Кирилл Шарапов – Ветер гонит пепел (страница 57)

— Фарат, мне импонирует твой черный юмор, но не сейчас, — осадил его егерь, — тут жили наши друзья, сейчас лучше помолчать. Учись быть человечным, а то могут не простить.

Одержимый кивнул, причем, как показалось Игнату, недежурно: он впитывал в себя все новое, словно губка.

Демидов уже окончательно пришел в себя и теперь не напоминал пьяного, у которого все вокруг вращается.

— Павел, попробуй нащупать живых.

Как Фарат ни сопротивлялся, Игнат настоял, чтобы теперь все обращались к нему по человеческому имени. Сам он спустился с каменной платформы. Ледок в луже хрустнул под ногой. Он был бурым: вода перемешалась с пролитой кровью, натекшей из разорванного тела, от которого осталась окровавленная куртка и обгрызенный ботинок с торчащей из него берцовой костью.

— Нет тут никого, — спустя минуту доложил Пашка. — Хотя подобие слабой жизни ощущается на постоялом дворе, где мы всегда останавливались. Но это больше напоминает раненого зверя.

— Двинули туда, — приказал Игнат. — Арина, давай за руль.

— А можно мне? — с преувеличенным энтузиазмом попросился бывший гвардеец. — Давно хотел покрутить баранку нашего мобиля.

— Садись, — стараясь держать в поле зрения как можно бо́льшую площадь, ответил Игнат, а сам подумал, что все же заметно, что его спутник не совсем человек. На магичек и на него пахнущие смертью, обгоревшие развалины, Дорожного, в котором еще неделю назад они жили как гости, оказывали давящее депрессивное воздействие, печаль щемила сердце, злость и ненависть кипятили кровь и жаждали выхода в бою. А ифрит, находящийся в теле человека, ничего похожего не испытывал, и это бросалось в глаза.

Слегка зажужжал магический движок, мобиль плавно тронулся и съехал с каменной платформы — надо сказать, Фарат водил очень уверенно. Он медленно вел мобиль по главной улице, не обгоняя неспешно идущего впереди него по присыпанной бурым снежком дороге егеря. Магички шли справа и слева, пристально наблюдая за остовами домов. Коробки уцелели — каменные же, проломы не в счет, — но все остальное выгорело. Бой за стены периметра шел не один час, из шести каменных башен Игнат видел только одну — верхушка у нее отсутствовала, словно ее срезали. Проломы, оплавленные камни, которые стекали на землю и застывали. И везде трупы нелюдей, самых обыкновенных нелюдей, — сотни раз Игнат брал заказ на лесовиков, лешаков, ветрюхов, ядовитых жаб и шестилапов, и прочих, все они валялись, разорванные пулями или заклятиями. Но их было меньше, чем погибших людей, едва ли сотня. Бой, видно, кипел нешуточный. А вот стали попадаться следы того, что на этом месте побывали одержимые. Вдоль управы, от которой осталась одна стеночка, похоже, именно тут был последний рубеж, стояли колья, с которых на Игната и его спутников смотрели головы. Дмитрий, а вот рядом Леона, Грета, остальных Игнат не знал.

— Похоже, их взяли живыми и пытали, — дрожащим голосом произнесла Кира.

Игнат молча выдернул из мерзлой земли кол, снял голову Дмитрия и бережно уложил ее на землю, затем следующую. Так все десять.

— Последние дни тут было очень холодно, я затрудняюсь сказать, сколько времени прошло.

— Пусти, — попросила Арина, — я скажу тебе точно, когда это произошло, есть парочка заклинаний.

Она остановилась перед рядом голов и начала бубнить какое-то длинное заклинание. Игнат посмотрел на Киру, ту перекосило в лице, магичка отвернулась, но острый слух егеря уловил слова «гребаная некромантия». Арина простояла с закрытыми глазами минут пять, наконец вздрогнула и обернулась — было такое ощущение, что она только что проснулась.

— Жуткое зрелище, — произнесла Градова. — Это почти то же самое, что ты проделал с той магичкой в подвале подручной Веревеи. Только без духа. Они погибли примерно за день до того, как нас атаковала Римма в доме Тамары. Но здесь ее не было, хотя цель была та же: они шли по вашим следам.

— Все, к чему я прикасаюсь, гибнет, с того момента, как я нашел эту гребаную руну вместе с дневником. Очередные тени в копилку моей памяти.

— Не вини себя, — проводя рукой по лицу, ответила Градова — этим жестом она словно пыталась стереть то, что увидела. — Они умерли, но так ничего и не сказали Веревее. Так ее называл палач.

— Сука, если боги будут милостивы, я все же вырву ей сердце, — прошипел Демидов, сжав кулак на рукояти винтовки так, что пальцы побелели. — Все?

Магичка кивнула.

— Как бы я хотела забыть то, что сейчас увидела.

— Надо было мне, — высунувшись в окно, заявил Павел. — У вас, людей, слишком много эмоций.

Но Игнат услышал не это, это была забота, хоть и запоздалая: в споре за Арину он встал против Игната и Киры, стоял насмерть и добился своего — они сдались, и бывшая шпионка вольных земель была принята в отряд. Игнат улыбнулся, вспоминая тот разговор.

… — Она пойдет с нами, — набычившись, произнес Павел. — Это не просьба, это факт. Или топайте без меня.

— Быстро ты освоился в оболочке, — заявила Кира, сидящая за столом и снаряжающая магазины к своему пистолету. — Если бы я не знала, что предо мной одержимый, ни за что не догадалась бы — ведешь себя как обычный человек. Как ты это делаешь?

Павел пожал плечами — он как раз примерял новую одежду, — ничего экзотического: плотные штаны, черного цвета высокие сапоги на теплый носок, рубашка, свитер, крепкая кожаная куртка. Покрутившись перед зеркалом, ифрит, управляющий оболочкой, остался доволен. Он расстегнул пуговицы и скинул куртку, после чего опять посмотрел на Игната.

— Итак, твое решение?

— Демоны с тобой, пусть едет. Да только на наш «Голем» народу многовато. Ты не маленький, вдвоем на заднем сиденье будет тесно. Да и багажник не так уж велик.

— Ничего, — отмахнулся Павел. — Ну что, поехали стрелять?

— Поехали, — согласился Игнат: ему самому не терпелось пострелять из новой винтовки. — Нужно знать — сможешь ты работать с оружием или нет? Да и Глана от всей своей широкой души, — на этих словах его губы тронула улыбка, пропитанная иронией, — разрешила воспользоваться местным полигоном: грех упускать такое, а то придется за город тащиться.

— Уж точно получше тебя, — тут же заявил ифрит. — Я помню все, что умел прежний «жилец», а он был сержантом гвардии.

— Ага, парадный солдатик. Ладно, зови свою подругу, но учти: если она попробует помешать нам и встанет на моем пути, я перешагну через ее тело.

— Я быстро, — довольно заявил Павел и выскочил за дверь.

— Почему?

— Потому, Кир, — нехотя ответил Игнат. — Вдвоем, боюсь, нам не справиться, посторонних людей я брать не хочу, тем более людей Гланы. Она точно подсунет что-то смертельно опасное, которое нам глотки во сне перережет.

— Думаешь, Аринка не перережет? — убирая пистолет в кобуру и рассовывая снаряженные магазины в пояс, с издевкой поинтересовалась Басаргина.

— Мне кажется, нет, ведь не убила она нас. Обманула, запутала, но не убила. А сейчас, узнав планы своей командирши, и вовсе решила выступить на нашей стороне.

Кира пожала плечами.

— Смотри, тебе за это отвечать.

— Если я ошибся, отвечать придется уже перед богами. Готова?

Кира кивнула и натянула на голову капюшон от новенькой теплой куртки…

— Пойдемте к постоялому двору, там вроде Павел какую-то жизнь почуял, — напомнила Кира.

Ради интереса Игнат тоже просканировал допустимое для него расстояние. Если ифрит легко определял, есть ли кто, на дистанции почти в пять километров, то егерь теперь самостоятельно мог прикинуть метров на триста, не больше, и то башка начинала болеть от перенапряжения. В отличие от духа он просто не мог переварить такое количество мыслеобразов за один раз. И это в пустынной местности. Когда попробовал провернуть похожее посреди Северска, он рухнул на пол уже через две секунды, его сбила с ног волна чужих образов и чувств. Зато с ним осталась возможность создавать тьму — это вышло просто и естественно. Не сказать, чтобы это радовало, поскольку оказалось, что тьма в людях — не эфемерное понятие, а вполне физическое, им можно управлять, и ифрит объяснил как. А еще он заметил, что так же, как и тьмой, можно управлять светом, но он не умеет, а значит, и объяснить не сможет. Еще Игнат попытался просканировать сознание простого человека. О том, чтобы взять его под контроль, как это делал Фарат, и речи не шло, так, в мысли заглянуть, хотя бы в поверхностные. Вот здесь ждал полный облом: егерь настроился, как инструктировал его ифрит, но все, чего добился, — это увидел одну картинку, в которой человек смотрел на эту самую улицу, где они притормозили по дороге со стрельбища. Правда, все признали, что для первого раза это очень неплохо. Но Игнат был недоволен: с потерей «пассажира» он лишился весьма внушительного функционала, к которому за последние месяцы сильно привык. С одним был полный порядок — ускоряться он мог по-прежнему, правда, по времени меньше: в быстром темпе он мог провести не больше десяти секунд. Но все равно немало.

Постоялый двор выглядел так же, как и весь остальной поселок, трупов тварей перед ним навалили прилично, только лесовиков Игнат насчитал четырнадцать. Двойных дверей, которые вели внутрь, не было, их обугленные обломки валялись внутри, оттуда до сих пор тянуло дымом — похоже, под завалом обрушившегося второго этажа что-то еще тлело. Судя по запаху, какой-то пластик, перемешанный с горелым мясом. Резкий неприятный запах забивался в нос, пришлось Демидову доставать из рюкзака зачарованную косынку.