Кирилл Шарапов – Земли ушедших богов (страница 4)

Следующие полчаса Сергей двигался по прямой. Зашел в небольшое болотце, промочив свои обмотки, что хорошего настроения не добавило. Образовалось оно в низине, неподалеку от родника, и здесь он смог напиться. От студеной чистой вкусной воды заломило зубы, но в этот момент парень был счастлив. На тропу, довольно широкую, даже, скорее, на лесную, заросшую травой, дорогу, машина может проехать, Чугунов вышел совершенно случайно. Света от трех тусклых лун стало больше, видимость увеличилась метров до пятнадцати. Теперь бы не ошибиться с направлением, ведь она наверняка выведет его на ту дорогу, с которой он так поспешно удирал. Но вот проблема, он потерял вообще все ориентиры. Парень столько раз обходил завалы, болото, пару оврагов, что не удивился бы, если бы уже давно сделал полукруг и шел в противоположную сторону. В лесу и днем не проблема заплутать, а ночью, без огня и знания местности, это стопроцентная вероятность. Сунув руку в маленький кармашек, он достал оттуда пятирублевую монету, ее дали на сдачу, когда бегал за куревом пару недель до похищения.

- Решка - направо, - вслух произнес он, - орел - налево. - После чего щелчком большого пальца отправил монету вверх, та сделала несколько оборотов и легла на широкую грязную ладонь.

Выпало право. В принципе, он и сам склонялся к этому варианту, и теперь жребий подтвердил, что направление верное, как иначе-то? Так и потопал по заросшей дороге. Идти было по ней куда удобней чем по лесу, обмотки и упакованные в них ноги не так страдали.

Существо, скакнувшее на дорогу метрах в семи перед ним, заставило Сергея вздрогнуть и отпрянуть на пару шагов. Было оно уродливым - вытянутое туловище, обезьяньи лапы, которыми так удобно хвататься за ветки и передвигаться по ним, на длинной шее, с половину руки, башка с вытянутой пастью и алыми светящимися в темноте, как два рубина, глазами, черный мех. Почему оно не свалилось ему на голову загадка, за весь путь Чугунов вверх ни разу не взглянул, только под ноги, боясь их поранить, все же обмотки не ботинки,

Тварь оскалилась, не сводя с него взгляда своих алых глаз. Парень понятия не имел, как она зовется, но одно абсолютно точно - это не друг и не питомец, это враг.

Именно в этот момент самую крупную луну закрыло облако, и видимость сразу упала. Если раньше он мог что-то разглядеть шагов за пятнадцать-двадцать, то теперь не дальше трех. Единственное подспорье - это глаза, продолжавшие светиться в темноте, только по ним можно было засечь, где сейчас его противник.

Сергей сделал еще один шаг назад и замер. Ситуация и до этого была поганой, а стала еще хуже. Он поднял меч, взявшись за рукоять двумя руками, и направил в сторону твари. Рубить он был готов, ему уже доводилось убивать, не сказать, что давно, четыре года прошло. Но одно дело батин «вепрь», другое - железка, созданная, чтобы рубить, и, наверное, даже отлично сбалансированная, если бы он в этом что-то понимал, но которой нужно уметь махать. Это не бейсбольная бита, которую он держал дома за дверью, так, на всякий случай, и не черенок от лопаты, тут навыки нужны. А он последний раз фехтовал на палках, когда ему было лет шесть, может, семь. Символы на клинке, который он держал на вытянутых пред собой руках, тускло засветились голубоватым, призрачным светом. Благодаря им стало чуть светлее. Пока вокруг тварей не было, он был обычным стальным, и если следовать логике, то светятся они потому, что рядом враг, и эти знаки сделаны против него. «Прям, как во «Властелине колец», - пришла в голову шальная мысль.

Тварь нападать не спешила. Она таращилась на человека из темноты и чего-то ждала. Чугунов же судорожно вспоминал, что он знал о рубке на мечах. Основной источник знаний - кино. Не сказать, что парень был большим фанатом исторических фильмов, но парочку любимых имел, среди них один как раз под ситуацию подходящий, «Царство небесное». Там Лиам Нисон учил своего великовозрастного сынка-бастарда сражаться на мечах, стойка называлась «Удар сокола». Как ни странно, процесс обучения в памяти Сергея сохранился неплохо, и парень поднял меч над головой, выставив правую ногу вперед, а левую, наоборот, отведя назад. Корпус тоже вперед наклонил, вроде получилось, как в фильме. Во всяком случае, он был готов встретить атакующего врага мощным ударом сверху вниз.

- Выгляжу, наверное, совершенно по-идиотски, - произнес он шепотом себе под нос.

Видимо, это и послужило спусковым крючком. Из темноты раздался короткий злобный рык. Он был настолько далек от человеческого, что Чугунов вздрогнул, и едва не попятился, а потом алые глаза взмыли вверх и рванулись прямо на него. Быстро, стремительно, но прежде, чем лапы с когтями или зубы дотянулись до его тела, он сделал то, чего сам от себя не ожидал. Правая нога ушла назад, левая вперед, тело скрутилось, пропуская летящую на него тварь чуть в сторону, а потом он нанес тот единственный удар, но не прямой, сверху-вниз, а наискосок - от левого плеча. Не было никакого свиста стали, как в кино, лезвие упало и рубануло промахнувшуюся тварь в заднюю часть, рассекая мясо и отрубив лапу.

Визг раненой зверушки огласил половину ночного леса. Напоследок она хлестнула его по груди хвостом, от души хлестнула, так, что Сергея смело, откинув на какие-то низкорослые кусты, которые расцарапали спину острыми колючками и вышибли из груди воздух.

Тварь тоже приземлилась не слишком удачно. Оставшиеся три лапы проскользили по дороге, выдирая куски дерна. При этом она завалилась на правую утерянную, и ее кувыркнуло, словно машину, ушедшую в занос. Да, она быстро оправилась, снова встав на лапы, но теперь о прыжках и мощных толчках и речи не шло.

Сергей к этому моменту тоже оказался на ногах. В небе снова показалась большая луна, света прибавилось и сразу стало как-то легче. Теперь осталось добить тварь без последствий для себя. Хотя какое? Так-то у него уже спина в кровь расцарапана. Но если мерить ущербом, раунд за Чугуновым.

Все замерло в шатком равновесии. Сергей снова поднял меч над головой. Стойка себя уже разок оправдала, так почему бы не повторить? Только руки уже отваливались и начинали ощутимо дрожать. При этом он не забывал вертеть башкой, поскольку тварь, лишившись конечности, визжала на весь лес.

На этот раз его попытались атаковать снизу. Существо бросилось в ноги, но это была жалкая попытка. Лишившись толчковой лапы, оно потеряло пятьдесят процентов своей скорости, и попыталось достать Чугунова зубами. Но парень повторил свой маневр, уйдя с линии атаки. Меч упал вниз и врубился в длинную и не слишком толстую шею. Видимо, силы у Сергея хватило, и голова противника покатилась по земле.

Парень с полминуты смотрел на отрубленную башку. И тут на него накатила волна ликования, захотелось прыгать, орать, ведь сейчас случилось нечто очень важное - он выиграл свой первый бой, сам выиграл. Да, он уже убил одного, что терзал ту брюнетку, но в спину, а сейчас был именно поединок. Возможно для тех, кто тут обитает, это не бог весть какая победа, и этот противник вообще не котируется, что-то типа бешеной бродячей собаки на окраине, но для почти босого, полуголого парня, который ни сном, ни духом, в какую историю угодил, это был настоящий триумф. Эта победа придала уверенности, он смог раз, значит, и дальше получится. Захотелось сесть, покурить, но ничего такого не было, даже зажигалки нет, чтобы зажечь костер и дождаться утра.

Надолго на месте стычки он не задержался, труп, от которого он отошел метров на семь, смердел. Пах он совершенно неправильно, чем-то горьким, и чем больше времени проходило, тем сильнее. Опасаясь, что это может быть ядом, Сергей решил свалить от греха подальше. Теперь он смотрел не только по сторонам, вперед и под ноги, но и вверх поглядывал. Оказалось, что имеются тут твари, отлично скачущие по деревьям. Больше всего его терзал вопрос, почему противник, созданный для атаки сверху, этого не сделал, а сначала спрыгнул на дорогу, дав себя увидеть, и только после большой паузы решил напасть. Вариант, что причина этого меч, он не рассматривал, тварь спокойно перла на клинок, но других предположений не имелось. Ведь кроме обрезанных штанов, трусов и обмоток на ногах, у него ничего не было. Ах, да, пять рублей в маленьком кармашке, но сомнительно, что непонятная тварь боится меди с мельхиором. Ну, разве что у зверушки было плохое зрение, и она ориентировалась на слух и запах, но это сомнительно… Гадать можно было бесконечно, хотя чем еще заниматься, топая по ночной дороге, петляющей между оврагов, коих стало куда больше. Так прошел час, затем еще один. Он отмотал километров семь-восемь, и это только по этой заросшей тропе. Люди ее давно забросили, все следы стерлись, трижды Сергей перебирался через завалившиеся на нее деревья, в одном месте даже куст с него ростом вырос. Видимо, он все же ошибся с направлением и сейчас удалялся прочь от той дороги, по которой его везли неизвестно куда и зачем.

Неожиданно лес кончился, и пошла пустошь, заросшая каким-то не слишком высоким кустарником. Дороге тоже досталось, но идти по ней все равно было можно. Теперь стало светлее, не сильно, конечно, но все же. И вот что его беспокоило - с момента побега прошло часов семь, а может, даже и восемь, а он не наблюдал никаких признаков рассвета. Это начало напрягать. Ночи он любил, так как был по жизни совой, и от души недолюбливал жаворонков, которые собрались и решили, что основная жизнь должна проходить днем, совы в голосовании не участвовали, они спали. Но вот сейчас он бы был не против солнышка, но три луны как висели в небе, так и висели, и никуда не собирались.