Кирилл Шарапов – Земли ушедших богов (страница 6)

Сергей, хоть и с трудом, но смог разогнуться и сделал еще два шага назад. Сдаваться он не собирался, но как победить этих грызунов, которых все прибывало и прибывало, шанса не видел. Позиция продать жизнь подороже в данном случае выглядела ущербной, ну что, если он завалит пятерых, да даже десяток, остальные просто обглодают труп и свалят обратно в пустошь.

Новая атака, и на этот раз прыгунов было раза в три больше. Они взмыли в воздух, закрывая своими тушками дверной проем. Сергей махнул мечом параллельно земле, отшагнул в сторону, стараясь убраться с траектории тушканчиков. Пахнуло холодом, спину обожгло морозом. А потом внутрянка башни стала удаляться, его куда-то потянуло, потом начало крутить, пустой желудок рванулся к горлу. Затем белый свет исчез, и он, саданувшись сначала спиной, а затем головой о землю, отрубился.

Глава 3

Пришел Сергей в себя от того, что замерз, не как, если бы в снегу лежал, а просто от того, что похолодало. Голова трещала, тошнило, он попытался сесть, но накатила слабость. Перебарывая себя, Чугунов все же смог сесть и оглядеться. Первое, что он увидел, это искры, они были везде, голубоватые, хаотично перемещающиеся, словно электрические разряды. Тысячи, десятки тысяч. Они сталкивались, вспыхивали, гасли, на их месте появлялись новые. Пахло озоном, как после грозы. Только у самой земли их не было, наверное, поэтому он еще не получил разряда. Сергей вытянул руку, и на нее тут же наткнулась очередная искра. Крохотная вспышка и пощипывание, словно батарейку типа кроны лизнул. Это порадовало, не хотелось бы передвигаться ползком. Хотя, приятного будет мало. Один раз - нормально, два - тоже, десять - не проблема, но если на него будут постоянно налетать сотни искр, как быстро кожа станет к подобному чувствительной?

Сергей встал на ноги и тут же получил с десяток попаданий в голову, грудь и спину. И если два последних особого дискомфорта не несли, так, легкое пощипывание, то вот две искры в затылок были куда неприятней. Это, конечно, не как два пальца в розетку, но достаточно чувствительно. Была бы у него одежда, даже простой капюшон смог бы защитить, поскольку разряды, угодившие в остатки джинсов, не нанесли вообще никакого ущерба его заду, но у него ничего такого нет, разве что шорты снять и разгуливать в трусах, защищая голову плотной джинсовой тканью.

Сергей снова опустился вниз, где концентрация хаотично мечущихся электроразрядов была куда меньше, огляделся. Сколько он валялся тут, совершенно неясно, хотя к его плохому состоянию добавились голод и жажда. Отбив рукой разряд, летящий прямо в лицо, он, медленно поворачиваясь, принялся изучать место, куда попал. Все вокруг затянуто полупрозрачной дымкой. Она существенно ограничивала видимость, и, похоже, была частью электрошоу, поскольку за границей дымки искры быстро рассеивались, поэтому их не было ближе к земле. А еще здесь светлее, чем там, откуда он пришел. Не сказать прям, яркий день, но видимость была как в сумерках, и, если бы не дымка с разрядами, он бы мог, наверное, легко разглядеть, что находится метров за двести, а то и триста.

Но прежде, чем куда-то идти, надо было понять, что произошло. Сергей поднял валяющийся под ногами меч, бросил взгляд вверх. Вероятней всего, его утянуло в какой-то другой мир, и светящийся шар, на который он налетел спиной, был порталом, дверью, переходом, провалом, или как эта хрень тут называется? Сейчас же он ничего такого в пределах видимости не наблюдал. И если раньше он находился в мире, в котором были люди, хотя бы те, кто его похитил и куда-то вез, где была дорога, которая куда-то вела, то теперь он вообще не представлял, где оказался, и был бы не прочь вернуться, там была хоть какая-то надежда выйти к людям, а тут…

Сергей отбил еще одну искру рукой и уселся на задницу, решая, что делать. То, что сидеть на месте, глупо, это было совершенно ясно, но куда идти? А главное - как? Стоит ему встать, как его начнут бомбардировать разряды. И если телу пофигу, то голове точно нет. Что ж, придется снова изображать из себя дурака. Хорошо хоть трусы не стал на лоскуты рвать, а то бы вообще идиотом выглядел - шорты на голове, в обмотках и голышом.

Мысль о том, что он так выйдет к людям, развеселила его. Наверное, будь это не про него, он бы охотно поржал над подобным неудачником, но сейчас было не до смеха. Интересно, а все, что с ним происходит, это удача или тотальное невезение? Пленение точно невезуха, побег - чистая удача, отбиться от различных тварей - точно удача, загреметь в другой мир - точно невезение. Кстати, а что с рукой? Он так увлекся изучением ситуации, в которую попал, что совершенно забыл про прокушенную левую руку. Опустив глаза, он присвистнул, вместо кровоточащих рваных ран у него было четыре длинных, сантиметров по пять, красных шрамов, хорошо хоть не толстых и не бугристых, просто полосы, которые, если все будет хорошо, исчезнут без следа. Что ж, целая рука - это тоже в зачет к удаче.

Стянув шорты и натянув их на голову, оставив расстегнутую молнию, чтобы смотреть по сторонам, он поднялся в полный рост. Тело тут же защекотало от десятка угодивших разрядов, но с головой порядок, никаких болезненных ощущений, он оказался прав, плотная ткань прикрыла его. Выбрав направление, где дымка была менее плотной, рассчитывая выбраться из зоны аномалии, Чугунов неспешно двинулся в том направлении. И вот тут случилось то, чего он никак не ожидал, сотня шагов, и перед ним встала самая настоящая тьма, не темнота, к которой он уже начал привыкать, а именно тьма, от которой веяло холодом, сплошная стена непроглядной черноты. Сергей очень осторожно попытался приблизиться, но, когда холод стал пробирать до костей, а до самой тьмы было еще метров двадцать, решил отступить. Каждый шаг понижал градус, и если сейчас он стоял в зоне минус пяти, то есть вероятность, что вплотную к тьме будет все минут тридцать пять, а то и пятьдесят. В его одежках не стоит приближаться, если он, конечно, не хочет сдохнуть. Кстати, знающие люди говорили, что смерть от холода не так уж и плоха, человек сжимается и просто засыпает, чтобы больше не проснуться. Все это он обдумывал, пятясь назад, и как только тьма исчезла из поля зрения, он остановился, зябко поведя плечами. Не сказать, что ему стало сильно теплее, но кожу от мороза щипать прекратило, да и электрические разряды каким-то образом слегка подогревали тело.

Поняв, что одна сторона закрыта, он тронулся в другую, снова выбрав направление наугад, и вновь через десять минут увидел тьму.

- Только не это, - произнес Сергей вслух, глядя на непроницаемую завесу.

Если он все понял правильно, этот кусок земли под дымкой, насыщенной крохотными молниями, окружен тьмой, и если здесь не окажется выхода, он обречен на очень мерзкую смерть. Решив выяснить размеры задницы, в которую угодил, Чугунов вырыл мечом ямку и начал двигаться вдоль границы тьмы, держась от нее на безопасном расстоянии. Через каждые сто шагов он в земле клинком выковыривал каменистый грунт, оставляя очередную метку. Да, было прохладно, но не морозно. Прошел час, прежде чем Сергей увидел одну из сделанных ранее ямок.

- Твою мать, - опускаясь на землю, не сдержался Чугунов, усталость накапливалась, его шатало, скорее всего, от голода, очень хотелось есть, а еще больше пить, но ничего похожего на еду и питье он не видел. Каменная земля прилично истрепала носки, пятки были в дырах, и скоро они прекратят удерживать обмотки. Чудо, что они вообще так долго продержались, учитывая ходьбу по лесу, затем по дороге и бегство от тушканчиков-переростков, теперь вот эта каменистая почва их добивала.

Повернувшись спиной к ямке и взяв направление на центр, он тронулся в сторону дымки, наполненной электрическими разрядами.

Первая сотня шагов далась совсем легко, плотность разрядов была не велика, жалили тело, слегка щекоча, и все. Но что будет дальше? По прикидкам, Сергей находился в идеально правильном круге, диаметром километра полтора, может, два. Не сказать, что это много, но все же прилично. Но вот если он не найдет выхода, смерть его будет страшной, и лучше бы ему тогда разбежаться, зажмуриться и нестись в сторону тьмы. Наверное, все же лучше замерзнуть, чем долго умирать от голода и жажды. Скорее, от жажды. Он где-то читал, что без пищи человек может существовать двадцать один день, а без воды всего неделю или чуть больше.

Еще через сотню шагов он наткнулся на трещину, та уходила глубоко под землю и шириной была метров пять. Перепрыгнуть, конечно, можно, но с разбегу, и край выглядел ненадежным, да и не в его состоянии, в обмотках на ногах, выполнять такие трюки. Пришлось возвращаться, выбирать новое направление, и снова он наткнулся на трещину, на этот раз на другую. Эта была еще шире - метров семь, снова путь назад, и так еще раза четыре, было такое ощущение, что центр аномалии плотно окружен этими разломами. Видел он пару мест, где можно попробовать перепрыгнуть, но рисковать не стал, тем более увеличилась плотность мельтешащих разрядов, и ему придется пролететь сквозь них. Черт его знает, как тело перенесет массовую, довольно длительную атаку, одна судорога, и он рухнет вниз.