Кирилл Смородин – Исполнитель (страница 27)

Пока Матвей думал, как бы помягче отказать, неподалеку в воздухе появилось черное пятно портала в реальность. Все вокруг тотчас спохватились, готовые отразить неожиданную угрозу…

– Товарищи, без паники! – поспешил объявить Пиропсих. Глаза мага-отшельника сияли, и Матвей с горечью подумал, что вряд ли друг был так счастлив когда-либо раньше. – Это… так сказать… такси за моим протеже прибыло. За приглашение в клан, конечно, спасибо, – он усмехнулся, глядя на Нэвилла, сохраняющего торжественный вид, – но у него еще дел невпроворот, пора отбывать.

Матвей понял, что пришла пора для одного из главных вопросов.

– Ты со мной? – он повернулся к Пиропсиху, молясь, чтобы тот ответил утвердительно, но совсем в это не веря.

Отшельник покачал головой. Это не удивило, просто усилило боль.

– Нет, я пока что останусь. Во-первых, с ребятами надо хорошенько потолковать, все-таки давно не виделись. Во-вторых, решить проблемы с их предводителем. А для смягчения конфликта отдай ему клык Праотца. Повел себя товарищ более чем достойно, и награда будет справедлива. Возможно, я все-таки вступлю в клан, соскучился я по этому месту, – он с любовью огляделся. – Ну и к тому же… она сказала, что нужно подождать.

«Понятно…» – Матвей чуть заметно кивнул сам себе, сжимая челюсти.

Значит, он видит друга последние мгновения. Больше всего ему хотелось запомнить Пиропсиха именно таким – веселым и полным надежды. Но это было равносильно предательству.

«Давай… – Климов тяжело дышал. Он разрывался на две части. – Не будь трусом… Не будь предателем… Скажи!..»

«Тебе пора бы уже прибыть», – сообщение от неизвестного пользователя.

Отчего же? Очень даже известного… От ведьмы…

Именно это и подтолкнуло Матвея.

– Давай отойдем, – тихо сказал он, беря Пиропсиха под руку. Отвел шагов на десять. – Послушай… Я раньше должен был сказать, но не мог. Тогда бы ты был вправе отказаться, и она что-нибудь сделала бы с Аленой…

– Я правильно понимаю?.. – отшельник прищурился, чуть заметно улыбаясь, – Ты хочешь сказать, что мне на уши понавешали предвыборных обещаний? Что же, я допускал такой вариант и был к нему готов. А одуревшего от счастья песеля включил, чтобы тебя воодушевить, потому как ты должен был получить эту эпическую железяку, – кивок на меч Демонического Праотца. – Я хоть и инвалид, но далеко не дурак. Понимаю, что с ее властью вполне можно поматросить и бросить куда более важную шишку, чем калека, живущий в крошечном холодном городишке.

Матвей покивал, опустив голову. Слова друга ничуть не утешали.

– Даже если и так, все равно было весело. До твоего появления я просто играл и ждал конца, надеясь, что все случится именно тогда, когда я буду в вирт-капсуле, – продолжал Пиропсих. – А после встречи с этой женщиной я перестал бояться смерти. Никогда не думал, что несколько часов могут так взорвать мозг… Магия, параллельные миры, ритуалы… Раз есть все это, значит будет и что-то после того, как я, наконец, расстанусь со своей дефектной оболочкой. Так что теперь мне не страшно, а интересно. К тому же, ты ведь не можешь быть уверен в своей правоте. Вероятность, что обещание будет выполнено, все-таки есть, причем немаленькая – фифти-фифти. А теперь дуй в портал. Мне же, – он обернулся к ожидающим его Нэвиллу и остальным, – предстоит светские беседы вести. Давай, удачи тебе, – отшельник протянул руку.

Климов пожал ее и направился к пятну черноты, за которым скрывались боль и реальность.

Квест второй: Обрубленные крылья - 9

Пять дней спустя ведьма вызвала Матвея наверх. Когда тот вошел в логово Ксандра, она одарила его взглядом, в котором соседствовали насмешка и сожаление. Затем дохромала до дивана, на котором лежал длинный черный футляр.

– Тебя ожидает последняя часть задания, – сказала ведьма, усаживаясь. – Все довольно просто. Вы с Мироном прогуляетесь до канализационного люка в старом парке, ты залезешь внутрь, после чего попадешь в одно очень необычное место. Там тебя будет ждать еще один провожатый. Он покажет дорогу к статуе, и ты должен обрубить ей крылья. Здесь, – она прикоснулась к футляру, – лежит инструмент, с помощью которого ты это сделаешь. Взгляни.

Ведьма щелкнула замками, подняла крышку.

– Подойди и достань то, что внутри, – велела она.

Матвей приблизился и увидел, что в футляре лежит меч Демонического Праотца – уменьшенный и немного видоизмененный: клинок полуметровой длины из черного стал пепельно-серым, костяной эфес с искусной резьбой чуть заметно светился голубым.

– Вот он, трофей, добытый тобой в игре и обретший жизнь в реальности, – с нотками торжественности проговорила ведьма. – Это оружие досталось тебе в честной схватке и теперь оно по праву твое. Однако воспользоваться им ты сможешь лишь единожды. Сегодня, когда лишишь статую крыльев.

Осторожно проведя пальцами по клинку, Климов взялся за рукоять. Достал меч – тот бы почти невесомым.

– Вот и прекрасно. Сейчас ты отправишься в путь. Но перед этим – еще одна, очень важная вещь, – ведьма поднялась, подошла к столу с мониторами и взяла шкатулку, обитую красной тканью. – Там, куда ты отправишься, очень не любят чужаков. Поэтому тебе придется стать невидимкой, в буквальном смысле. Здесь, – она подняла крышку, и Матвей увидел что-то, больше всего похожее на шприц: длинная, сантиметров пятнадцать, игла соединялась с пузатой колбой, заполненной чем-то ядовито-зеленым, – находится средство, которое поможет в этом. Когда ты окажешься там и придешь в себя, перво-наперво используй зелье. Укол придется делать в живот, это будет очень болезненно, но быстро. Просто загони иглу на всю длину, а заклинание впрыснет необходимую дозу.

Климов ненавидел уколы. Помрачнев, он отступил.

– Извини, но без этого ты не сделаешь там и трех десятков шагов. Кроме того, действие зелья со временем ослабевает, так что придется сделать несколько уколов. Тут пятнадцать доз, этого должно хватить с лихвой. Запомни: всякий раз, когда почувствуешь ломоту и тебя начнет бросать в жар, нужно делать новый укол. От первых признаков до полного прекращения действия зелья чуть больше минуты. Поэтому не медли, иначе будешь убит.

«Убит, – эхом отозвалось в мозгу. – Но… как же респаун?»

– Респаун – это привилегия, которой ты обладаешь в виртуальной реальности, – прочитала его мысли ведьма. – А ты на сей раз отправишься отнюдь не в игру. Довольно вопросов, тебе пора в путь. Как только выйдешь из убежища, увидишь Мирона и ту, кого называешь Зоей-Шишкой, – она даст тебе теплую одежду.

Матвей принял от нее шкатулку и футляр с мечом, после чего вышел из покоев ведьмы.

…Мертвячка-воспитательница действительно топталась на крыльце, держа на вытянутых руках черный пластиковый пакет, в котором оказались темно-синий пуховик и вязаная шапка. Одевшись, Матвей подошел к Мирону – карлик принял вид дворняги и, недобро зыркнув на Климова, потрусил вперед.

Путь лежал к трамвайной линии, а затем вдоль нее, мимо лабиринта из гаражей, расположенного в низине. Был солнечный, но морозный день, и Климов, впервые за долгое время оказавшись под открытым небом, жадно оглядывался. Все было знакомо: темный массив покрытых рубероидом гаражных крыш, закованная в лед река с россыпью фигурок, сидящих возле лунок, дымящие трубы комбината, прямоугольные корпуса цехов за высоким бетонным забором, жилые дома с противоположной стороны… Будучи воспитанником детдома, он много раз ходил по этой дороге в более населенные районы города.

До первых «хрущевок» добрались минут за двадцать. Дальше Мирон свернул в первый попавшийся двор и ускорился. По прикидкам Климова, до парка, который десять лет назад представлял собой бесхозную и заросшую территорию, на которой ржавело около десятка аттракционов, было не больше пары километров.

Псина уверенно семенила вперед, и вскоре Матвей увидел парк.

«Все как и прежде», – отметил он, оглядывая голые деревья, зябнущие в снегу, черные прутья кустарника, раскиданный повсюду мусор…

Мирон не собирался ждать и потрусил вдоль теплотрассы, покрытой жестяными листами, из-под которых, словно бледно-желтые внутренности, торчали пласты стекловаты. Впереди показался бетонный короб высотой метра полтора, с открытым канализационным люком наверху. Перевертыш добежал до него, уселся и ожидающе уставился на Матвея.

– Мне туда? Внутрь? – спросил тот и впервые увидел, как собака кивает.

Запрыгнув на короб, Климов заглянул внутрь люка, дышащего теплом и сыростью. В круглую кирпичную глотку были вделаны металлические скобы, образующие лестницу, и Матвей, спрятав шкатулку со шприцем за пазуху, нырнул в темное нутро и стал спускаться. Футляр с мечом усложнял задачу: приходилось брать его то одной рукой, то другой, то придерживать под мышкой. Тяжелый воздух канализации с трудом лился в легкие, было жарко, Климов начал потеть. А ступени-скобы все не кончались…

Когда воздух завибрировал, Матвей в первые мгновения подумал, что ему это кажется из-за усталости. Однако вибрация усиливалась, дышать становилось все тяжелее, потемнело в глазах. Запаниковав, Климов вцепился в прутья, но неведомая сила одним рывком подхватила его и понесла спиной вперед. Все, что он успел, – лишь покрепче ухватить футляр.

Потом был удар обо что-то твердое, но не настолько сильно, чтобы перехватило дыхание. Матвей понял, что сидит, скорее всего, возле стены, упираясь в нее плечами и затылком, но по-прежнему ничего не видел.