Кирилл Рябов – Пьянеть (страница 6)
– Яволь, начальник! Не буду больше ее читать.
Он принялся за готовку, а я сидел на диване и пил портвейн.
– Встретил твою бабку. Она думает, тебя похитили. Говорит, больше никогда не выпустит тебя на улицу.
– Ничего, я с ней разберусь. Отец, ты же разрешишь мне у тебя жить, пока я набираюсь ума?
– Конечно!
Павел отсалютовал мне бутылкой. Я ответил тем же.
– Слушай, – сказал он. – А где твой друг, который был с нами прошлый раз?
Внезапно я ощутил легкий укол ревности и ответил небрежно:
– На рынке, наверно, торчит.
– Давай пригласим его в гости. Это ведь он меня привел сюда первый раз.
– Хорошо, как-нибудь пригласим.
– А ты пойдешь на рынок? Ты ведь должен зарабатывать деньги мне на водку.
– Завтра, – ответил я. – А то я уже напился. И трезветь не хочется.
– Как же я тебя понимаю, отец!
Он приготовил завтрак.
– Яйца бенедикт, – сказал Павел. – Так, на скорую руку. Не уверен, что получилось хорошо. Все-таки я никогда в жизни до этого не готовил.
Он поставил на стол две тарелки, на которых лежали горячие бутерброды. Выглядели они аппетитно. А запах был сногсшибательный. У меня заурчало в животе. Не могу сказать, что это была лучшая в моей жизни трапеза, но одна из лучших – точно.
– Павел, ты можешь стать поваром в самом дорогом ресторане города, – сказал я.
– Прости, отец, но думаю, для меня это мелковато. Я намерен достичь других вершин.
– Каких же?
– Пока не решил. Ищу себя. Уверен, найду. Когда узнаю больше.
Он отхлебнул.
– Ты все на лету схватываешь, – сказал я. – Ты настоящий вундеркинд. Ты мог бы поступить в любой вуз, даже без школьного аттестата.
– Вуз мне не нужен, – сказал Павел. – Мне там мозги засрут. Я сам себе вуз.
– Не задирай нос, сынок, – сказал я строго. – Споткнешься, упадешь и больно ударишься.
– Как скажешь, отец. Думаю, это очень мудрый совет. Скажи, почему у тебя нет жены, детей? Прости, если вопрос мой бестактен.
– Я был дважды женат. И у меня есть сын. От первого брака. Жена забрала его и уехала в другую страну. Вторая тоже свалила.
– Но как они могли кинуть такого замечательного человека?!
Я молча постучал пальцем по бутылке портвейна:
– Это дело все испортило.
– Им не нравилось, что ты пил?
– Верно.
– Разве такое возможно? Ведь пить – прекрасно! Это жизнь!
Я вздохнул:
– Боюсь, сынок, только в твоем случае.
– Получается, мне повезло?
– Получается‚ так, – ответил я. Хотя сомневался в своих словах.
После завтрака я лежал на диване, пил и курил. Павел тоже пил и что-то читал. Потом он ушел в туалет и надолго там засел. Я успел слегка подремать. Меня разбудил его крик:
– Отец, проблема!
– Какая еще?
– Я не умею подтираться. Никогда этого сам не делал. И ни в одной книге про это не написано.
– Сынок, тут все просто. Можно я ограничусь теорией? Ты быстро все поймешь.
– Конечно!
Я прокричал ему короткую инструкцию. Вскоре послышался шум смываемой воды. Вышел Павел. Он был смущен.
– Получается, не такой уж я вундеркинд?
– Усвоишь, – отмахнулся я. – Главное, пей больше.
– За это не переживай! Схожу-ка я, кстати, в душ и попробую сам помыться.
– Отличная идея!
Остаток дня мы пили. Он с пользой. А я наоборот. К вечеру силы иссякли и у меня, и у него. Павел то и дело ронял голову, подскакивал и осоловевшим взглядом впивался в книгу.
– Надо поспать, – сказал я. – Тебе нужны силы.
– Я боюсь.
– Ничего не случится. Ты столько выпил, что не скоро еще протрезвеешь.
– Обещай, что‚ если я проснусь трезвым, ты меня мигом напоишь.
– Даю слово!
Мы пожали друг другу руки. Павел лег в комнате. А я на привычном диване. Уснул мгновенно. И приснилось мне, что я космонавт, летящий в соседнюю галактику внутри гигантской бутылки портвейна. Путь предстоял неблизкий. Портвейн потихоньку заканчивался. Меня ужасно это волновало.
«И до Сатурна не дотяну. А там еще лететь и лететь», – подумал я и загрустил.
Проснувшись поздним утром‚ я некоторое время лежал и прислушивался к тишине в квартире. За окном светило праздничное солнце. Пели какие-то птицы. А может, ругались между собой. Но звучало красиво. Я заглянул в комнату. Павел сидел на диване, обхватив руками голову.
– Эй, сынок! Ты достаточно пьяный?
Он поднял на меня мутный взгляд:
– Отец, мне так плохо!
– У тебя отходняк! Не хочешь поблевать?
– Нет. В голове все помутилось.
– Так. Ну-ка скажи, что там идет после како?
– Ничего не помню.
– Не волнуйся, сейчас все исправим!