Кирилл Смородин – Исполнитель (страница 26)
– Итак? – Пиропсих дал понять, что пора принимать решение.
Кланлид демоноборцев молчал еще пару мгновений. Потом очень тихо процедил:
– Я буду биться.
Климов, поняв, что сейчас начнется именно то, ради чего он оказался в Замке алчных теней, подобрался. Сердце забилось – как всегда перед важным боем. Кровавый Клеймор словно бы сам оказался в руках, защищенных латными перчатками. Не сводя глаз с противника, Матвей спиной вперед стал отступать к центру зала.
– Вот и замечательно… – Пиропсих потер ладони, затем запрыгнул на трон и встал в полный рост. – Господа! Я понимаю, что вы собрались здесь по совершенно иному поводу. Но то, что начнется буквально через минуту гораздо интереснее. Поэтому настоятельно рекомендую подсуетиться и замутить тотализатор. Что касается вас, уважаемые бойцы… Хилки и бафы можете хоть жопой есть, но никаких петов. Все исключительно раз на раз.
Нэвилл больше не обращал внимания на отшельника. Он достал меч – громадину из черной стали с широким клинком под два метра длиной, зазубренным с одной стороны, – и полностью сосредоточился на Матвее. «Брокен Ворлд» отлично визуализировала эмоции игроков, и Климов видел, насколько противнику не по себе.
«Его неопытность – мой козырь», – настраиваясь, мысленно проговорил он.
Пиропсих задрал голову, выкрикнул «гонг!»
– Поехали… – прошептал Матвей.
Следя, чтобы противник оставался на расстоянии, он принялся бафаться. Скорость, сила атаки, выносливость, защита…
Нэвилл, высоко подняв меч, кинулся вперед. Взмахнул оружием – раз, другой… Во время третьего удара на клинке вспыхнули красные символы, а сталь объяло серым дымом. Пиропсих рассказывал об этой особенности меча: каждый третий удар был опасен не только уроном, но и весьма мерзким дебафом, искажающим зрение. Все вокруг стало бы черно-белым, размытым, пошло бы волнами… Разумеется, воевать в таких условиях гораздо сложнее.
К счастью, Матвей успел отступить. Сам он не торопился переть танком, несмотря на соответствующий тип персонажа. Опыт опытом, но разницу в уровнях никуда не деть. Тут преимущество на стороне противника.
А тот, даже не дождавшись, когда восстановится стамина, вновь атаковал. И махал клинком, пока не выдохся. Матвей не мог этим не воспользоваться – кинулся вперед и снес Нэвиллу первые хиты. Причем последний удар получился критическим, и полоса жизни противника укоротилась процентов на двадцать.
– Йеху-у-у! – Пиропсих подпрыгнул на троне и замахал руками. – Давай, дружище Клайм! Бей бюрократа! Ты знаешь, что мне за это обещано!
Климов застыл, точно попав под парализующее заклинание. Лишь повернул голову, глядя на друга. Торжествующего, полного надежды…
«Ложной надежды», – поправил Матвей сам себя.
Горечь жгучим ядом обволокла сердце. Только сейчас он понял, насколько безоговорочно друг верил в данный ведьмой шанс.
«Внимание! Вы получили критический урон!»
Сообщение… Словно пощечина. А Нэвилл уже опускал меч для очередного удара. Третьего, дебафящего – Матвей видел непрекращающееся скольжение дыма по чудовищному клинку.
– В сторону! – рявкнул Пиропсих.
Климов успел – в последний момент. Перекатился, и демоноборец рубанул воздух. А Матвей, вновь оказавшись на ногах, отступил и отхилился.
Одного крита от Нэвилла хватило, чтобы снести сорок семь процентов ХП. Больше подставляться нельзя…
– Вот так! Сосредоточься! – неистовствовал отшельник. – Мы здесь не для того, чтобы налажать! Я жить хочу!
Жить…
Матвей вновь отступал, глядя на спамящего ударами кланлида. Вот оно, отсутствие боевого опыта во всей красе – максимум затрат, минимум эффективности…
Атаковал Нэвилл яростно, явно желая показать, кто здесь хозяин.
«Да пожалуйста, сколько угодно, – выносливость противника вновь скатилась практически в ноль. Климов использовал несколько бафов, приблизился и начал рубить. – Плевать, каким путем ты пришел к успеху. Я ничего не имею против тебя. Но мне нужен твой меч…»
Нужен ли?.. А зачем?.. Принести ведьме, чтобы она дала несчастному умирающему парню Егору второй шанс?
«Это лишь официальная версия. Обещание. Для таких, как она, это ничего не значит…» – Матвей вернулся к обороне.
А Нэвилл, чье здоровье было почти уполовинено, снова попер. Он напоминал боксера, который проигрывает и рвет жилы, стремясь нагнать по очкам, а при наилучшем раскладе и нокаутировать. Но пока все было без толку – слишком предсказуемо, чересчур нерационально.
И за это глава демоноборцев расплачивался хитпоинтами…
Возможно, в реале Нэвилл и вправду занимается боксом. Или каким-нибудь боевым искусством. Или хоккеем. Или шахматами. Он может заниматься чем угодно, поскольку невероятно богат – в первую очередь, тем богатством, которое держится не на денежном фундаменте. Нэвилл здоров и свободен, перед ним открыты все дороги. Он может выйти и погулять с друзьями, когда вздумается. Ему не приходилось видеть любимую в клетке, плачущую и до смерти напуганную… Или звать кого-то, если зачесался подбородок, потому что сам решить эту «проблему» не в состоянии… Или терпеть жуткую боль, будучи вырванным из игры посредством магического портала… Или проклинать свои костлявые скрюченные ноги за то, что не позволяют уместиться в вирт-капсуле…
Но главное – он не был обязан выполнять работу, достойную описания в мрачном и жестоком фантастическом романе. И выполнять лишь затем, чтобы быть нужным как можно дольше, поскольку от этого зависела его жизнь.
Матвей провел еще одну результативную атаку, и Нэвилл, наконец, догадался использовать лечащие зелья. Шкала здоровья восстановилась почти полностью – это было досадно, но не критично. Климов уже успел увидеть, что боец из соперника никакой. Так что завладеть мечом Демонического Праотца было лишь вопросом времени.
«А что потом? – спросил себя Матвей после очередного удачного комбо. Оценив способности Нэвилла, он решил, что можно действовать не столь осторожно, как в начале боя. – Все просто: я вернусь к ведьме, в приют, чтобы ждать очередное задание. А когда выполню и его, все повторится. Затем еще раз. И еще…» – одновременно с последним «еще» он снова атаковал.
Нэвилл, понимая, что проигрывает, все больше суетился, и Климов пользовался каждой его ошибкой. Пиропсих, глядя на схватку, выражал собственное ликование воплями практически не переставая.
А ведь ему после победы Матвея придется гораздо хуже. Он выйдет из игры, возможно, впервые за долгое время вернется в реал без привычной, вызванной мучениями ненависти. Полный надежды, Егор станет ждать возвращения ведьмы, обещавшей чудо. Сначала с нетерпением и радостью. Потом с волнением, которое вскоре сменится тревогой. А после и тревогу потопит безжалостной цунами отчаяния…
Климов не допускал даже мысли о том, что ведьма сдержит слово. С ее властью пренебречь обещаниями – ничтожный пустяк. Поэтому он вернется в реал, чтобы и дальше быть исполнителем ее воли, а Егор будет еще несчастнее, чем до встречи с Матвеем.
«Мы всего лишь средства, – размышлял Климов, продолжая опустошать шкалу жизни Нэвилла. – Я, Егор, Алена… Все, кто был до нас… Мы инструменты, которые используют, пока есть надобность. А когда нужда в инструментах отпадает, их относят на помойку».
Смотреть на полного азарта друга было очень больно. Частью своей души Матвей желал открыть Пиропсиху правду. И в то же время понимал, что у него на это попросту не хватит духа. Вдобавок – за это он себя просто ненавидел – нужно завершить дело.
«Я тоже использовал его, – Матвей скрипнул зубами. Нэвилл, чье ХП скатилось уже в красный сектор, вновь спамил. Он скалился, таращил глаза, кидался вперед – и ошибался, ошибался, ошибался… – Он был моим средством для достижения цели. Я ничем не лучше ведьмы».
Безнадежность, будто жестокое солнце пустыни, высушило все остальные чувства. Голова Климова была абсолютно пуста – и, скорее всего, именно это помогло ему одолеть главу демоноборцев, причем почти без проблем. Он не чувствовал знакомой горячки боя, действовал подобно механизму и потерял всякий счет времени. Когда на месте здоровяка в доспехах возник светящийся красным томбстоун, ему показалось, что с момента начала поединка прошло не больше минуты.
Аплодисменты, радостные крики Пиропсиха, пулеметная очередь из сообщений о победе, изменении в отношениях с кланом Демоноборцев, получении нового опыта и лута – все это было на заднем плане, а Матвей словно завис в вакууме, сотворенном безнадежностью.
«Вот я и выполнил очередное задание, – равнодушно думал он, ожидая респауна Нэвилла, чтобы получить меч Демонического Праотца. – Пора возвращаться в исходную точку. Теперь моя жизнь состоит только из этого…»
Пиропсих, продолжая радостно вопить, соскочил с трона. Исполнил короткий танец, полный неприличных движений, и полез обниматься к растерянным демоноборцам.
Матвей приблизился к ним и заставил себя принять поздравления как подобает. Вскоре вернулся глава клана. Первым делом он поклонился Климову – и тот не мог не признать: Нэвилл умеет принимать поражения достойно.
– Ты показал себя классным бойцом, – торжественно и во всеуслышание произнес он, протягивая меч Демонического Праотца – оружие лежало на закованных в сталь ладонях. – И заслужил награду. Я уверен, что отдаю этот клинок в достойные руки, и потому делаю это с легким сердцем. А еще, рыцарь Клайм, я предлагаю вступить в ряды коего клана. Нам всегда нужны опытные и искусные воины.