра транспорт, — небрежно произнес я. — Утром мы едем на природу.

Рассвет над Аргентумом выдался серым и промозглым. Но во дворе моей мастерской царило опасное, почти праздничное оживление.