Кирилл Шишков – Паранойя (страница 2)

– Меня удручает то, что детективный отдел занимается такими делами… Ладно, Ник, мы уже доехали, сейчас буду парковаться.

Я аккуратно припарковал наше авто на парковке напротив нужного нам здания. Это пятиэтажка, такая же жуткая, как из фильмов про постапокалипсис. Связано это было, по моему ощущению, с тем, что у неё слезла краска и присутствовало множество трещин.

Мы вышли из машины и направились к входу.

– Ник, а босс не написал, какой этаж? – спросил я.

– Так-то нет, только адрес, – ответил Ник. – Думаю, когда зайдём внутрь, поймём, на каком этаже это случилось.

Я решил лишний раз не тратить время на разговоры, кивнул, и мы вошли внутрь, где нас встретил один из обитателей этой квартиры. Он выглядел болезненно… Но, несмотря на это, он проводил нас на третий этаж и показал квартиру, а потом удалился вниз, не проронив ни единого слова.

Глава 5

Я оглянулся по сторонам для проверки, ведь вполне вероятно, это могла быть ловушка. Но, к нашему счастью, это оказалось не так.

– Давай проверим, что там случилось, – сказал я и достал пистолет.

Ник последовал моему примеру, достал пистолет и встал на позицию у двери в квартиру. Я подал сигнал, чтобы Ник открыл дверь, и под прикрытием напарника вошёл внутрь. Хорошо осмотрев комнату и убедившись, что всё спокойно, позвал Ника внутрь.

Мы осмотрели все комнаты и прошли в зал, где и было совершено убийство. Войдя туда, мы были шокированы. Труп лежал на полу около дивана, весь в засохшей крови; похоже, он так лежит уже больше пяти часов. Его глаза были открыты и наполнены кровью, на груди была разодрана кофта, и выжжено клеймом две надписи: одна на латыни («Insidiator, sicut est sapientia Tellus»), а другая на греческом («Μετανοήστε και αποκτήστε σοφία!»). Надписи на латыни переводились как «Предатель мудрости Теллус», перевод правильный на 90 процентов. Но надпись на греческом я перевести не смог. Эти надписи занимали всю грудь, из-за чего всё выглядело ещё ужаснее.

Осмотрев помещение, мы заметили ещё одну надпись на латыни. Пока я её переводил, Ник вызвал людей, чтобы труп забрали на осмотр. Надпись переводилась как «Путь Земли – Путь Теллус – Путь Мудрости» («Semita Terra – Semita Tellus – Sapientia autem semita»). Перевод надписи ничего не дал: он был бессвязным, из-за чего я принялся за поиск улик. Пока искал улики, я попытался вспомнить мифологию разных стран, чтобы понять, кто такая или такой Теллус, но это мало чем помогло. Я не нашёл ни одной улики, что было довольно странно. Что касается паранойи, то, когда я занят делом, она заглушается, но сейчас было ощущение, что кто-то наблюдает и что мы находимся в опасности, из-за чего я решил сообщить об этом Нику для подстраховки.

– Ник, какие улики ты нашёл? – я задал вопрос перед тем, как говорить о паранойи. – У меня появилось ощущение опасности, думаю, это из-за внешнего вида трупа и надписей.

– Улик нет, вообще ни одной, не считая надписи, – ответил он. – Это может что-то значить. Впервые у тебя появляется такое ощущение на месте. В таком случае давай будем наготове.

Договорив, Ник взял пистолет, перезарядил его и сделал выстрел в подушку, чтобы не создать много шума. Я поступил так же, а затем подошёл к окну, чтобы проверить обстановку на улице. Там было всё так же, те же мерзкие улочки и люди, походившие больше на зомби, чем на людей. Разумеется, это было связано с тем, что здесь преобладали люди первой и второй ступени; второй даже было меньше. Как же я хочу не знать эту улицу, но мне приходилось тут бывать не раз, ещё до того, как мне в напарники дали Ника, и поэтому я её очень хорошо запомнил.

Спустя некоторое время я увидел, как подъехала карета скорой помощи и полицейский автомобиль.

– Ник, – заговорил я. – Подъехали скорая и полиция.

– Раз так, давай отсюда уходить, – ответил он. – Я нашёл ещё надписи и сделал их снимки. И ещё смог найти хоть что-то похожее на улику.

– Что ты нашёл? – с любопытством спросил я.

– Серый порошок в пакетике и записку на греческом, – ответил Ник. – Это всё было в его спальне.

Он протянул мне пакетик и листок. Я осмотрел их и отдал назад. На них должны были остаться отпечатки жертвы и, возможно, убийцы. Наших там не будет, так как мы работаем в перчатках.

– А что это за порошок? – поинтересовался я.

– Не знаю, отдадим специалистам, там и выясним, – ответил он.

– Логично, но я ставлю на то, что это наркотик, – сказал я.

– Хех, если это окажется правдой, кофе за мой счёт, – весело ответил он.

– Хехе, будь готов платить, – также весело ответил я.

Мы начали выходить из квартиры, когда я вдруг заметил ещё одну надпись, скрытую на половину за дверью. Я отодвинул дверь и прочитал её. Она переводилась как «Слався, преданный почитатель Теллус! Слався, Виктор!» («Ave, studiosissimus cultor praecipuus esse Tellus! Ave Victor!»). Теперь мы узнали ещё одно имя – Виктор.

– Ник, ты видел эту надпись? – спросил я.

– Нет, я её не заметил, – ответил он. – Хорошо, что ты заметил, так мы узнали имя. Теперь всего два имени известны.

– Подожди, а имя жертвы? – поинтересовался я.

– Я не нашёл его паспорт или хоть какие-то документы, удостоверяющие личность, – ответил он. – Пойдём к автомобилю, надо отвезти порошок и записку экспертам.

Мы не стали тянуть время, вышли из здания и встретились с медиками, сообщив им номер этажа и квартиры. После этого мы направились к машине. К моменту нашего появления чувство тревоги стало заметно слабее, так что оно мне не помешает вести авто.

Глава 6

Мы сели в автомобиль и направились в участок для передачи улик специалистам.

– Рой, ты знаешь, о каком Викторе шла речь в надписи? – поинтересовался Ник.

Я задумался, благо это не мешало мне вести машину.

– Не знаю, можно попробовать пробить его в полицейской базе, – ответил я. – Только это вряд ли даст результат, Викторов много.

– Хм… Согласен, – отозвался Ник. – Думаю, перевод с греческого хоть как-то это прояснит.

– Может быть, – сухо произнес я.

Всю оставшуюся дорогу мы ехали, обсуждая обстановку в городе, но больше мне приходилось слушать о его личной жизни. Он так весело об этом рассказывает, что я ненароком улыбаюсь.

Доехав до участка, мы припарковались. Войдя внутрь, отнесли записку с пакетиком серого порошка и кратко объяснили, где они лежали, пока мы их не забрали. После этого нам сказали подождать около часа или даже больше.

Чтобы не тратить время зря, мы решили поесть, так как осмотр места преступления занял приличное количество времени.

– Рой, – начал разговор Ник. – Как ты можешь есть здешнюю еду?

Я удивился: нам уже довелось побывать в столовой, и еда мне казалась вполне съедобной.

– По мне еда съедобная. – спокойно ответил я

– Я после готовки жены, не могу воспринимать такую еду. А ты меня удивил, – пробормотал напарник. – Это разве нормально такое есть? Или хочешь сказать, что твоя жена готовит не намного лучше?!

– Тише-тише… – спокойно сказал я. – Моя жена замечательно готовит, но я здесь ем, потому что надо что-то есть.

– Ладно, – произнес Ник, успокаивая себя. – Давай поедим.

– Подожди! – воскликнул я. – Как это так? Ты слишком быстро ретировался!

Ник рассмеялся:

– Я предпочел стратегически отступить.

После этого мы все же решили поесть, весело общаясь. Мы закончили трапезу примерно за час, и каково совпадение, сразу после окончания нам сообщили, что специалисты перевели текст и проверили порошок, а также сняли отпечатки, которые могли остаться.

Глава 7

Мы пришли в отдел, где работали специалисты. Это было помещение с компьютерами и различными приборами для снятия отпечатков – по крайней мере, я так предполагал, так как в этих приборах не очень разбирался. Главное, что я точно знаю – специалисты в этом отделе делают свою работу.

– Здравствуйте, – начал я с приветствия. – Я детектив Рой Рейсон. У вас, как понимаю, есть что сообщить?

– Забыл представиться, – продолжил я. – Это мой коллега Николас Парсон.

Ник кивнул и поздоровался. Затем специалисты также поздоровались и представились: Курт Браун, Энди Маерс и Алекс Викер.

– Да, вы правы, – спокойным сиплым голосом заговорил Браун. – Мы сняли отпечатки и сверили их с базой данных, выяснив, что они принадлежат Норману Вайну, то есть жертве. Других отпечатков не было.

Он остановился, и я решил в этот момент кое-что уточнить.

– Прошу прощения, а как вы поняли, что это отпечатки жертвы? Мы не брали отпечатки у трупа.

– Кхм… – откашлявшись, он продолжил. – Нам прислали результаты вскрытия жертвы с просьбой установить его личность. Так мы и установили его личность.

Теперь, что касается этого порошка: он имеет необычный химический состав, его даже трудно отнести к какому-либо наркотику. Это новое вещество с явным наркотическим действием. Разумеется, из-за его новизны мы не знаем о его побочных эффектах. Причина смерти – болевой шок, усиленный от приема этого вещества.

– Неужели это вещество настолько обостряет чувства? – задал вопрос Ник, пока я обдумывал слова Брауна.

– Думаю, да, – ответил Браун. – Но не буду это утверждать, у меня нет доказательств. Это пока все, что мы можем вам сообщить.

– Подождите, – сказал я, вспомнив о записке. – Вы перевели то, что было на записке и что находилось у жертвы на груди?